Эта ложь убьет тебя

И он принадлежал мужчине.
– Она ушла, – повторил тот же голос, и Брет понял, что это сказала вовсе не Джунипер. Это произнес мальчик с бледной кожей и темными, блестящими волосами. С блестящими глазами. Гэвин сидел, выпрямившись, на диване, сжимая в руке белый, смятый комок. – Ее не было, когда я…
– Как давно ты очнулся? – спросил Паркер, с гневом набрасываясь на него.
  
Гэвин с трудом встал. Когда он увидел Джунипер с промокшими волосами и синяками на коже, у него отвисла челюсть.
– Что с тобой случилось? Это сделал Паркер?
– Нет… – Джунипер от боли свернулась в клубок, когда Брет положил ее на диван. Тем временем Паркер сверкал глазами, поворачивая голову то к Джунипер, то к Гэвину. – Пусть мне лучше кто-нибудь скажет, черт возьми, что здесь происходит…
– А не то – что? – огрызнулся Гэвин, расправляя измятый жилет. Он отдал свой пиджак Джунипер еще в начале вечеринки, а теперь его мягкая шляпа тоже пропала. – Ты нас вырубишь при помощи хлороформа?
Паркер вытаращил на него глаза.
– Дурак, что ты болтаешь? Наверное, Кукольное личико скормила тебе хорошую дозу.
– Когда я проснулся, тут показывали фильм, – сказал Гэвин и, пошатываясь, двинулся к телевизору. – Не знаю, кто его включил, но зато знаю одно: этот фильм мне знаком.
Гэвин взял пульт и нажал на воспроизведение. Джунипер ахнула, ее руки взлетели ко рту. Пальцы Брета сжались в кулаки. Этот фильм был и правда знакомым. Конечно, для этого была причина.
Его снимали в особняке.
– Крупный план наших героев, – произнес Гэвин, будто пересказывал сцену. – Они только что вошли в столовую и готовы начать вечеринку. Но пока четверо из них уходят на кухню, чтобы сдать свою электронику, один остается на месте.
И один из них остался. Паркер сидел, как король на троне, наблюдая, как остальные сдают свои сотовые телефоны кукле-младенцу. Они отсутствовали меньше минуты. Правда, казалось, можно успеть только глазом моргнуть, но больше времени и не потребовалось, чтобы вонзить нож в спину.
Теперь Брет смотрел, со стремительно бьющимся сердцем и пересохшим ртом, как Король Паркер полез в карман и достал пузырек с глазными каплями. Но бутылочка была прикрытием, не так ли? Небольшим защитным маневром на тот случай, если его поймают на месте преступления. Умно, если подумать. Может, даже блестяще.
Паркер сжал пузырек и накапал жидкости на ладонь. За несколько секунд он смазал ею ободок бокала Гэвина. Но это было еще не все. Он должен был убедиться, что средство подействует, и поэтому после того, как Гэвин сделал глубокий вдох и рухнул на пол, Паркер кинулся к нему.
– Нет, – прошептал Брет. У него дрожали руки, и казалось несправедливым, что он горит, когда Джунипер замерзает.
Гляда на нее сверху, он увидел, что она взяла ручку и блокнот с ближайшего столика у дивана и пишет на маленьком листке бумаги слова «Кукольное личико». Но ему было все равно. Видит бог, эти слова даже не проникли в его сознание. Потому что Паркер на экране зажал рукой рот Гэвина, потихоньку одурманивая его, а Брет в это время смотрел, ничего не подозревая. Доверяя ему. Теперь оживший Гэвин в комнате шагнул вперед, закрыв собой экран.
– Этот фильм шел, когда я очнулся. Руби ушла. А это лежало на телевизоре. – Он разжал пальцы и показал карточку. Карточку персонажа, на лицевой стороне которой было написано имя «Паркер Эддисон».
– «Мое имя Живой факел, – прочел он. – Я тайно влюблен в Исчезновение. Мое оружие – веревка, потому что тогда люди не смогут убежать от меня. Моя самая большая тайна – это…» – Он отскочил назад, так как Паркер прыгнул к нему. Брет встал между ними и сказал: – Читай дальше.
Гэвин так и сделал. С большой помпой, несмотря на то что он недавно пришел в себя, он произнес:
– «Я пожертвую каждым из вас, чтобы вернуть ее обратно».
– Нет, – простонал Брет, сердце его раскололось. – Не может быть, чтобы он сотрудничал с…
Гэвин перебил его.
– Леди и джентльмены, – громко произнес он, отвесив глубокий поклон Паркеру. – Позвольте вам представить… Инспектора манежа!
  
20
 
Закон о патриотизме [5]
 
Паркер уронил голову на руки и три раза судорожно глотнул воздух. Он не мог поверить, что делает это. Но у него не было другого выхода. Его сообщница толкнула его под автобус, и каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел, как Джунипер падает на камни. Видел, как она погружается в воду, беспорядочно размахивая руками. Видел синяк на ее плече.
– Все должно было быть не так, – сказал он, поднимая голову. Сидящая на диване Джунипер смотрела на него. Гэвин стоял возле развлекательного центра. А Брет между ними смотрел на Паркера с незнакомым Паркеру холодным выражением лица. Слава богу, что здесь нет Руби и она этого не видит. Паркеру отчаянно хотелось отправиться ее искать, но сначала он должен убедить остальных сохранить его тайну.
Как бы ему ни было неприятно это признать, он нуждался в их помощи.
– Три месяца назад я получил электронное письмо от этой девочки, – начал он дрожащим голосом. – Ее звали Эбби Хендерсон, и она работала интерном в Центре психиатрии в Фоллен Оукс, – между прочим, это место реально существует. Я проверил. Я все проверил перед тем, как согласился с ней работать. Я следил за ее страницами в «Фейсбуке» и в «ЛинкедИне».
Сидящая на диване Джунипер фыркнула. Что-то нацарапав в своем маленьком блокноте, она показала написанное: «Следил. Ты, наконец, признаешь это».
Паркер нахмурился, но не парировал удар. Этого она и хотела: сделать из него «плохого парня», чтобы самой предстать героиней. Но Джунипер Торрес не была героиней этого сценария, и Гэвин не был его героем. И Брет тоже. Герой стоял перед ними и горячо умолял о помощи.
Паркер втянул воздух.
– Эбби работала с новой пациенткой, с девушкой, потерявшей брата-близнеца в трагической автомобильной аварии.
У Гэвина вырвался сдавленный звук, то ли ахнув, то ли задохнувшись, но Паркер поспешно продолжил, пока Гэвин не успел переключить внимание на себя.
– Эбби была всего лишь интерном, но ей не нравилось, как небрежно психиатр относится к заболеванию этой пациентки. Брианна страдала манией, она была убеждена, что ее брата убили. Ну, я знал, что это не так, но, хотите – верьте, хотите – нет, я ей сочувствовал. Конечно, она внушала некоторый страх, но ее брат был псих…
– Брианна не внушала никакого страха, – резко возразил Гэвин, дыхание вырывалось из его груди быстрыми, резкими толчками. – Я брал у нее интервью для газеты в прошлом году. Она самостоятельно устраивала школьный сбор одежды и пожертвовала кучу нарядов своей матери, хотя это явно было для нее тяжело.
– Прекрасно, она была святой, – махнул рукой Паркер. Что бы ни думали Гэвин и Джунипер, ему очень важно удержать на своей стороне Брета, от этого зависит, выживет ли он сегодня ночью. Паркер заглянул в его светло-карие глаза и продолжал:
– Когда Эбби пришла ко мне со своей идеей, я искренне счел, что это самый безопасный выход.
– Утопить Джунипер – это самый безопасный выход? – возмутился Гэвин, делая шаг вперед. – Накачать меня наркотиком…
– Я вам говорю, все должно было быть не так, – поднял руки Паркер. – Мы собирались устроить розыгрыши. Создать иллюзии. Используя мои деньги и креативность Эбби, мы собирались воссоздать ночь гибели Шейна Феррика и заставить Брианну пережить катарсис, в котором она нуждалась. Сначала ты вырубишься, а она напишет на тебе слова. Потом она толкнет Джунипер в бассейн. Всего один раз толкнет! – Он повернулся к Джунипер, впервые в жизни ища у нее поддержки. И он действительно чувствовал себя виноватым; поэтому сейчас и сознавался во всем. Он хороший парень, это Брианна злая, она манипулировала им, чтобы заставить помогать ей, а потом свалить вину на него.
  
– Почему ты не обратился к копам? – спросил Гэвин. – Как я слышал, отец Брианны перевел ее на домашнее обучение после той катастрофы. Если бы ты сообщил полицейским, что она планирует устроить нам пытку, они могли бы поехать к ней домой…