Эта ложь убьет тебя

Она не позволит падению сломать ее.
На середине лестницы рука Руби задела перила. Они взвизгнула, проклиная кованое железо и гравитацию, всех богов, которым еще было до нее дело. Теперь ее кожу покрывали синяки, но она не отдернула руку. Вместо этого она хваталась пальцами за перила, пока ей не удалось зацепить за них, и тогда падение прекратилось.
Все остановилось.
И вот – возвращение домой. Так радостно ее еще никогда не встречали. Паркер весело орал, а у Брета на щеках даже появился слабый румянец, и Гэвин стоял тут же, прижимая ладонь ко рту. Только Джунипер не улыбалась, и Руби не успела спросить у нее почему.
  
Она почувствовала, как вокруг ее горла обвилась веревка. Почувствовала, как ноги ее отрываются от земли. Она инстинктивно подняла руки и схватилась за веревку, но не смогла сбросить ее с шеи. Она не могла освободиться. Последнее, что она увидела, перед тем как темные пятна лишили ее зрения, был открывающийся рот Паркера.
– Это был я! – закричал он.
Снова глухой удар, это тело Руби упало на пол. Она ловила ртом воздух. Ее руки сжимали горло. Она плакала, глаза и кожу жгло, а когда она посмотрела вверх, на Паркера, то увидела, что у него мокрые ресницы.
Руби протянула ему руку. Он поднял ее с пола, прижал к груди. А Брианна, как ни странно, отступила назад.
– Парк, ты можешь мне сказать, – тихо произнесла Руби, прижимаясь к нему. – Что бы ты ни сделал, ты можешь мне сказать.
Паркер посмотрел на нее. Эти зеленые глаза, которые всегда казались сверкающими изумрудами, горели странным огнем. Злыми искрами. Он убрал волосы с ее лица, нежно поцеловал в лоб и прошептал:
– Это я снял на видео тебя с Шейном.
  
25
 
Белый рыцарь
 
Честно говоря, Паркер помнил тот день только частично. Он считал, что справился с проблемой. Думал, что, если не пустить Руби в спальню Шейна, чары рассеются.
Он ошибался.
На следующее утро после истерики матери Руби он выследил ее на краю школьного парка, когда она перебирала пальцами волосы Шейна Феррика. Пальцы Паркера сжались в кулаки. Ему хотелось броситься к ним под деревья и вырвать запретный плод прямо из ее рук, но это только сделало бы его еще более желанным для Руби.
Шейна нужно срубить под самый корень.
Позднее в тот день он оказался в одном из магазинов своего отца, где бродил между стеллажами в поисках химического средства для удаления волос. Паркер помнил то лето, когда Руби испробовала такое средство на своих ногах. Устав их брить (и слишком гордая, чтобы позволить Паркеру заплатить за специальный воск), Руби решила сжечь волосы химией. Результатом стала кожа в красных пятнах, из которой торчали редкие пучки волос.
Увидев это, Паркер разразился хохотом.
Теперь он чуть было снова не расхохотался, представив себе лысую, пятнистую голову Шейна, но во всех магазинах отца были развешаны многочисленные камеры наблюдения. Он не хотел, чтобы его застали за подозрительными действиями. Он спокойно взял с одной из полок бритву, делая вид, будто покупает ее для себя, а потом наклонился и тайком сунул бутылку с химикатом за пазуху, под рубашку.
Вечер пролетел, слившись в одно пятно. Он даже не понял, куда ушло время, когда вышел из машины у стоянки трейлеров в Фоллен Оукс и в темноте подошел к трейлеру Шейна. Окно ванной было с трещиной, и Паркер протянул руку внутрь и легко нащупал бутылку шампуня на подвесной полке. Он знал из школьных сплетен, что Шейн любит принимать душ, «когда луна ярко светит».
При этой мысли он закатил глаза, наливая в бутылку средство для удаления волос.
Потом он ждал появления Шейна. Прошло целых полтора часа, и когда дверь в ванную Шейна открылась, Паркер отскочил назад. Надежно скрытый темнотой, он мельком заметил болезненно бледную кожу и упругие пряди черных волос.
Он ухмыльнулся.
И время понеслось стремительно. Может быть, потому, что Паркер развлекался, или, возможно, потому, что вселенная была с ним заодно, ускоряя проходные моменты, чтобы поскорее добраться до важных событий. Да, наверное, дело было в этом, потому что время опять замедлилось, когда из ванной донесся вопль.
Паркер подошел ближе, достал из кармана телефон. «Снимок стоит тысячи слов», – подумал он, подкрадываясь к окну. Но от того, что он увидел, у него перехватило дыхание, а улыбка сползла с лица.
Вместо Шейна Феррика там рыдала закутанная в полотенце Брианна. Потом кто-то постучал в дверь ванной комнаты, и Брианна поспешно набросила на голову другое полотенце, чтобы скрыть случившееся.
Паркер бросился на стоянку для автомобилей. Он уже почти добежал до своей машины, когда дверь со стуком распахнулась. Он услышал этот звук за спиной и застыл, убеждая себя, что его не могут увидеть. Свет, льющийся из двери трейлера, только усиливал окружающую темноту.
Он оглянулся.
Из двери трейлера выходил Шейн Феррик. Знал ли он, что Паркер здесь? Нет, понял Паркер, садясь в «мустанг». Шейн не выглядел сердитым. Он выглядел взволнованным.
В руках он держал веревку.
«Он собирается встретиться с Руби», – подумал Паркер, когда Шейн сел за руль своей машины. Он не знал, откуда взялась эта мысль и почему он был так в этом уверен, но он был уверен. Он обидел ту, которую любил Шейн, и теперь Шейн собирается обидеть ту, которую любит Паркер.
Он следовал за Шейном до самого квартала Руби.
Когда Шейн исчез за углом дома, Паркер достал свой телефон. Он хотел сфотографировать Шейна, стоящего в комнате Руби с этой веревкой. Хотел показать всему миру, что представляет собой Шейн, а потом надрать ему задницу. Включив камеру, он поставил ее на видеозапись, а потом побежал через лужайку. Там, у окна Руби, стояло старое, толстое вишневое дерево, и, если он пристроит телефон на ветке в нужном месте, он сможет поймать в кадр часть ее кровати.
Этого будет достаточно.
Теперь, подкравшись к окну, которое Шейн сдуру оставил открытым, Паркер заглянул через подоконник. То, что он увидел, заставило его сердце дать сбой и остановиться. Он увидел Руби, почти раздетую, на кровати. Шейн залез к ней и шептал что-то насчет того, чтобы уехать из города. А Руби…
Любовь всей его жизни.
Девочка, с которой он потерял свою девственность.
Руби прижалась к нему и согласилась. Вскоре она уже целовала его, и они терлись друг о друга, а потом…
Она остановилась.
Дыхание вернулось в тело Паркера. Она остановилась! В конце концов, после всех его коварных планов, Руби сама стряхнула с себя чары Шейна. Теперь Шейн двинулся к окну, готовый выскользнуть в ночь и исчезнуть из жизни Руби.
Паркер легко спрятался в тени – этому он очень хорошо научился – и стал ждать, когда Шейн сядет в свою машину и умчится прочь. Но Шейн этого не сделал. Он просто взял что-то с пассажирского сиденья и вернулся к окну Руби.
Какого черта?
Паркер ожидал услышать сдавленный крик Руби. Он ждал идеально подходящего момента, когда он вмешается и станет ее рыцарем в белом. Он даже оделся в белое! Его накрахмаленная белая сорочка представляла собой идеальный контраст с темной сорочкой Шейна, и он почувствовал прилив возбуждения при мысли о том, что должен защитить честь Руби.
Но в спальне Руби происходило что-то странное. Паркер подошел на шаг ближе, потом на два шага. K третьему шагу его сердце раскололось, а мозг отключился. Когда он опять пришел в себя, он стоял на коленях на земле, веревка была сброшена и одежда Руби тоже.
Потом он вспомнил о телефоне.
Он все время вел запись и держал при этом лицо так низко, что не попадал в кадр. Но достаточно ли этого? Все выглядело так, будто Руби и Шейн только приступили к делу. Если Паркер все сделает правильно, он все еще сможет нанести решающий удар, унизить Шейна Феррика перед всей школой и отвоевать любовь всей своей жизни.
  
Но ему придется действовать быстро. Он бросился бежать по улице, распахнул дверцу своей машины и буквально упал внутрь. Сделав три болезненных вдоха, он повернул ключ зажигания.