Любовница - от слова «любовь» (СИ)
Алла удивлённо взглянула на мать — никогда прежде та не высказывалась столь прямолинейно.
— Да-да! — безапелляционно заявила она. — Он не достоин тебя! Просто выкинь его из головы!
— А, может, это я не достойна его? — тихо спросила Алла.
— Ещё чего! — воскликнула мать. — Ты умная симпатичная девушка, а он, твой Денис — обыкновенный хам, избалованный женским вниманием!
Они помолчали.
— Мам… — первой подала голос Алла. — А почему я такая… ничем не выдающаяся? Способностей нет, внешность заурядная… Ты красивая, отец — вообще, отпад… А я что?
— И ты очень симпатичная! — горячо заверила её мать. — Просто твои достоинства не бросаются в глаза, а раскрываются постепенно…
— Скажешь тоже… — не поверила Алла.
— Точно тебе говорю! — продолжала убеждать её мать. — С годами ты станешь только лучше… Знаешь, девочки-скороспелки с пышными формами, которые в пятнадцать-шестнадцать лет выглядят на двадцать, быстро отцветут и превратятся в тёток, а ты только начнёшь обретать женскую привлекательность… У тебя такой типаж… Поздняя красота… Так что твоё время ещё впереди…
— А мне надо сейчас быть красивой! — заупрямилась Алла. — Не хочу ждать. Вот и Денис спросил, видела ли я, вообще, себя в зеркало, чтобы претендовать на его дружбу…
— Ты мне о нём даже не говори! — оскорбилась за дочь Лина. — Избалованный хамоватый бабник… Не стоит он твоих слёз!
— Как наш отец? — тихо спросила Алла.
Мать промолчала, но было видно, что ей неприятно это сравнение. Как она ни старалась переубедить дочь, такой двойной облом — с отцом и Денисом — всё же здорово понизил самооценку Аллы. Девушка в самом деле стала казаться себе некрасивой, глупой и бездарной. И всё время подсознательно стремилась доказать другим, что она не пустое место.
Но, правда, были в этом и свои плюсы. Алла активно взялась за учёбу и скоро стала одной из лучших в классе. «Талантов и красоты у меня нет, так что буду брать хотя бы умом…» — решила она.
Девушка задумала после школы поступать в Московский институт культуры на факультет звукорежиссуры культурно-массовых представлений и концертных программ. Конечно, с тайной мыслью быть поближе к отцу и доказать ему, что она тоже чего-то стоит. А вдруг однажды ей придётся заниматься подготовкой его концертов? Глупо, конечно, мечтать об этом, но всё-таки…
— Аллусик, ты с ума сошла! — всплеснула руками мать. — У нас нет таких денег, а у отца просить я тебе не позволю…
— Да не надо ничего просить! — досадливо поморщилась Алла. — Я на бюджетный буду поступать… Там есть места…
— Места-то, может, и есть, — запротестовала мать, — но где гарантия, что ты туда пройдёшь?
— Буду стараться, много заниматься и пройду… — заверила её дочь.
— Это ты из-за отца, что ли, выбрала такой факультет? — тихо спросила мать.
— Почему это из-за отца? — вспыхнула Алла. — Я сама по себе…
Но, смутившись, она, конечно, выдала себя с головой.
— Дочка, но там ведь надо, по меньшей мере, обладать музыкальным слухом и, вообще, иметь отношение к музыке… — осторожно заметила Лина.
— Ничего, музыкальный слух у меня есть, — заверила её Алла. — Просто его надо развивать… Я уже занимаюсь со знакомым педагогом — она сказала, что дело небезнадёжное. Певицей мне, конечно, не стать, а для организации музыкальных праздников этого будет достаточно… В детстве, как говорил отец, мне медведь на ухо наступил, но детство-то давно прошло, и с тех пор многое изменилось…
— Ну если так… — задумчиво протянула мать. — А, может, тебе лучше избрать, скажем, документоведение или библиотечную деятельность? Я смотрю, в твоём Институте культуры есть и такие факультеты…
Мать заинтересовалась, вышла в сеть и стала изучать информацию.
— Или вот ещё! — воскликнула она. — Факультет журналистики… Здесь же… Очень интересно!
«А, может, и, правда, журналистика? — подумала Алла. — Вдруг на звукорежиссуру не пройду? Всё же музыкальных способностей у меня кот наплакал, а с литературой я больше дружу…» Не обязательно ведь заниматься звуковым оформлением отцовских концертов, можно брать у него интервью и делать репортажи…
Так, общими усилиями, они с матерью выбрали журналистику. Даже на репетитора наскребли.
— Есть у меня, Аллусик, заначка… — заявила Лина. — Хотела ремонт на кухне сделать, но твоё поступление важнее…
Как Алла ни сопротивлялась, но мать заставила её принять эту помощь, хотя девушка и сама усиленно готовилась по предметам, которые были нужны для поступления в вуз. И музыкальные занятия не бросила — благо за них не требовалось платить, потому что натаскивала её давняя знакомая отца, ещё из той компании, что периодически посещала их дом, когда родители жили вместе. Об этом Алла, конечно, ничего не сказала матери. Несмотря на то, что она решила связать судьбу с журналистикой, в глубине души всё же мечтала однажды поразить отца своими музыкальными способностями.
Оказалось, что у неё неплохой голос — несильный, ничего особенного, но имеется!
— Как же так? — удивилась она. — В детстве я, вообще, не могла выдать ничего толкового… Отец всё смеялся надо мной…
— Ну и зря! — нахмурилась её педагог Полина. — В детстве — одно, в юности — другое… Голос постепенно трансформируется, и иногда в лучшую сторону… У тебя так и произошло. Занимайся и будешь петь вполне прилично. Не для сцены, конечно, но на домашних концертах блеснуть сможешь!
После этих слов у девушки словно крылья выросли за спиной. Однако пение пением, а на том жизненном этапе главной целью для неё было поступление в вуз. И ей это удалось! Старания Аллы увенчались успехом — она прошла на бюджетное место факультета журналистики в Институте культуры, правда, с минимальным количеством набранных баллов
Теперь самым горячим её желанием было учиться и выбиваться «в люди», но она и не подозревала, какой сюрприз ей уготовила судьба.
Глава 9
Глава 9
Матвей
Однажды весной в школе организовали вечер поэзии. Ребята читали стихи известных отечественных и зарубежных поэтов — в основном, конечно, о любви, звучала красивая музыка, а некоторые даже отважились почитать свои стихи. В общем, праздник получился довольно романтичным и удался на славу. А в конце устроили танцы. Матвей долго стоял у стены, наблюдая за танцующими и, конечно, за Ларисой, которую то и дело приглашали на медленный танец.
«А я что, хуже, что ли? — мелькнула у него отчаянная мысль. — Приглашу её… Может, она согласится со мной дружить?» И, когда зазвучала очередная мелодия, он, наконец, оторвался от стены и направился к девочке. Получилось так, что Матвей подошёл к ней одновременно с другим парнем — высоким плечистым Лёшкой Говоровым. То есть Ларисе надо было сделать выбор.
— Ой, и ты туда же? — вдруг спросила она, насмешливо глядя на Матвея сверху вниз — вблизи Лариса оказалась на полголовы выше его. — Аристов, отдохни! Ты ещё маленький.
И убежала с Лёшкой. У Матвея будто ноги приросли к полу. Так обидно ему ещё никогда не было. И он лишний раз убедился в том, что женщины — народ опасный и непредсказуемый, что они могут больно ранить, им нельзя доверять и, вообще, от них лучше держаться подальше.
Дома он впервые оттолкнул от себя верного Марса, который, почуяв его отчаяние и стараясь утешить, стал тыкаться в плечо хозяина мокрым носом. А тот, не стесняясь, дал волю слезам.
— Обязательно вырасту! — бил он кулаком по подушке. — И стану круче всех! Она ещё узнает!
Ещё какое-то время после того злополучного вечера Матвей переживал и боялся поднять на Ларису глаза, а потом решил действовать. «Мне надо пойти в какую-нибудь спортивную секцию, — пришёл к выводу он. — А то я дохлый, как сосиска… Не вырасту, так хотя бы стану сильнее… Придётся поговорить с матерью. За занятия ведь надо будет платить».
— Мам, — однажды, скрепя сердце, обратился Матвей к Валерии Андреевне. — Можно спросить?
— О чём? — поинтересовалась та, не отрываясь от ноутбука — дома она часто продолжала заниматься рабочими делами.