Лопе де Вега "Собрание сочинений в шести томах" . Компиляция (СИ)

Леонарда
 
 
Да, бранить тебя я буду,
 
Хоть и не за милосердье
 
(Женщина соболезнует
 
Женщине обыкновенно),
 
Но за то, что даме знатной
 
Ты подачку бросил, дерзкий,
 
В миг, когда ей душу отдал.
 
 
Фелисьяно
  
 
 
Ты права: я глупость сделал.
 
Впрочем, иногда полезно,
 
Утешая человека,
 
Выразить ему участье
 
Ощутимо и предметно.
 
Только потому в придачу
 
Золото и дал к душе я,
 
Что оно в сравненье с нею
 
Веса вовсе не имеет
 
Для того, кто сердцем чист,
 
Хоть встречаем в наше время
 
Золотой мешок мы часто,
 
Золотое сердце — редко.
 
Но прощай! Бегу…
 
 
Леонарда
 
 
И все ж
 
Поступил ты, брат, прескверно.
 
 
Фелисьяно
 
 
Поступить не мог иначе
 
Я в подобном положенье.
 
 
Леонарда
 
 
Нет, ты мог, Фелисиано,
 
Даже от любви ослепнув,
 
С незнакомкой обойтись
 
Осторожней и умнее,
 
Ей сказав: «С сестрой живу я.
 
Вас, без всякого сомненья,
 
Приютит она, покуда
 
Вам замять скандал с дуэлью
 
Деньги друга не помогут».
 
 
Фелисьяно
 
 
Значит, ты ее приветишь,
 
Если с ней придем сюда мы?
 
 
Леонарда
 
 
Разве бог мне сердца не дал?
 
Хочешь, я за нею съезжу,
 
А при случае — по-женски
 
Ей замолвлю и словечко
 
За тебя, мой брат любезный?
 
 
Фелисьяно
 
 
Ах, сестрица, пред тобою
 
Упаду я на колени,
 
Если ангела такого
 
Ты утешишь и пригреешь!
 
Лошадей подать вели-ка,
 
Да отправься поскорее
 
В переулок Змея, ставший
 
Для меня теперь Эдемом.
 
Все отдать тебе согласен
 
Я за это — жизнь, именье.
 
Лишь души моей не требуй —
 
Ею ведь не я владею.
 
 
Леонарда
 
 
Лошадей, Руфина! Брату
 
Рай я привезу в карете.
 
 
Руфина
(Леонарде, тихо)
 
 
А тогда — два против двух!
 
 
Фелисьяно
 
 
Ангел Анхела! О, если б
 
Ты под этот кров явилась!
 
 
Леонарда
(в сторону)
 
 
Вы, Хуан, должник мой вечный!
 
 
Руфина
(в сторону)
 
 
Мне ж не ангела, Мартин,
 
Посылает бог, а беса!
 
 
  
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
 
ПРОХОДНАЯ КОМНАТА В ДОМЕ ДОНА АНТОНЬО
  
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
 
Дон Хуан, Мартин.
Мартин
 
 
То, что случилось с нами, лишь присниться
 
Во сне могло.
 
 
Дон Хуан
 
 
Нет, это явь, мой друг.
 
 
Мартин
 
 
Вот уж и небо золотит денница,
 
Цветами усыпающая луг…
 
 
Дон Хуан
 
 
Итак, в каморке этой, как в темнице,
 
Встречал я час, когда все спит вокруг
 
И ночь вперяет в мир свой взор совиный,
 
Привычный путь свершив до половины.
 
Я думал о сестре… Вдруг в тишине
 
Дверь скрипнула. Вошла твоя мулатка
 
И молвила, что Леонарда мне
 
Пробраться в спальню к ней велит украдкой,
 
Чтоб с нею поболтать наедине.
 
Пьян от надежды, дерзостной, но сладкой,
 
Я в темноту, Руфине вслед, побрел,
 
Схватясь рукою за ее подол.
 
И вот стою я в комнате богатой,
 
Которая озарена слегка
 
Одной свечой, чей отблеск желтоватый
 
Колеблется от вздохов ветерка.
 
Везде благоухают ароматы,
 
Парча сверкает и шуршат шелка.
 
«Настал блаженный миг!» — сказал себе я,
 
При этом все же несколько робея.
 
Тут шепчет мне рабыня: «Господин!
 
Что ж вы боитесь подойти к кровати?»
 
Я осмелел, откинул балдахин
 
И — как любовь порой слепа некстати! —
 
Прелестной, словно юный райский крин,
 
Красавице открыл свои объятья,
 
Но в них узрел — ей богу, я не вру! —
 
Не Леонарду, а свою сестру.
 
Она вскричала: «Ты нашелся все же!»
 
И, вновь ее обняв, увидел я,
 
Что с Анхелой хозяйка делит ложе,
 
Отворотясь, но вздохов не тая.
 
Тогда, — хоть сознаваться в том негоже,—
 
Почувствовал я, что сестра моя
 
Доставила бы радости мне больше,
 
В гостинице оставшись чуть подольше.
 
Когда устали мы с сестрой болтать,
 
Я у нее спросил: «Ответь, зазнайка:
 
Кто лечь тебе позволил на кровать
 
С той стороны, где спать должна хозяйка?»
 
Сестра в ответ: «Она сама, чтоб дать
 
С тобою мне поговорить. Вставай-ка
 
Да ложе обойди и перед ней
 
Сполна свою признательность излей».
 
«Нет! — Леонарда вскрикнула тревожно.—
 
Нет! Я боюсь… Не смейте подходить!»
 
И, с толку сбит боязнью этой ложной,
 
Утратил разом я и пыл и прыть.
 
Она же, словно я злодей безбожный,
 
Задумавший насилье совершить,
 
От страха напускного побелела,
 
Изобразив его довольно смело.
 
То издавая стон, то хохоча,
 
То прячась с головою, то небрежно
 
Приоткрывая шею, грудь, плеча,
 
Она рвалась и билась так мятежно,
 
Что недотрогу, время улуча,
 
Я попытался б урезонить нежно,
 
Когда б она рабу не позвала
 
И к ложу та свечу не поднесла.
 
Разбросив косы — волны в море страха,
 
В меня вперилась Леонарда вновь
 
И убедилась, — но уж не впотьмах, а
 
При свете, — что во мне кипит вся кровь.
 
Тогда плутовка, став алей шарлаха,
 
Хотя чиста была моя любовь
 
И я не помышлял о совращенье,
 
Под простыни нырнула в возмущенье.
 
Ловчей она ломалась, чем иной
 
Комедиант завзятый и отпетый.
 
К тому ж я знал, что брат ее родной
 
Домой не возвратится до рассвета,
 
Поэтому под сенью тьмы ночной
 
Я рад был задержаться в спальне этой…
 
О женщина! Коль в ход ты пустишь ложь,
 
То и судьбу вкруг пальца обведешь.
 
Я отошел к стене, встал у пилястра
 
И долго на постель глазел молчком.
 
Вдруг с ножки, что белее алебастра,
 
Упала наземь туфелька тайком…
 
Своею жизнью дон Хуан де Кастро
 
Тебе, мой друг Мартин, клянется в том,
 
Что нет во всей Севилье достославной
 
Ни туфельки такой, ни ножки равной!
 
Ниспосланный мне столь внезапно клад
 
Я поднял с полу и унес с собою,
 
Считая, что вознагражден стократ
 
Теперь за все лишения судьбою.
 
Когда сюда вернулся я назад,
 
Уже алело небо голубое,
 
И не во сне, а наяву со мной
 
Произошло все это, милый мой.