Лопе де Вега "Собрание сочинений в шести томах" . Компиляция (СИ)

Диана
 
 
А вы ей разве не держали
 
Речей, способных отуманить
 
И не такую, как она?
 
 
Теодоро
 
 
Слова, сеньора, стоят мало.
 
 
Диана
 
 
Скажите, что вы говорили?
 
Как признаются в нежной страсти
 
Мужчины женщинам?
 
 
Теодоро
  
 
 
Как всякий,
 
Кто обожает и вздыхает,
 
Приукрашая сотней врак
 
Одну сомнительную правду.
 
 
Диана
 
 
Так! Но в каких же выраженьях?
 
 
Теодоро
 
 
Сеньора! Ваш жестокий натиск
 
Меня смущает. «Эти очи,—
 
Я говорил, — струят сиянье,
 
В котором мой единый свет.
 
А драгоценные кораллы
 
И перлы этих уст небесных…»
 
 
Диана
 
 
Небесных?
 
 
Теодоро
 
 
Да, и не иначе.
 
Все это азбука, сеньора,
 
Для тех, кто любит и желает.
 
 
Диана
 
 
Я вижу, вкус у вас плохой,
 
Должна сказать, что он немало
 
Роняет вас в моих глазах.
 
В Марселе больше недостатков,
 
Чем прелестей; они видней
 
Тому, кто ближе наблюдает.
 
Притом еще она грязнуля,
 
За что ей попадает часто…
 
Но я нисколько не хочу
 
Ее порочить перед вами,
 
А то бы я могла такое
 
Порассказать… Итак, оставим
 
И прелести и недостатки.
 
Я вам желаю с нею счастья
 
И буду рада вашей свадьбе.
 
Но раз уже вы доказали,
 
Что вы такой знаток в любви,
 
То помогите, бога ради,
 
Советом той моей подруге.
 
Ее томит и сна лишает
 
Любовь к простому человеку.
 
Решив отдаться этой страсти,
 
Она свою унизит честь,
 
А, поборов свои мечтанья,
 
Сойдет от ревности с ума.
 
Ее возлюбленный не знает,
 
Что он любим, и робок с нею,
 
Хоть он умен, и очень даже.
 
 
Теодоро
 
 
Какой же я в любви знаток?
 
Я, видит бог, неподходящий
 
Советчик.
 
 
Диана
 
 
Или вы к Марселе
 
Не чувствуете нежной страсти?
 
Не признавались ей в любви?
 
Будь у дверей язык, немало
 
Они могли бы рассказать…
 
 
Теодоро
 
 
Рассказ их был бы незанятен.
 
 
Диана
 
 
Ага! Вот вы и покраснели
 
И подтверждаете румянцем
 
Все то, что отрицал язык.
 
 
Теодоро
 
 
Она, наверно, вам болтает
 
Какие-нибудь небылицы.
 
Я за руку ее однажды
 
Взял и сейчас же отпустил.
 
В чем я виновен, я не знаю.
 
 
Диана
 
 
Возможно. Но бывают руки,
 
Как образки в господнем храме:
 
Их отпускают, приложась.
 
 
Теодоро
 
 
Марсела — глупая ужасно.
 
Я, правда, раз себе позволил,
 
Хоть и с великим содроганьем,
 
К прохладным лилиям и снегу
 
Припасть горящими губами.
 
 
Диана
 
 
К прохладным лилиям и снегу?
 
Полезно знать, что этот пластырь
 
Так освежает пылкость сердца.
 
Каков же ваш совет, однако?
 
 
Теодоро
 
 
Я мог бы вам ответить только,
 
Что если сказанная дама,
 
Любя простого человека,
 
Боится честь свою умалить,
 
То пусть она им насладится,
 
Оставшись, с помощью обмана,
 
Неузнанной.
 
 
Диана
 
 
Совет опасный:
 
Что если он ее узнает?
 
Не лучше ли его убить?
 
 
Теодоро
 
 
Что ж, Марк Аврелий, по преданью,
 
Своей супруге Фаустине
 
Кровь гладиатора в стакане
 
Дал выпить для смягченья мук, [605]
 
Но эти римские забавы
 
Годны в языческой стране.
 
 
Диана
 
 
Вы правы: больше нет Торкватов,
 
Виргиниев или Лукреций
 
В наш век, а в те века бывали
 
И Фаустины, и Поппеи,
 
И Мессалины, [606] как мы знаем.
 
Вы мне напишете письмо,
 
Где бы об этом рассуждалось.
 
Прощайте.
 
 
(Падает.)
 
 
Ай, я оступилась!
 
Чего вы смотрите? Подайте
 
Скорее руку мне.
 
 
Теодоро
 
 
Почтенье
 
Меня невольно удержало.
 
 
Диана
 
 
Ну что за вежливая грубость!
 
Сквозь плащ руки не предлагают.
 
 
Теодоро
  
 
 
Так, провожая вас к обедне,
 
Вам подает ее Отавьо.
 
 
Диана
 
 
Его руки я не прошу;
 
Она уже седьмой десяток
 
Справляет в должности руки
 
И ходит, наряжаясь в саван.
 
Спеша к упавшему на помощь,
 
Обматывать ее шелками —
 
Не лучше, чем рядиться в панцирь,
 
Когда ваш друг попал в засаду:
 
Пока придете — он убит.
 
Притом же я считаю гадким
 
Из вежливости кутать руку,
 
Как это велено жеманством;
 
Рука, когда она честна,
 
Ни перед кем лица не прячет.