"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

- Думаю, они меня знают, - ответил я. - И сомневаюсь, что они всерьез считают, что из меня получится сделать куклу. Я не понимаю, боярин, к чему ты об этом говоришь? Твой род почти пресекся, ты последний из оставшихся в живых, оба твоих сына мертвы, причем младший - по твоей вине. Ты пленен, у тебя нет ни города, ни войска. Для чего ты пытаешься сейчас с нами спорить, это ведь все равно ни к чему не приведет?
- Ха, вот и ты заговорил, - он ощерился, обнажив два ряда зубов. Прорехи в них, конечно, были, но для его возраста их было немного. - А я-то думал. что ты так и будешь молчать, прятаться за спинами своих людей. Ну и чего ты от меня хочешь? Я ведь уже признался в том, что убил твоего отца, ты об этом знаешь. Для чего меня приковали к стене и собираются пытать?
- Лекарь, - ответил я. - Местный лекарь служил еще моему отцу. Он замешан в его убийстве?
- А ты как думаешь? - снова усмехнулся в ответ наместник. - Конечно, был. Именно он отравил твоего отца мышьяком. А князь Кирилл крепким был, долго держался, только вот верил он нам всем. Не опасался, что его отравят. А потом умер, на дерьмо изошел. А я бы на твоем месте боялся бы, а то мало ли, вдруг он, - он кивнул на смоленского наместника. - Решит, что ему маловато смоленского княжества, и решит все пять к своим рукам прибрать.
- Сам предатель, и всех своей мерой решил измерять? - усмехнулся я. - Мы с Денисом Ивановичем договорились, и я свое слово сдержу. И тебе ведь духу не хватит его обвинить? Сказать, что он тоже в заговоре против отца замешан был.
- Нет, - качнул головой наместник. - Он не знал. Так обрадовался, что ему целое княжество отдали, что сразу же обустраивать его бросился. Но не думаю, что он против был, как твоего отца не стало, не было ведь и никого кто это княжество забрать мог.
Смоленский наместник нахмурился, но смолчал. Неужели признал правоту его слов? Хотя, он ведь себя наверняка корил, что не узнал вовремя о заговоре, и князя Кирилла не предупредил. Все бояре говорили, что они с моим отцом большими друзьями были. Так что вина на нем была, но тут уж он сам себе судья.
- Это мы позже обсудим, если сил хватит, - ответил я. - А теперь скажи, куда этот самый лекарь сбежал. Ты ведь сам должен понимать, я не могу никого из тех, кто в убийстве отца замешан, отпустить. Так что придется тебе рассказать.
- А если я не стану? - спросил наместник. - Что тогда?
- А ты еще не понял? Сам ведь сказал, мы тебя пытать собираемся. Оно тебе нужно, за чужого человека пытки терпеть? Все равно ведь расскажешь, никуда не денешься, от пыток все ломаются.
- А если расскажу все, что взамен получу? - продолжил задавать вопросы он.
- Ты торговаться вздумал? - прикрикнул на него боярин Лука. - Олег, давай ему шкуру подпалим, а потом уже спрашивать будем? Все вернее, чем сейчас, когда он нам любое вранье рассказать может.
Резон в словах моего ближника есть. То, что под пытками выяснить удается, в любом случае вернее, чем то, что просто так рассказано. Просто потому, что под пытками врать не получится, особенно если ими знающий человек занимается. Тут ведь главное - волю сломить, но при этом телу ущерба особого не нанести. А если боярин Лука именно этого дружинника выбрал, значит, он в таких вещах разбирается.
- Тише, тише! - закричал и дернулся на цепях наместник. - Давайте как нормальные люди поговорим, зачем сразу пытать-то? Вы хотите знать, куда лекарь уехал? Так он сбежал еще до того, как вы к городу подошли, тогда много горожан сбежали. Ты ведь половину дружины моей увел, городская стража почти полностью на твою сторону встала, да еще и этот пес татарский, Бориска, тоже к тебе ушел. Все побежали, и лекарь тоже.
- Это мы и так знаем, - ответил я. - Но куда он сбежал-то? Он ведь подумал, что ты его защитить не сможешь, а значит, пошел к кому-то, кто должен суметь.
- Да, - кивнул наместник. - К боярину Андрею Коту, у него имение в Курском княжестве.
- Он родственник ему? - спросил боярин Лука.
- Да какой, - качнул головой наместник. - Сестра лекаря за одного из дружинников Андрея вышла, вот и побежал к зятю своему, понадеялся, что там его укроют. И, скорее всего, укрыли, только вот сам Андрей с дружиной наверняка в Курске уже, если, конечно, пересидеть не задумал.
 
Про боярина Андрея я даже и не слышал, а значит, что он не на нашей стороне. И даже если мы отправляли ему письма, а мы отправляли их почти всем более-менее именитым боярам, то он пока не откликнулся. Двинулся ли он в Курск, или остался в своем имении? Это предстоит выяснить на месте, просто съездить туда с небольшим отрядом, в пять десятков. Может быть, Луку Филипповича отправить?
Нет, сам поеду, а боярин вместе со смоленским наместником пусть войско ведет. Возьму новиков, что со мной уже два года путешествуют, всех, кто вернулся, да еще дружинников наберу и поеду. Ну ничего, думаю, найдем мы этого лекаря, даже если не в имении у боярина Андрея, то в Курске. Хотя я бы на его месте побежал бы как можно дальше, сразу бы в Союз Торговых Городов двинулся.
Но одному опасно, как ни крути, разбойники на дорогах пошаливают, а деньги у лекаря должны быть, не за бесплатно же он тут работал. Мог и сопровождающих себе нанять, мог и пожадничать. Черт его знает.
- Хорошо, - сказал я. - На один вопрос ты ответил, это хорошо. А теперь ответь вот что. Вы жалованные грамоты на наместничество подделали, так ведь? Мне об этом твоя жена сказала.
- Подделали, да, - кивнул наместник. - Печать Кирилла у нас и так была, а подпись… Подпись было с чего списать, так что похоже получилось. Да никто и не смотрел особо на те грамоты, бояре только, а простому народу и внушить можно было то, что князь нас на наши места поставил. Звучало-то все правдоподобно, он заболел, наследника у него не было…
Грамоту наместника Дмитрия мы не нашли, хотя особо и не искали. Как-то мне в голову не пришло, что эти поддельные бумаги могут нам пригодиться. А теперь кажется, что лучше их собрать. И сравнить с другими документами, которые отцовской рукой подписаны. Какие-то различия все равно должны быть, так что будет что боярам предъявить.
- Ну и где твоя грамота? - спросил я. - Где ты ее хранишь?
- В кабинете своем, - ответил наместник. - Столешница у стола отодвигается, внутри ящик потайной есть, железом обитый, чтобы не сгорело ничего при пожаре. Вот там и хранится грамота, да еще кое-какие бумаги. Думаю, тебе интересно их прочитать будет.
- Как столешницу отодвинуть? - задал я следующий вопрос. - Не топором же нам ее рубить.
- Отведите туда, покажу.
- Нет, - покачал я головой. - Ты нам и сейчас все расскажешь, и вести тебя никуда не придется. А то кто знает, вдруг ты решишь из окна вниз головой броситься? Этаж-то третий, лететь далеко, убиться еще сумеешь. А пока что ты мне живой нужен. Пока.
- Хорошо, - вздохнул наместник. - Там с обратной стороны четыре рукоятки есть. Три из них вывернуть надо, тогда можно будет столешницу сдвинуть, и откроешь ящик.
- Никита, проверь, - сказал боярин Лука.
- Но мне интересно… - ответил тот.
- Проверь, говорю, - Лука Филиппович добавил в голос металла. - И все, что найдешь, тащи сюда.
Боярич Никита, ничего не ответив, широкими шагами вышел из камеры. Я понимаю, для чего боярин его туда послал: так мы сможем хотя бы примерно понять, говорит ли нам наместник правду. Если он не соврал про грамоту то, возможно, не соврал и про лекаря. Но мне нужно было кое-что еще. Мне нужно было письменное свидетельство, которое подтверждало бы заговор наместника. То, что я смогу продемонстрировать в качестве доказательства. И с этим было сложнее.
- Ну, есть еще какие-то вопросы? - спросил тот. - Ты спрашивай, Олег, я отвечу. Ты ведь прав, мне теперь держаться на этом свете больше не за что.
Что-то он быстро поменял свое решение. Неужели настолько боится пыток? Нет, тут явно было что-то другое… Может быть, все-таки приказать пытать его? Заодно проверим, правду ли он сказал. Хотя, сперва я все-таки спрошу его еще об одной вещи. Той самой, ради которой я на самом деле все это и затеял.