"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
- Не печалься, Олег, - проговорил боярин Лука. - Ты ведь все делаешь для того, чтобы никого из нас не убили. Но долго это продолжаться не можешь, сам понимаешь. Дело воина - драться и умирать за своего князя, за свою землю.
- Мне Игнат то же самое перед смертью сказал, - ответил я. - Да только мы сейчас не на своей земле. А за что деремся, я точно и не знаю. За расположение мэра киевского, Григория. Да только это не та цель, ради которой я готов своих людей терять. Все равно…
- Нормально все будет, Олег, - это вступил в разговор Петр. - Парни готовы, я любому из них доверил бы себе спину прикрывать. Ты мудро поступил, когда для нас передышку получил в целый год, ну, когда мы на Ямполе сидели. Там и денег заработать смогли, и подготовиться. А что кто-то умрет… Ну такова судьба. Остается надеяться только, что нас не в самое пекло бросят, под кипяток, да камни. Тогда да, поляжем, скорее всего, все.
- Я не думаю, что нас в пекло бросят, - проговорил боярич Владислав. - Иван Резаное Ухо Григорию подчиняется. Он поэтому Анастасию послушал. Наверняка ведь киевский мэр Ивану сказал нас беречь. Ты ему нужен, Олег.
- Думаешь? - заинтересовался я. - Честно говоря, я об этом даже не думал с такой точки зрения.
- Мне Настя говорила, - вдруг проговорил боярич. - Когда мы с ней… Общались.
И густо покраснел. Однако, Славка молодец, везде поспел. Да мне, говорили, что его видели пару раз с девушкой, когда они уходили гулять к реке, но я на это не обращал внимания. А что крови он вполне себе благородной, боярич, как никак, не собака безродная. И судьбы у них похожи, они, как никак, оба оказались лишены наследства. Правда, у Анастасии его отобрал польские король, а у Владислава - единокровный брат.
Впрочем, когда мы вернемся обратно в Пять Княжеств, боюсь, что брату его придется подвинуться. А, может быть, я и вообще выдам его Славке головой. Как ни крути, но он его убить пытался, наемных убийц посылал.
Кстати о наемных убийцах, я совсем не думал, что Владислав свяжется с одной из таких. Впрочем, черт с ним, дело его, лишь бы он отвоевывать ее поместье не потащился. Уж чего чего, а войны с польским королем мне только не хватало. Вернуть бы свое сперва. Ну не свое, конечно, отцовское.
- Ну и ладно, - выдохнул я. - Так даже лучше, если нас под молотки не бросят. Правда сзади нас тоже не оставят, в этом я точно уверен, так что на штурм мы пойдем. Потому что, думается мне, Иван нас не только беречь должен, но и проверить. Потому что сам он мне ничего такого не говорил. Кстати, а почему Анастасия этого мне не сказала?
- А тебе понравилось бы, что тебя кто-то опекать должен? - спросил боярич Владислав. - Ты же княжич, как ни крути, своей головой живешь.
- Точно, - кивнул я. - Если бы она мне об этом сказала, то мне бы это точно не понравилось. Хотя злиться я, конечно, не стал бы. Но выяснить у Ивана правду попытался бы. Теперь уже не пойду, и так все понятно.
- Мудрее ты стал, Олег, - снова проговорил Петр. - Мудрее, это видно. Это хорошо. Но печалиться все равно брось. Дружина твоя веселится, и ты веселиться должен вместе с ней, иначе никак, понимаешь? Пусть у тебя и болит голова по сотням разных вопросов. Все равно должен зубы стиснуть и веселиться.
- И что, отец мой тоже себя так вел? - спросил я.
- Ты не твой отец, - ответил старый воин. - И никогда им не будешь. У тебя свой путь, собственный. И пройти по нему ты должен сам. Тебе не повезло, нет отца, который тебя учил бы, что и как делать.
- Но мне повезло, что у меня вы есть, - ответил я. - Всегда готовы подсказать, если что. Но веселиться я сегодня, пожалуй, не буду. Коня прогуляю, сам покатаюсь немного, чтобы голову проветрить, а потом снова делами займусь.
Дел у меня особых не было, но их всегда можно было придумать. Лекарства те же самые пересчитать, например, прикинуть, что прикупить надо будет, когда мы снова в Киеве окажемся. Или деньги пересчитать, тоже хорошее занятие. Успокаивает, особенно когда знаешь, что их хватает.
- Прокатись, - кивнул боярин Лука. - Может быть печаль из головы и выветрится.
- Айда я с тобой? - спросил боярич Никита. - Вместе кататься оно все веселее.
- Пошли, - ответил я.
И вместе мы двинулись в шатер, где были сложены наши седла. Немного прокатиться можно было и прямо так, но я планировал относительно долгую прогулку. Да и нельзя, чтобы лошадь от седла и стремян отвыкала, плохо это.
***
Мы с бояричем Никитой оседлали лошадей, да потихоньку двинулись вдоль Днепра в сторону его устья, того места, где река впадает в Великое Черное море. Вот, вроде бы совсем недавно я был у другой большой реки, впадающей в то же море, у Днестра. А на самом море так и не побывал. Времени нет, иначе можно было бы взять парней, да махнуть туда, на полдень. Там ведь тоже наверняка люди живут, будет, если что, где остановиться. Ну и отдохнуть конечно.
Чем они там жить могут? Соль выпаривают? Вряд ли, потому что, насколько я знал, здесь, в Союзе Торговых Городов соль добывали в шахтах в местечке со странным названием Карловск. Да уж, я даже и представить не могу причем тут карлики, и почему в их честь назвали целое поселение. Сам я там тоже не бывал, и даже не проезжал мимо, иначе заехал бы и попытался выяснить, почему город называется именно так.
Отбросив в сторону глупые мысли, я снова сосредоточился на прогулке. С реки дул легкий прохладный ветерок, который приятно холодил лицо и заставлял колыхаться высокую траву, с неба ярко светило солнышко. Конец лета, да, а ведь скоро придется возвращаться обратно на полночь, в Пять Княжеств, в места, где унылая серая осень и достаточно суровая зима.
Впрочем, я все равно любил те места. Нигде не может быть так хорошо, как на Родине, и никто меня в противоположном не убедит. Даже несмотря на то, что мне самому нравился и большой торговый город Киев, и даже Ямпольская застава с располагающимся неподалеку селением дружелюбных молдаван. Хотя в том, что Ямполь превратился в нормальное место, была и моя заслуга. Раньше-то там костеглоты лютовали. Да и чтобы молдаване стали такими дружелюбными тоже пришлось изрядно потрудиться. И с этим ничего не поделаешь.
- О чем думаешь, Олег? - спросил у меня боярич Никита, который ехал рядом, любуясь рекой.
- Честно? О том, как хорошо будет, наконец, вернуться на Родину. Нет, в Киеве тоже неплохо, как и в Ямполе, но домой все-таки очень хочется. Родное село повидать, посмотреть, как там люди живут.
- Понимаю, - вздохнул Никита Лукич, наклонился с седла, сорвал какой-то стебелек и сунул его в зубы. - Но пока что нам возвращаться некуда. Ни тебе, Олег, ни мне с отцом. Тебя, если ты в родное село нагрянешь, смерть ждет. А наше поместье наверняка давно уже отдали кому-нибудь… И, чувствую я, что даже если мы победим, и ты вернешь себе отцовский престол, то поместья того нам не видать.
- Как это не видать? - удивился я. - Ты думаешь, я вам поместье не верну, если мы победим?
- Да вернешь, конечно, но только там ведь поменялось давно все наверняка. Ни служанок прежних нет, ни мужиков из селян. Наверняка ведь тот, кому поместье отдали, своих людей пригонит. Да и не думаю я, что отец захочет, чтобы мы обратно возвращались. Думаю, попросит он у тебя подворье в городе. Большое, чтобы дружинников разместить можно было. Ну, ты же наверняка видел такие, когда в Орле был?
- Не только видел, но и бывал даже, только не в Орле, а в Брянске, - ответил я. - Как раз у того самого боярина Сергея, с которым мы на тракте на Орел схватились. Только почему ты думаешь, что отец не захочет возвращаться в поместье?
- А ты его отпустишь? - вопросом на вопрос ответил боярич Никита. - Сам подумай, тебе ближний боярин нужен, или нет? А кто на эту роль лучше годится, чем отец? Мы все-таки уже давно вместе путешествуем, помогали друг другу часто.
- Ты прав, - кивнул я. - Боярин Лука на эту роль лучше всех годится. Но поместье я ему все равно верну. Это же не только место, где жить можно, но еще и доход, который от селян получаешь. Не думаю, что твой отец от такого откажется.