Лопе де Вега "Собрание сочинений в шести томах" . Компиляция (СИ)
Часть 666 из 919 Информация о книге
Томе
Не владеем слогом мы,Как великие умыИль ученые мужи.Был один писатель там —Вот его перу под силуРассказать о том, что было,Ну, а мы-то… Где уж нам!Инес
Что за скромность, за смиренье!Томе
Ты сейчас меня поймешь…Скажем — пел я: хоть бы грошКто бы подал мне за пенье!Инес
Быть бы надо победовей!Томе
Хоть чихай на всю округу,Все равно не сыщешь друга,Что ответит «на здоровье!».Да уж, коли нет заслуг,Ни ума, ни остроумья,То нескромным быть — безумьеДля скромнейшего из слуг.Инес
Все же хочется узнатьМне о празднике в Кастилье,Так, в простонародном стиле,Ибо нет терпенья ждать,Чтобы овладел ты слогом,Чтоб тебе в игре корольВыпал или туз. ИзвольРассказать мне хоть немного.Томе
Ну, тогда о слугах слушай —Не умею про вельмож.Инес
Как, о слугах?Томе
Да.Инес
Ну что ж!Томе
Начал я. Развесьте уши,Вы, каурые, гнедые,Жеребцы из Алькараса,Белые и вороные,Вы, кто воду пьет из лужи.Вы, кто пьет из Иппокрены,Вы, несчастные калеки,Клячи отставных военных,Тех, что до зимы разутыИ оборваны до лета,Что худы, как мотовила,И, как пугала, одеты!Слушайте, магистры-мулы,Добрых лекарей опора(Да очистит вас морковкаОт репейного запора!),Вы, церковные лошадки,Что в вуалях, словно вдовы,Удила свои жуете,Отрешившись от земного!Также вы внимайте, кони,Вы, что, рады иль не рады,Тащите в резных коляскахМолодых прелестниц с Прадо!Также мулы с толстым брюхом,В крепкой монастырской сбруе,В том числе и те, что возят…Что про седоков скажу я?..Слушайте: итак, в КастильеБыли лучшие мужчины,Те, чья слава прогремелаОт стакана до кувшина,От Дуэро и до Тахо,Тахо, что вбирает водыМансанареса, которыйДань ему от года к годуВозит мылом и петрушкой…Был на празднике Бенито,Уроженец Талаверы,В красно-буром платье, сшитомУж не с холостяцким блеском.Дар жены — на ленте длиннойКрест — он нацепил на шею:Так велит христианинуОтмечать свой брак обычай.И сапожки не по росту,И подвязки не на местеВ нем подчеркивали сходствоС петухом в бойцовых шпорах.Сам Мартин из КорредерыВ играх не жалел усилийНи своих, ни клячи серой.Был усач в чудной ливрее,Отливавшей рыжим глянцем.Перья белые служилиЛепестками померанцу.Прикрепленные им к шляпеЛоконы любимой дамыБыли гнидами покрытыТак, как будто жемчугами.Правда, убедила дамаВ том его, что эти гниды —Души брошенных влюбленных,Что скончались от обиды.Инес
Ну и души!Томе
Слушай дальше…Был там также шут Лоренсо,Уроженец Фортинейры,Что кастильских уроженцевМог бы в плутовстве наставить.Коротышка круглый, крепкий,Выглядел он лучше многих,Пусть и походил на репкуИз Галисьи плодородной —Края репы и дворянства.Был он в куртке синей с черным,Да и прочее убранствоОтдавало чернотоюИ отсвечивало синим.Снарядив его в дорогу,Подала ему МаринаВместе с жарким поцелуемКус поджаренного сала…Инес
Милосерднейший поступок!Томе
В сумку класть его не стал он,А тотчас же сунул в брюхо,Начертав на брюхе…Инес
Ловко!Томе
«Кто любим — не отощает!»Инес
Он поэт?Томе
Молчи, плутовка!Инес
Я и то молчу.Томе
ЗлословитьО товарищах не стану.Инес
Ну, а дальше?Томе
Дальше был тамНекий Берналь Толосано.Как не выколол усамиСам себе он оба глаза,Не пойму. К нему в дорогеПрицепились, как зараза,Не один — четыре друга.Он поил, кормил, снабжал их —От сапог до марципанов —Всем, как будто деток малых.Он к своей ливрее графской —Желто-красно-сизо-белой —Приколол еще и лентуВ честь суконщицы рамосскойПреискусной Каталины.Вслед за ним, в себе уверен,Появился Перо Маркос.(Он вполне благонамерен,Несмотря на то, что левойДействовать привык рукою…)Нес четыре он баулаСтоль высоких, что пороюМне казалось — в кипарисахОн дорогой заблудился.Силою незауряднойПеро здорово кичился,Потому и на собратьевНе любил учтивость тратить,Все покрикивал: «Эй, дядька!»Или — «Как тебя там, братец?»На мосту, что СеговийскимНазывают (он в гранитныхЛапах маленькую лужу —Без очков ее не видно —Уж который год сжимает),Я унылую девицуЗаприметил. Очи девыИсточали ту водицу,Коей луже не хватало.Для кого предназначалисьДва воротника расшитыхИ платочки, что, печалясь,Девушка спустила в воду?..А теперь — ко мне, Камены,Ибо Калиндрас могучийСам явился на арену,Как дель Карпьо [677] знаменитый.В перламутровой ливрееОн блистал — ему сутанаВсе же подошла б скорее,Скрыв его кривые ноги.Ни один в игре так ловкоОт копья не уклонялсяИ не ждал с такой сноровкойВыхода быка, желаяС ним и вовсе не встречаться.Рассказать тебе подробноОбо всех, кто состязатьсяВышел в подвигах, в нарядах,В громких кличках, то ж, поверь мне,Что пытаться все обманыВсех купцов учесть, иль перьяВ крыльях славного Пегаса,Или все мои попыткиПриласкать тебя. Скажу лишь,Что хозяева убыткиЗа бахвальство и за роскошьЧеляди своей терпели,Те ж себе и в ус не дули;Что башмачники при делеОказались и портные…Альгуасилам, всем на свете,Не взыскать и сотой долиДенег, пущенных на ветерВ дни торжеств… Но я кончаю,Ручки милые целуя,Ибо вижу дон Хуана.