Любовница - от слова «любовь» (СИ)
— Кроватка? Коляска? — в полной растерянности, как эхо, повторила Валерия Андреевна. — Тебя что, окрутила какая-то аферистка?
— Какая ещё аферистка, мам? — не удержался от улыбки Матвей. — Я уже давно взрослый мальчик и отвечаю за свои поступки… Мне от тебя нужны не нотации, а всего лишь список вещей, которые следует подготовить к приезду новорожденной малышки…
— Ну ладно… — пробормотала мать. — Список я тебе вышлю, если, конечно, вспомню, что нужно… Ты уже давным-давно вырос, и, боюсь, у меня всё это просто вылетело из головы… Но, может, кое-что всплывёт в памяти… А с этим твоим «хорошим человеком» ещё разберусь…
— Ой, мам, пожалуйста, не надо! — засмеялся Матвей. — Она, действительно, классная! Я таких ещё не встречал…
— Мне всё ясно — ты влюбился, — констатировала Валерия Андреевна. — Что-то раньше никого не звал к себе пожить, а теперь вдруг…
— Но даже если и так? — упрямо возразил он. — Что здесь такого? Ладно, мам, побегу… Жду от тебя список…
«Наверное, зря я взбудоражил мать раньше времени… — подумал Матвей. — Надо было насчёт детских вещей ещё с кем-нибудь посоветоваться… Хотя с кем? Не с Ланкой же! Та сразу бы заявилась сюда и устроила скандал… А теперь вот мать наверняка прикатит с проверкой. Но лучше уж она, чем Ланка!»
Валерия Андреевна, как и обещала, прислала список необходимого и на следующий день вечером, действительно, примчалась к Матвею.
— Мам, ты что? — с порога спросил он.
— Так и будешь держать меня в дверях? — усмехнулась Валерия Андреевна. — Хотя бы поздоровайся для порядка…
— Ой, привет… Извини… — смутился он. — Просто не ожидал тебя увидеть…
— Я что уже не могу навестить собственного сына? — иронично изогнула бровь она и решительно двинулась в прихожую.
— Конечно, можешь, — улыбнулся Матвей. — Только сейчас я немного занят…
— И чем же ты так занят? — уже издалека спросила Валерия Андреевна.
Она, как ищейка, начала стремительно обходить квартиру.
— Что ты ищешь? — удивился Матвей.
— Не что, а кого… — заявила мать. — Где она?
— Кто? — уставился на неё Матвей.
— Твоя пронырливая пассия, конечно! — воскликнула Валерия Андреевна. — Та, что из роддома…
— А зачем она тебе? — удивился он.
— Хочу посмотреть ей в глаза и понять, как ей удалось тебя окрутить… — усмехнулась Валерия Андреевна.
— Её здесь нет, — заявил Матвей. — И никто никого «не окручивал»…
— Слушай, ты меня разыгрываешь, что ли? — недоумённо уставилась она на сына. — Наплёл какую-то историю… И при чём тут детские вещи?
Матвей понял, что надо объясниться. Только он и сам ещё не до конца представлял, как всё будет.
— Мам, успокойся, никакого обмана нет… — усадил он Валерию Андреевну в кресло. — Алла с дочкой сейчас в роддоме, но их на днях должны выписать, вот я и готовлюсь к приезду…
— Кто такая эта Алла? — с подозрением уставилась на него мать. — Почему я её не знаю?
— Но я, вообще-то, никогда не посвящал тебя в свою личную жизнь… Если ты помнишь, конечно, — задумчиво проговорил Матвей. — Да и незачем было… Но на этот раз всё, кажется, серьёзно… Я влюбился, мам… Понимаешь, по-настоящему влюбился! Прямо с первого взгляда.
— Кто она? Откуда? Это твой ребёнок? — посыпались на него вопросы.
— Отвечаю, — Матвей постарался быть терпеливым. — Алла Родионова — дочь известного рок-певца и пока ещё студентка. Она из провинциального города… Слушай, я даже не спросил какого! Но это неважно… Ребёнок не мой, я уже говорил. Ну, то есть я не являюсь его биологическим отцом… А так, когда беру Катюшку на руки, мне кажется, что это моя дочь…
— Очень трогательно… — не удержалась от комментария Валерия Андреевна.
— Я даже не думал, что так бывает… — улыбнулся Матвей.
— А ты давно знаком с этой Аллой? — тут же вклинилась с новым вопросом Валерия Андреевна.
Ей всё время казалось, что в истории, рассказанной сыном, есть какой-то подвох.
— Всего несколько дней… — как на духу признался он. — Но этого оказалось достаточно. Представляешь, мы с ней перед самым Новым годом случайно застряли в лифте! И у неё начались роды…
— Бред какой-то! — фыркнула Валерия Андреевна. — Не может быть…
— Но вот случилось же… — пожал плечами он. — Мне кажется, что я её давно знаю… Всю жизнь…
— И ты что, собираешься на ней жениться? — напрямую спросила мать.
— Ну, до этого ещё далеко… — уклончиво ответил Матвей. — Не представляю, согласится ли Алла… Она, вообще, не хотела ко мне ехать, всё стеснялась… Я её еле уговорил…
— Значит, у девушки есть хоть какая-то совесть… — не то с укором, не то одобрительно заметила Валерия Андреевна.
— Ты не думай, мам, Алла не охотница за богатыми мужиками, — попытался успокоить её Матвей. — Она очень хорошая…
— Все они хорошие, когда спят зубами к стенке, — проворчала мать. — Слушай, сынок, может, не надо? Ну зачем тебе эта студентка с чужим ребёнком? Неужели свободных девушек мало? Ты ведь, наверное, даже не знаешь, от кого она родила…
В голосе Валерии Андреевны зазвучали жалобные нотки, и Матвей впервые почувствовал, что его мать уже не так молода и сильна, как прежде.
— Ну почему, мам, мне известно, кто биологический отец Катюши, — твёрдо проговорил он. — Это мой давний конкурент, и он хочет отобрать у Аллы дочь… Вернее, цинично купить её за деньги…
— О господи! — простонала Валерия Андреевна. — Этого ещё не хватало! Зачем тебе такие проблемы?
— Всё в порядке… — улыбнулся Матвей и обнял мать. — Ты не волнуйся.
— А какая из себя эта Алла? — чисто по-женски поинтересовалась Валерия Андреевна. — Симпатичная?
— Очень! — воскликнул он. — Тебе понравится… Она совсем ещё юная, где-то наивная… И глаза у неё потрясающие — васильковые, слегка раскосые… А на щеках ямочки…
— Подумаешь, ямочки! — фыркнула мать. — Всё это, в сущности, неважно. Вот выбирал-выбирал ты, сынок, ходил-ходил неженатый — и, наконец, выбрал! Безродная провинциальная студентка с чужим ребёнком. Ничего не скажешь!
— Да погоди ты! — обиделся Матвей. — Она пока только согласилась пожить у меня некоторое время… А насчёт свадьбы и речи не было… Алла ещё, может, вообще, не согласится!
— Как это — не согласится? — поджала губы Валерия Андреевна. — Не может такого быть! Ты для неё — супервыгодная партия!
— А если она меня не любит? — резонно заметил Матвей. — Просто не успела полюбить. Это мне Алла сразу понравилась, а я ей вряд ли… У неё был долгий роман с Ториным… Такое скоро не забывается…
— А кто это — Торин? — насторожилась мать.
— Я же говорю — мой главный конкурент, отец её ребёнка… — поморщился Матвей. — Редкостная сволочь…
— Ой, как мне всё это не нравится! — повысила голос Валерия Андреевна и снова из немолодой сомневающейся женщины превратилась во властного руководителя.
— Поживём-увидим, — подвёл черту Матвей.
— Столик для пеленания не забудь, — вдруг деловито напомнила мать. — Если уж решил поиграть в отцовство… И главное — памперсы… Я там всё написала…
— Спасибо, мам, — с чувством поблагодарил он. — Ты у меня классная!
— Вот уж неправда, — с некоторой грустью заметила Валерия Андреевна. — Никогда я не была классной матерью… Теперь это понимаю. Всегда считала, что работа на первом месте…
— Зато ты руководишь крупной компанией! — попытался переубедить её Матвей.
— И что? — покачала головой Валерия Андреевна. — А ты рос сам по себе…
— Ну, вырос же… — улыбнулся он. — И не самый поганый получился…
— Слава богу, что у меня хватило ума не наделать глупостей… — как бы отвечая своим мыслям, пробормотала мать. — И теперь есть ты…
— Чаю хочешь? — спохватился Матвей.
— Да ладно, пойду я, — махнула рукой Валерия Андреевна. — Некогда рассиживаться… Создавай семью, Матвей! Уж не знаю, как и с кем, но создавай… Это главный в жизни вывод, который я сделала. А то на старости лет оглянешься вокруг — никого рядом нет, одна пустота… И работа не спасёт…
Матвей с удивлением взглянул на мать. Никогда он не слышал от неё подобных высказываний. Видно, и, правда, постарела. Раньше устроила бы грандиозный разнос и на пушечный выстрел не подпустила бы к нему Аллу, а теперь, пусть и скрепя сердце, но вроде как дала своё согласие. Конечно, Матвей в любом случае действовал бы по-своему, но получить материнское одобрение ему всё же хотелось.