Любовница - от слова «любовь» (СИ)

— Да бросьте! — иронично изогнула бровь Вероника, притушив сигарету. — Лев Дмитриевич всегда был МОИМ мужем и им останется… Думаете, я не знаю, что он иногда любит пошалить? Знаю, конечно… Но меня такая ерунда мало волнует — возвращается-то он ко мне…
При разговоре она сохраняла видимое спокойствие. Её волнение выдавали лишь слегка подрагивавшие ноздри и лихорадочный блеск в глазах. Алла даже испугалась этого блеска, когда та, впившись в неё взглядом, задала вопрос:
  
— Так вы отдадите нам своего ребёнка?
Пальцы Аллы непроизвольно разжались, и листок со многими нулями начал плавно опускаться на пол. А они трое, как заворожённые, наблюдали за его свободным полётом. У Аллы стучало в висках, и всё плыло перед глазами. На негнущихся ногах она повернулась и вышла из кабинета Торина.
— Подумай! — крикнул он ей вдогонку.
Новогодний «сюрприз» удался на славу. «Скорее, скорее отсюда вон!» — крутилась в голове лишь одна мысль. Слёзы застилали глаза, а на губах чувствовался солоноватый привкус. По пути попалась дамская комната, и Алла забежала туда, чтобы умыться и остудить пылающее лицо. Но главным её желанием было скрыться хоть где-нибудь, подобно мышке в норке.
Она включила воду и в полном оцепенении долго смотрела на бегущую струю, потом умылась и машинально посмотрела на себя в зеркало — бледная физиономия с тёмными кругами под глазами, спутанные волосы и вселенское отчаяние во взгляде. Где-то недалеко хлопнула дверь, и послышались приглушённые голоса, которые стали удаляться. Всё ясно — чета Ториных благополучно отбыла домой. Теперь Алла, похоже, осталась на этаже одна. Она ещё немного выждала, чтобы случайно не столкнуться с ними, затем покинула своё убежище и направилась к лифту. Ждать его пришлось, казалось, целую вечность.
  
Глава 19
 
Глава 19
Матвей
Однажды после очередной «зачистки» парковки, когда они уже сделали дело, получили свой гонорар и собирались возвращаться домой, им по пути попалась иномарка с тонированными стёклами, которая стояла особняком.
— Слабо ещё и эту взять? — предложил один из парней.
Вообще, подобная самодеятельность не допускалась, потому что могла провалить всю их дальнейшую деятельность. Но слишком уж велико было искушение.
— А как мы без инструментов? — засомневался другой. — И, вообще, получится ли?
Конечно, у них не было необходимой сноровки, что у «мастеров», поэтому едва ли они смогли бы быстро и умело справиться с задачей.
— Может, попробуем? — не хотел отступать первый. — Ни с кем не пришлось бы делиться, и весь навар был бы наш…
— Нет, не будем, — решительно заявил Егор.
Тут оказалось, что боковая дверца иномарки чуть приоткрыта, так что машину не пришлось бы и вскрывать.
— Давайте хотя бы посмотрим, что внутри, — не унимался первый парень, которого звали Максим.
И решительно взялся за дверцу.
— Молодой человек, что вам нужно? — вдруг послышался из салона негромкий мужской голос.
Оказывается, там кто-то был! А они в темноте не разглядели.
И показалась рука, потянувшая дверцу на себя.
— Дед, уймись! — разозлился от своей неудачи Максим.
На него испуганно смотрел пожилой человек, который вцепился в дверцу и не хотел её отпускать. Максим сгоряча толкнул старика. У того мотнулась голова, и он откинулся на спинку кресла. Потом внезапно побледнел и схватился за сердце.
Туда начали заглядывать другие парни. Увидев целую компанию, старик окончательно перепугался и стал хватать ртом воздух.
— Ё-моё… — растерянно произнёс Максим. — Похоже, дед того…
— Я же говорил! — вскричал Егор. — А ты полез! Всё, быстро валим отсюда…
И они бросилась наутёк. Матвей успел заглянуть внутрь салона и обомлел — на переднем сиденье тяжело дышал его пожилой школьный учитель математики Степан Аркадьевич. Он всегда тепло относился к парню, помогал ему и, вообще, частенько беседовал с ним о жизни, а тут просто не узнал. В глазах старика читался один лишь страх смерти — по лицу разлилась неестественная бледность, а из горла вырывалось хриплое сипенье.
Матвей в нерешительности замер. Что делать? По-хорошему, надо срочно вызывать скорую. Он поспешно выхватил смартфон, но потом сообразил, что по номеру его вполне могут вычислить. Пойдут расспросы, а тогда он точно чем-нибудь выдаст себя и всю их компанию.
Парень медленно убрал смартфон, потом повернулся и побежал догонять остальных.
А через несколько дней узнал, что Степан Аркадьевич умер в больнице от инфаркта. Его обнаружили в машине уже без сознания. Если бы помощь подоспела раньше, то старика ещё можно было спасти, а так не осталось никаких шансов.
Когда Матвей услышал эту новость, у него будто пол качнулся под ногами. «Это я во всём виноват, — полоснула по сердцу безжалостная мысль. — Если бы не ушёл, а вызвал скорую, Степан Аркадьевич был бы жив! И зачем мы только сунулись в эту иномарку…»
Он вдруг увидел всю свою, с позволения сказать, «работу» как бы со стороны — жалкий воришка, которого пока ещё не поймали, но обязательно поймают, просто это вопрос времени. А теперь вот ещё в результате их деятельности умер хороший человек. Мог бы ещё жить, но его уже нет и никогда не будет. И парни виноваты в этом. А больше всех он, Матвей, который трусливо сбежал и бросил умирающего старика. Вот это было самое страшное.
Несколько дней Матвей пролежал лицом к стене. На него навалилась странная апатия и чувство безысходности.
— Сынок, что с тобой? — всполошилась мать, обнаружив его вечером лежащим в той же позе, что и с утра. — Ты заболел?
— Нет, — глухо проговорил он.
— Тогда что у тебя стряслось? — допытывалась она. — Почему лежишь?
Матвею казалось, что у него душа — сплошная кровоточащая рана. И больше не было сил терпеть эту боль. Он не выдержал и разрыдался.
— Матвейка, мальчик мой, в чём дело? — не на шутку перепугалась Валерия Андреевна и стала гладить его по голове.
Никогда она не обращалась к нему так ласково и никогда не гладила по голове. От этой непривычной материнской нежности парень зарыдал ещё громче.
— Я убил человека… — сквозь слёзы признался он. — Очень хорошего… Нашего учителя математики Степана Аркадьевича… Он меня любил, а я… оказался последней сволочью…
Его слова привели Валерию Андреевну в полный шок.
— Что ты такое говоришь?! — воскликнула она. — Как это — убил?
— Твой сын — самый настоящий убийца… — твердил он.
— Так, немедленно прекрати истерику и объясни всё толком! — решительно потребовала Валерия Андреевна.
В ней заговорил властный руководитель, который не привык впадать в панику. И Матвею пришлось всё рассказать.
— Ну какой же ты убийца? — облегчённо вздохнула Валерия Андреевна. — Проявил трусость — да, но не убивал… А то я уж и не знала, что подумать…
— Это всё равно, что убил… — упрямо повторил Матвей. — Если бы я вовремя вызвал скорую, Степан Аркадьевич был бы жив!
— Да, сын, ты поступил малодушно, но не убивал… — убеждённо заявила Валерия Андреевна. — Ещё неизвестно, остался бы в живых твой учитель или нет, если бы помощь подоспела раньше… Просто старому человеку от сильного стресса стало плохо… Наверняка у него уже давно было больное сердце…
— Да? — приподнялся на локте Матвей и с надеждой посмотрел на мать — груз вины тяжёлым камнем лежал на сердце. — Ты так думаешь?
— Скорее всего, так и было, — кивнула Валерия Андреевна. — А, кстати, как вы там оказались? Зачем полезли в машину?
Матвей пока о своей преступной деятельности умолчал. Но потом решил и в этом признаться — ему вдруг стало омерзительно от одной мысли о том, чем он занимался.
  
— Господи! — простонала мать, когда он завершил свой рассказ. — Зачем ты в это ввязался? Чего тебе не хватало?
— Хотел самостоятельно зарабатывать… — пробормотал он, понимая всю глупость своего объяснения. — И не просить у тебя лишних денег…
— Матвей, как ты мог?! — воскликнула Валерия Андреевна. — Для чего же тогда я пашу как лошадь? Неужели для того, чтобы мой сын стал преступным путём добывать себе средства на жизнь? Если уж ты так щепетилен, я могла бы найти тебе на лето какую-нибудь подработку… Но воровать — это что-то запредельное! Как тебе такое могло прийти в голову?