Эта ложь убьет тебя

– Шейн написал мне в ту ночь. Всего за несколько минут до его смерти пришло сообщение. Догадайся, что он написал?
Паркер покачал головой.
– Ничего, я хорошо его помню. – И Руби произнесла слова, которые перечитывала снова и снова после той огненной ночи. «Не могу найти свои ключи. Приедешь за мной?»
Лежащий на земле Брет ахнул. Он был смертельно бледен и, казалось, не мог открыть глаза. Если кто-нибудь не вызовет сейчас же «скорую», он истечет кровью на патио. Правильно ли, подумала Руби, чтобы он ушел из жизни, понимая, кем в действительности был Паркер? Или ей следует пожалеть его теперь, когда он уже понес наказание, и сделать все, что в ее силах, чтобы спасти ему жизнь?
  
Она уже не понимала. Ее реальность исказилась после того дня, когда состоялась вечеринка у Далии, когда пришло это сообщение в три часа ночи. И Руби, одурманенная тревожным сном, во время которого она металась и вертелась в постели, забралась в свою машину и помчалась встречать Шейна. Но она так и не добралась дальше подножия холма, потому что его сообщение пришло слишком поздно.
Сообщение Паркера.
– Ты не только пытался убить его, – прошептала она, пока обломки стекол рвали костюм Паркера. Вскоре эта красивая белая сорочка покроется потеками крови. Но, в отличие от прерывистого дыхания Брета, которое вызывало у нее панические спазмы в животе, боль Паркера никак не мешала движениям Руби.
Эта боль ее подпитывала, и Руби наслаждалась ею.
– Ты пытался убить меня. Ты отправил мне сообщение с телефона Шейна, зная: я подумаю, что оно от него. И я сяду в свою машину, одурманенная и сбитая с толку, и поеду по той узкой дороге, по которой мчится Шейн.
Она подошла к стеклянной двери. Паркер уже пробрался сквозь острые стекла этого портала, и Руби смотрела на него, подобно Алисе, выглядывающей из зеркала. На одном из обломков стекла блестела капелька его крови, и она подумала, не намазать ли ее на губы, чтобы они стали ярче.
Но она не смогла. Потому что Брет лежал так близко, его веки дрожали, а грудь поднималась и опускалась. Возможно, он то терял сознание, то приходил в себя, но он был еще жив, и за это Руби была благодарна. Целью этой затеи не было убийство Брета. Целью всегда был убийца Шейна, и поэтому она опустилась на колени возле лежащего на земле мальчика.
– Ты готов идти домой?
Глаза Брета открылись. Казалось, ему жарко, а несколько секунд назад он выглядел так, будто ему холодно. Руби чувствовала странный прилив желания защитить его. Она говорила серьезно, когда сказала, что понимает, каково это – запутаться в паутине Паркера.
Теперь, наконец, Брет мог вырваться из нее.
– Пойдем, милый. – Она просунула под него руку. – Давай уведем тебя прочь из этого дома.
– Паркер, – каркнул он хрипло, его глаза наполнялись слезами.
– Не беспокойся, – ответила она так тихо, что никто другой не услышал. – У меня есть еще один фокус в запасе.
Брет улыбнулся, теперь он полностью доверял ей. В конце концов, она сдержала данное ему обещание. Она взяла бремя смерти Паркера в свои собственные руки и одновременно спасла Брета. Теперь, когда она подняла его с земли, он привалился к ней, словно был уверен, что она спасет Паркера от гнева Брианны.
Это было мило, правда. Это прибавило немного уверенности Руби. Она, буквально танцуя, шла к полоске бензина, где ждали Гэвин и Джунипер. Их ноги и руки тряслись, с волос капала вода.
– Я не смогу перенести тебя через эту полосу, – шепнула Руби на ухо Брету. – Если я подойду слишком близко к бензину, Брианна подумает, что я пытаюсь убежать, и она подожжет его. Мы оба сгорим в этом пламени.
Брет кивнул, и Руби толкнула его к поджидающим одноклассникам. «Прощай, Железный живот». Брет качнулся вперед, а Руби, потеряв равновесие после того, как избавилась от груза, откинулась назад, прыгая на одной ножке. Растение в горшке остановило ее падение. Это было бы забавно, если бы кто-нибудь был в настроении смеяться, но Джунипер и Гэвин шатались под тяжестью тела Брета, а Брианна неотрывно смотрела на Паркера.
Момент был выбран идеально. Руби сунула руку в горшок, под растение, и достала тот предмет, который спрятала в начале вечера. Она бы никогда не принесла заряженный револьвер на вечеринку с участием Паркера Эддисона. Он бы нашел способ обратить его против нее. Теперь, отряхнув прилипшие комочки грязи, она направила оружие на Брианну.
– Бегите! – крикнула она друзьям.
У нее за спиной разразился хаос, как она и предвидела. Джунипер пыталась приводить ей разумные доводы, но Руби уже перешла ту черту, когда они могли на нее подействовать. Она шла по натянутому канату, и ее невидимые крылья были прострелены во множестве мест. Побиты молью. Ничего не осталось от их прежней красоты, как ничего не осталось от красоты Шейна после того, как Паркер разделался с ним.
– Пожалуйста, – умоляла Джунипер у нее за спиной. – Пожалуйста, пойдем с нами.
Руби покачала головой. Не было никаких «нас» без Шейна, как больше не было «вместе». Не было и страха. Ее самый большой страх стал реальностью год назад, в такую же декабрьскую ночь, и если страх Шейна усилился после потери матери, страх Руби просто… улетучился.
Как дым от тела. Как прекрасная душа, поднимающаяся над деревьями и улетающая в темноту в танце.
Страх Руби покинул ее тело, и она осталась пустой, освободилась от бремени. Когда пришло приглашение, она снова начала что-то чувствовать. Ее кожа потрескалась. Кончики ее пальцев жужжали. Теперь Руби Валентайн стала фейерверком, готовым взорваться, и наконец-то под рукой оказалась спичка.
– Я встречусь с вами там, – сказала она Джунипер. – Когда спасу Паркера. Когда вы спасете Брета. И мы посидим вместе, закутавшись в одеяла, и посмеемся над нашим спасением на грани смерти, хорошо? Горячий шоколад и одеяла.
– Горячий шоколад и одеяла, – повторила Джунипер, медленно, упрямо, а потом попятилась. Они оба с Гэвином пятились, поддерживая с двух сторон Брета, унося его на руках. Что-то сжалось в желудке у Руби. Тоска. Она ее проглотила. Ей надо было заняться делом, и кроме того, ее друзья уже почти исчезли в темноте. Только что были здесь, и вот их уже нет.
Забавно, как быстро может исчезнуть человек.
Теперь она смотрела на девочку в белом кружевном платье. Руби усмехнулась. Это была усмешка Чеширского кота, она полумесяцем разрезала надвое ее лицо. Она была одновременно озорной и убийственной.
– Это был Паркер. На «мустанге». С ключами от машины. Но он не просто отправил твоего брата на дорогу. Он послал сообщение мне, пытаясь выманить меня на ту же узкую дорогу. – Она помолчала, повернулась к своему бывшему бойфренду. – Полагаю, мы должны радоваться, что больше никого не оказалось на дороге в ту ночь. Что, если бы Шейн врезался в семью из четырех человек? Тебе бы это было неприятно? Или ты и глазом бы не моргнул?
Конечно, Шейн не врезался в семью из четырех человек. На полпути к подножию холма он не справился с управлением и на полной скорости съехал в лес. Как написано в полицейском отчете, машина несколько раз перевернулась, прежде чем остановилась. И невинная маленькая Руби, ни о чем не подозревающая глупая Руби как раз подъехала к подножию холма, когда это произошло. Она успела как раз вовремя, чтобы полюбоваться фейерверком.
Взрывом.
– Что скажешь, Брианна? – спросила она, опуская палец на спусковой крючок. – Я выполнила свою часть сделки? Выманила тайну у Брета и сдала убийцу твоего брата? Я могу свободно уйти?
Брианна уставилась на револьвер Руби. Медленно, неуверенно она махнула рукой в сторону патио. Но когда Руби пересекла полосу бензина, она не бросилась бежать в безопасное место и не стала молить оставить жизнь Паркеру.
  
Вместо этого она протянула руку к Брианне.
– Дай мне свечу.
– Руби.
– Ты не убийца, и мы обе это знаем. Давай, куколка, я выполнила свою часть сделки. Теперь твоя очередь.
Брианна с трудом сглотнула. Со свечки капал воск, и она очень осторожно сунула ее в руку Руби, затянутую в перчатку.