Мои эльфы. Бунтарь, недотрога и госпожа следователь (СИ)

Вторая серебристая бровь поднялась на уровень первой. В тишине раздались три коротких громких хлопка. Стоя за решеткой, Сандарин аплодировал моей наблюдательности и умению выстраивать логические цепочки.
— Не ожидал, что в этой хорошенькой головке есть мозги.
— То есть ты не в курсе, что призвал в тело своей племянницы душу бывшего следака, хозяйки детективного агентства?
Галя фыркнул.
Было неясно, означает это да или нет.
— Ну так что, я права в своих предположениях?
С удрученным видом Его Светлость развел руками. На его запястьях блеснули парные браслеты из белого золота. На кандалы не похоже. На обычные украшение тоже.
— Боюсь, я ничего не помню, — вздохнул Сандарин. — Но Его Величество Элихор действительно предложил мне чаю. А потом я как будто заснул. Очнулся с ножом в руке, готовый продырявить его венценосное тело. Метил в грудь, но в последний момент успел увести нож в сторону.
— То есть вообще ничего не помнишь?
— Увы.
— И все же то, что ты мне рассказал, подтверждает мою теорию. Ты был под воздействием.
— Это и дураку понятно, — ухмыльнулся Галя, будто пытаясь меня задеть.
Паршивец! Стараюсь тут для него, а он взял и одной фразой обесценил все мои сложные умозаключения.
— Дураку, но не королю и его охране.
— Им — нет.
Ох и бесил меня его язвительно-невозмутимый вид. Неужели нельзя было вести себя как нормальный узник — метаться по клетке в панике и выть от отчаяния?
— Тебя казнить собираются, — из вредности я решила пробить брешь в буддистском спокойствии Сандарина.
— Это очевидно, — не поддался тот на провокацию.
— Тебя это совсем не волнует?
— А зачем волноваться? Ты же пришла, чтобы вытащить меня отсюда, верно? —Галя подался ближе, почти коснувшись лицом решетки. — Бывший следователь. Детектив. Я ничего не путаю?
Я прищурилась.
Галя продолжил вкрадчивым голосом гипнотизера:
— Хочешь изменить условия нашей сделки. Для этого и явилась.
— Да, мистер проницательность, — я скрестила руки на груди, желая закрыться от этого сканирующего взгляда. — И каким будет твой положительный ответ?
— Положительным, — в тон мне ответил Галя. — Ты помогаешь мне, я — тебе, и не надо никого соблазнять и компрометировать.
И все-таки знает, поганец, что я его единственный шанс на спасение. Пытается держать лицо, но понимает: он на крючке.
— Тогда расскажи по порядку все, что помнишь. Как пришел в кабинет к Его Величеству, о чем вы говорили, кто принес чай, что было потом.
Галя нахмурился, собираясь с мыслями.
— Тогда расскажи по порядку все, что помнишь. Как пришел в кабинет к Его Величеству, о чем вы говорили, кто принес чай, что было потом.
Галя нахмурился, собираясь с мыслями. 
— Когда я открыл дверь в кабинет Элихора…
«Так-так-так, забывшись, назвал короля по имени. Значит, и правда друзья детства», — мысленно отметила я.
— …в коридор вышла Сольфина, — Галя осекся и быстро исправился: — То есть Ее Величество королева.
Моя потенциальная свекровь? Мать принцев? Бывшая возлюбленная моего дядюшки?
— Получается, до твоего появления она была внутри, с мужем. В его кабинете.
— Поразительно логичный вывод.
Язвительность Гали можно было мазать на хлеб вместо масла. Я решила съехидничать в ответ, но заметила, насколько Сандарин напряжен. По-видимому, он только притворялся хладнокровным, а внутри сходил с ума от чувства беспомощности, оттого сейчас и кусался.
— А чай? Он уже был на столе, когда ты пришел? Или его принесли позже?
На лбу Гали пролегла вертикальная морщинка.
— Уже был, — сказал колдун после небольшой паузы. — Чашка стояла на столе с моей стороны. Его Величество предложил угоститься. Какой-то экзотический сорт. Доставили морем издалека.
— И ты не заметил ничего странного? Вкус? Запах?
— По-твоему, если бы я заметил что-то странное, то выпил бы все до последней капли?
— А красный налет на стенках кружки?
Галя скривился. Вопрос, похоже, задел его за живое. Не любят самонадеянные снобы и гордецы признавать свои промахи. Для них это как серпом по яйцам.
 
— В отличие от тебя, леда, я никогда не имел дел с одурманивающим пойлом ведьмы Кши. Все, что я пью и ем, я проверяю на наличие яда. Каждый мой перстень, — Сандарин посмотрел на свои руки и в тихой ярости стиснул челюсти. Впервые я видела его пальцы свободными от украшений. Без многочисленных колец они казались непривычно голыми. Перед тем как бросить Галю в темницу, его, очевидно, избавили от лишних цацек. — Каждый перстень — артефакт. Я проверил чай. Он не представлял опасности.
И все же представлял.
Несколько секунд мы буравили друг друга напряженными взглядами. Теперь я прекрасно видела, как корежит Галю под маской невозмутимости.
— А нож?
— Всего лишь нож для вскрытия писем. Он всегда лежит в подставке на столе Его Величества. Золотая статуэтка служанки, преклонившей колени, а в ее руках — этот нож.
Вот как.
Мог ли неизвестный, подставивший Галю, знать об этой мелочи?
Я задумалась, а когда вынырнула из своих мыслей, то заметила, что Галя внимательно на меня смотрит и в его глазах отражается чувство, очень похожее на уважение.
— Ответь мне, дядюшка, много ли у тебя врагов?
Сандарин моргнул. Серьезное выражение на его лице сменилось ядовито-саркастичным.
— Живых? — уточнил он с кривоватой ухмылкой.
— Кто мог желать тебе зла? Не метил ли кто-нибудь на твое место главного колдуна и советника? Леда Кши, например.
— У этой… кхм, — он показательно кашлянул в кулак, — женщины в голове вместо мозга уже давно растут грибы.
— Хорошо. А у Ее Величества Сольфины Андарион есть мотив?
— Она тут причем? — выплюнул Галя неожиданно грубо, словно ему ткнули пальцем в незажившую рану. Вид у него стал враждебный, и я поняла, что этой темы лучше не касаться.
Сердечко еще болит, да?
Все-таки месть? Хотел отомстить сопернику и бывшей возлюбленной через их сыновей? Ай, как мелочно! Как недостойно! Фу, не по-мужски.
— Ладно, — я зябко поежилась. От каменных стен темницы шел могильный холод. Сквозь тонкие подошвы туфель я начала ощущать, насколько в подземелье ледяной пол. Взгляд упал на свежую охапку соломы за плечом пленника. В волосах Гали рядом с виском запуталась тонкая соломинка.
Заметив, куда я смотрю, колдун вскинул руку и вытащил из своей серебристой шевелюры сухой стебелек, задумчиво покрутил его между пальцами. В полумраке сверкнула полоска золота на его запястье.
— Эти штуки сдерживают магию? — кивнула я на браслеты.
— Мой покойный отец в свое время до отказа забил королевскую сокровищницу всякими магическими вещичками. Он мнил себя великим изобретателем. Создавал все новые и новые артефакты. Но с этим конкретным артефактом он, конечно, погорячился. — Губы Сандарина тронула улыбка, полная горькой самоиронии. — Но если уж быть до конца откровенным, когда я пришел в себя с ножом в руке, то обнаружил, что магия мне больше не подчиняется.
Так вот почему нож, а не проклятье! Теперь понятно, как стражникам удалось его скрутить.
— Побочный эффект? Думаешь, временный или…
— Не могу проверить, — Галя тряхнул рукой с антимагическим браслетом. Было видно, что обсуждать этот момент ему тяжело и неприятно.
На миг мне стало его жалко. Сидит бедняга за решеткой в собачьем холоде. Из одежды — тонкая туника. Вместо постели соломенная подстилка. Ни в чем не виноват, а без суда и следствия осужден на казнь, и даже не знает, сохранил ли магические способности.
— Может, передать тебе сюда теплые вещи?
Галя вскинул брови. На его лице отразилась странная смесь эмоций — удивление и недоверие, словно о нем ни разу в жизни не заботились. По мне скользнул задумчивый взгляд. Сандарин непроизвольно повел плечами, будто мои слова напомнили ему о промозглом холоде подземелья.
— Просто вытащи меня отсюда, — сказал он и добавил с оскорбительным сомнением в голосе: — Если сможешь.