Любовница - от слова «любовь» (СИ)

— Она что, теперь умрёт? — срывающимся голосом спросил он.
— Почему обязательно умрёт? — строго одёрнула его медсестра. — Даже не думайте об этом! Просто вашей жене стало хуже, такое случается… Ей обязательно помогут, не сомневайтесь! Вот, выпейте…
И она протянула ему мензурку с какой-то пахучей жидкостью. Матвей машинально её проглотил и позволил себя увести. После сильного возбуждения он почувствовал странную апатию, прилёг на кушетку и тут же провалился в сон.
  
Проспал недолго и проснулся внезапно, как будто его ударили под дых. «Как там моя пичужка?» — сразу пронзила мысль. И он, оставив халат и шапочку в подсобке, отправился бродить по коридорам в надежде что-нибудь узнать об Алле. Если бы ему ещё вчера сказали, что он будет так переживать о незнакомке, только что родившей чужого ребёнка, он бы рассмеялся ему в лицо. Взрослый Матвей не отличался сентиментальностью, и все его рефлексии остались в далёкой юности. А вот поди ж ты…
  
Глава 21
 
Глава 21
На пути попался пожилой врач, который с подозрением покосился на свитер Матвея.
— Вы кто? — преградил дорогу странному посетителю. — И что здесь делаете?
— Извините, я хотел бы узнать о состоянии одной девушки… — замямлил Матвей. — Она только что родила, и её увезли в реанимацию…
— Что это за безобразие! Почему вы тут бродите? Немедленно покиньте помещение! — возмутился врач. — Вы муж?
— Нет, не муж, просто знакомый… — признался Матвей.
— Тем более! — с нажимом проговорил врач. — Давайте-ка на выход, «просто знакомый»…
— А как же я узнаю, что с Аллой?! — с отчаянием воскликнул Матвей.
Видимо, у него был такой несчастный вид, что врач смягчился и сказал:
— Подождите, я сейчас уточню… В котором часу поступила женщина? Как фамилия?
— Поступила за час до курантов… — поспешно проговорил Матвей. — И сразу родила… Нас ещё врач с Новым годом поздравил… А фамилии я не знаю…
— Что же это вы, «просто знакомый», фамилии роженицы не знаете? — укоризненно покачал головой пожилой доктор.
Он куда-то позвонил.
— Всё в порядке с вашей Аллой Родионовой, — сообщил Матвею. — Сейчас она спит. Скоро её переведут из реанимации в обычную палату, и завтра сможете навестить…
— А девочка, дочка? — сразу оживился Матвей.
— С ней тоже всё хорошо, она пока в детском отделении… — улыбнулся врач. — Идите домой, а то вы неважно выглядите… Приходите завтра. Расписание посещений узнаете внизу.
Матвею ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Не устраивать же скандал! Всё равно Алла спит. А то ещё, чего доброго, его выгонят с треском и больше не пустят.
— Хорошо, сейчас уйду, — кивнул он врачу. — Только хотел бы попросить, если можно, устроить Аллу Родионову в отдельную палату… Я оплачу!
Врач объяснил, где и как это нужно оформить. Матвей поблагодарил и поспешил осуществлять задуманное. Алле с дочкой обещали предоставить отдельную комфортабельную палату.
Дома он вспомнил, что не поехал на новогоднюю вечеринку, и Ланка, наверное, его обыскалась. Матвей на эти несколько часов просто выключил телефон, потому что ему было ни до чего, а теперь включил, и сразу раздался звонок.
— Ну, наконец-то! — завибрировал в телефоне раздражённый голос Ланки. — Аристов, ты где? Что случилось? Мы уже не знаем, что и думать… Ты попал в аварию?
— Можно сказать, что и так… — напустил туману Матвей. — Привет, Лан. С Новым годом!
— Нет, ты серьёзно?! — встревожилась Лана. — Правда, попал в аварию? С тобой всё в порядке?
Матвей услышал обеспокоенные голоса других Ланкиных гостей, со многими из которых он был в дружеских отношениях.
— Не волнуйтесь, у меня всё нормально… — заявил он. — Просто застрял в лифте. А потом понадобилась помощь одному хорошему человеку…
— Ничего не понимаю! — опять воскликнула Лана, теперь уже с ноткой возмущения. — У тебя никогда не догадаешься, прикалываешься ты или говоришь серьёзно… Объясни толком!
— Объясняю! — отчеканил Матвей. — Я в порядке, мне ничего не нужно… Так что спокойно празднуйте… Но без меня…
— А ты где? — после небольшой паузы поинтересовалась Лана.
— Дома, — честно признался Матвей.
— Так приезжай к нам! — предложила она. — Ведь новогодняя ночь продолжается… В чём проблема?
— А проблема в том, что я устал и хочу спать, — безапелляционно заявил Матвей.
— Спать?! — переспросила Лана, в голосе которой послышалась крайняя степень изумления. — Ты какой-то не такой…
— Всё, Лан, пока, — поскорее попрощался он, иначе эти дебаты затянулись бы до утра. — С Новым годом!
«Я и, правда, на себя не похож… — подумал Матвей. — Вот и Ланка даже на расстоянии почувствовала… Что же всё-таки со мной произошло?» Но сейчас ему не хотелось заниматься самокопанием. Он лёг в постель, однако заснуть никак не мог — всё гадал, как там Алла с девочкой. Потом задремал, а, когда проснулся, сразу вспомнил о них, и сердце переполнилось нежностью, и на душе разлилось тепло.
Матвей накупил фруктов и к положенному часу явился в роддом. Сегодня Алла выглядела гораздо бодрее — глаза блестели, только лицо ещё оставалось немного бледным.
— Вы? — у неё при виде Матвея округлились глаза. — Ко мне? Зачем?
— Хотел узнать, как вы тут с малышкой… — неожиданно для себя смутился он. — А ты что, не рада?
— Ну, почему… Конечно, рада… — теперь смутилась она. — Просто не ожидала, что придёте… Думала, мы вам ещё вчера надоели… Спасибо большое за помощь!
Она скосила глаза, и Матвей проследил за её взглядом. Когда он вошёл, то смотрел только на Аллу, а тут увидел, что у окна спиной к ним стоял мужчина. В его фигуре было нечто знакомое. Тот, наконец, повернулся, и Матвей не поверил своим глазам — перед ним был его давний конкурент, заноза в заднице Лев Дмитриевич Торин собственной персоной.
— Ах, кого я вижу… — осклабился Торин. — Матвей Иванович… Приветствую. Какими судьбами? Вот уж не думал вас встретить… Было бы интересно узнать, что вы здесь делаете…
— Представьте, я тоже никак не ожидал вас тут увидеть, Лев Дмитриевич… Моё почтение, — подал голос Матвей. — И хотел бы задать вам тот же самый вопрос…
— Скажем так — у меня сугубо личный интерес, а подробности, уж простите, вас не касаются, — отчеканил Торин, с раздражением покосившись на Матвея. — Теперь ваша очередь, Матвей Иванович, объяснитесь…
— Вообразите себе, господин Торин — меня тоже сюда привёл личный интерес! — весело сверкнул глазами Матвей.
Он обладал счастливой способностью в сложных обстоятельствах не терять самообладания — и чем серьёзнее возникали проблемы, тем спокойнее он становился. Вот и сейчас ему захотелось слегка покуражиться над своим давним конкурентом.
— Интересно знать, какой? — начал закипать Торин.
— Лев, успокойся… — вмешалась Алла, испуганно поглядывая на обоих. — Мы с Матвеем Ивановичем вчера застряли в лифте… Как раз, когда я от тебя ушла… На нервной почве у меня начались роды, и Матвей Иванович после того, как нас освободили, отвёз меня в роддом… Вот и всё.
— А почему ты не позвонила мне? — возмутился Торин. — Я бы сам тебя отвёз… Как могла довериться незнакомцу?
— Не переживайте, господин Торин — мы успели познакомиться! У нас для этого было достаточно времени… — продолжал улыбаться Матвей.
— Я бы посоветовал вам впредь не вмешиваться в чужие дела! — вспылил Торин.
— Иногда это бывает весьма полезно… — Матвей одарил Торина широчайшей улыбкой.
— Ну, так… — едва сдерживая ярость, проговорил Торин. — Сейчас у меня нет времени на пустые разговоры, я должен спешить по делам… Ты, Алла, поправляйся, набирайся сил и хорошенько подумай над моим предложением. А вас, господин Аристов, я надеюсь здесь больше не увидеть!
  
— Отчего же? — демонстративно пожал плечами Матвей. — Не знаю, как вы, а я всегда рад нашим встречам!
Торин не удостоил его ответом и широким шагом вышел из палаты.
— Привет, пичужка… — тепло поприветствовал Матвей Аллу, когда за ним закрылась дверь. — Что это было?