Мои эльфы. Бунтарь, недотрога и госпожа следователь (СИ)

— Кто вы? Что здесь делаете?
Огромными глазами владыка смотрел то на меня, то на стену за моей спиной.
— Я невеста вашего сына.
Сердце в груди билось ровно и неторопливо. Стеклянная бутылочка с эликсиром правды нагрелась от тепла моей руки и больше не казалась холодной. Я шагнула вперед, в косую полосу света из окна.
— Что вы здесь делаете? — повторил король, затем тряхнул головой и добавил: — Невеста? — Кожа на его чистом высоком лбу собралась складками. — Да, действительно, этот мальчишка мне что-то такое говорил. Хотел представить мне девицу, которую выбрал себе в жены. — Его Величество скривился, явно не в восторге от своевольства сына. — Так это вы? Что вы здесь делаете? Откуда вы знаете про… — Его взгляд снова метнулся мне за спину.
Интересно, кто из братьев успел рассказать отцу о своих планах? Марамир или Айнан?
— Откуда я знаю про секретный ход? Элементарная наблюдательность.
Глубоко вздохнув, я подошла к столу и опустила на него флакончик с зельем.
— Что это? — нахмурился владыка.
Я не знала, с чего начать. Долго размышляла, обратиться с правдой к королю или к его супруге, но потом решила: лучше довериться бывшему другу Сандарина, чем его предательнице невесте.
— Это, Ваше Величество, эликсир правды. Дайте его своей любовнице и спросите, как устроил покушение на вашу жизнь. Узнаете много нового.
— Что?
Голубые глаза владыки распахнулись еще шире. Он смотрел на меня, беззвучно открывая и закрывая рот, и напоминал рыбу, выброшенную на берег.
Любопытно, что шокировало его больше? Тот факт, что его шашни на стороне больше не секрет? Или все же вероломство его любовницы?
— Не волнуйтесь, Ваше Величество, я понимаю, какой скандал поднимется, если ваша связь с ледой Сирени станет достоянием общественности. Репутация в Йерне — это все. Возможно, вас даже попросят передать власть сыну.
Король окаменел в своем кресле. Не шевелился, не моргал и, похоже, даже не дышал. Наверное, в красках представил описанные мною перспективы.
Обычно при разговоре с сильными мира сего ты ощущаешь трепет, но в этот раз меня сковал панцирь ледяного оцепенения. Я даже не могла заставить себя быть почтительной в должной мере. Все вокруг словно выцвело, казалось серым и зыбким. Сном, а не реальностью.
— Разумеется, вы можете рассчитывать на мое молчание. Я никому ничего не скажу. Ни вашему сыну, влюбленному в меня до потери пульса. — Я не случайно упомянула о чувствах. Пусть король знает, что его наследник на моей стороне, а значит, поверит любому моему слову. — Ни вашей супруге. Ни Совету. Ни местным сплетницам. Все, чего я хочу, — справедливости. Мой дядя Сандарин Гааль невиновен. Он верен вам и короне, и никогда бы не пошел на предательство. Вы знаете своего друга, он умный мужчина и, если бы хотел вас убить, не стал бы действовать так опрометчиво. В его чай подмешали зелье, которое на несколько минут свело его с ума. Это подстава. Но подставить хотели не моего дядю, а вашу жену. Леда Сирени хотела. Пыталась избавиться от соперницы. Думала, что вы разозлитесь и казните королеву, а потом женитесь на ней, своей любовнице. Глупая женщина. Глупый план.
Король продолжал таращиться на меня в потрясенном молчании. Я подвинула к нему пузырек с эликсиром правды — стеклянное донышко с тихим шорохом проехалось по столешнице.
— Если вы мне не верите, — кивнула я на бутылочку. — Воспользуйтесь этим.
Некоторое время в комнате висела напряженная тишина. Я слышала, как скрипит под Его Величеством кожаное кресло, как король шумно и часто сглатывает. Дневной свет бликами играл на синих боках флакончика с зельем.
Наконец владыка прокашлялся и, задумчиво постучав костяшками пальцев по губам, прохрипел:
— Сядь и давай еще раз. Только подробнее.
Я опустилась в кресло для гостей и вернулась к началу своей истории.
Сандарина оправдали. Не сразу. Прошло несколько дней: Его Величество решил провести собственное расследование. Для этого пригласил настоящего детектива с материка. Не знаю, воспользовался ли он эликсиром правды, но все обвинения с моего дяди в конце концов были сняты.
 
Когда расстегивали кандалы, блокирующие магию, я стояла рядом с решеткой и видела, как Сандарин нервничает. Его плечи были напряжены, на лбу вздулись вены. Он то крепко сжимал зубы, то принимался грубо торопить тюремщика, что снимал с него браслеты из зачарованного золота. Избавившись от оков, Сандарин первым делом перевернул освобожденную руку и наколдовал огонек. Когда на кончиках его пальцев затанцевало пламя, из груди Гааля вырвался долгий вздох облегчения. Магия вернулась. Ее потеря была лишь временным побочным эффектом от выпитого зелья. Убедившись в этом, колдун обмяк и тяжело привалился к стене.
Наши взгляды встретились. Сандарин устало улыбнулся уголком губ, а я отвернулась, зябко передернув плечами.
В следующий раз мы встретились только через два дня. За это время колдун, вернувший силу, полностью поправил свое здоровье. Исчезли темные круги под глазами и густой чахоточный румянец на скулах. Волосы были привычно заплетены в косу, перстни-артефакты снова украсили пальцы. Кашель больше не скручивал Сандарина в долгом мучительном приступе. Выглядел колдун бодрым и довольным жизнью, словно и не было никакого тюремного заключение, и не висел над его головой топор палача.
— Чего надо? — буркнула я, покосившись в сторону открытой двери, в которой застыл мой хитрожопый дядюшка.
— Пришел проведать любимую племянницу.
— А я думала — чтобы вернуть мне воспоминания.
Улыбка на губах Сандарина стала чуть кривоватой. Он прошел в комнату и оперся задницей на краешек стола, за которым я пила чай.
Мой взгляд невольно скользнул по кружевам белой манишки, по расшитым полам фиолетового камзола и остановился на руках, скрещенных на груди.
— Хорошо выглядишь, — я поднесла к губам чашку, но не сделала ни глотка — только притворилась, что пью. Чертов маг смотрел на меня так пристально, что под этим взглядом и подавиться было недолго. — Вылечился?
— Пара фирменных зелий мгновенно поставила меня на ноги.
Хитро сверкнув глазами, Сандарин аккуратно забрал из моих рук кружку, повернул к себе тем краем, к которому я прикоснулась губами, и отпил из нее.
«Опосредованный поцелуй, — пронеслось у меня в голове. — Это называется опосредованный поцелуй».
Ну и зачем? Что ты хотел этим показать?
— Что насчет воспоминаний? Я хочу назад свою память.
В этот раз мое внимание привлекли кольца на пальцах мага. Свет из окна бликовал на гранях разноцветных камней, и их таинственное мерцание завораживало.
— Надо провести ритуал.
— Так проведи.
— Конечно, — с тихим стуком Сандарин опустил чашку на стол. — Если ты кое-что для меня сделаешь.
Воздух до предела наполнил легкие. В лицо будто плеснули кипятком. Задыхаясь от ярости, я вскочила на ноги.
— Кое-что сделать?! — Кровь загрохотала в ушах. — Я и так кое-что для тебя сделала! Вытащила из тюрьмы. Спасла от смерти.
— Ты очень умная девушка.
Теплая сухая ладонь погладила меня по щеке. Взгляд Сандарина опустился на мои губы. Я вдруг обнаружила, что мы стоим очень близко, почти вплотную. Еще немного — и я окажусь в его объятиях.
Я попыталась шагнуть назад, но сильные руки удержали меня за талию.
— Очень умная, — шепнул Гааль, тяжело дыша. — Я не ожидал.
Бедром я ощутила твердую выпуклость у него в паху. Глаза напротив были темные из-за широких зрачков — почти не видно радужки. На вдохе его грудь прижималась к моей.
Мы словно вернулись в тот день, когда я пыталась соблазнить мага, сидя на журнальном столике и лаская ступней его промежность, только в этот раз мы поменялись местами. Теперь в роли обольстителя выступал мой дядюшка, а я была крепким орешком.
— Что ты делаешь? — я уперлась ладонями в его плечи.
— Хочу отблагодарить тебя за спасение.
То, что прижималось к моему бедру, дернулось и стало еще больше.