Чистокровная связь (СИ)

В родах у меня открылось кровотечение, и меня едва спасли. Из больницы меня выписали спустя полтора месяца после родов. Детей - как положено. Всё это время они были в доме родителей Камиля, и я была за них спокойна. Знала, что их там очень сильно любят и обязательно позаботятся.
С учебой тоже было сложно. Мне пришлось брать академический отпуск, потому что я то и дело попадала в больницу. Но Камиль говорил, что я обязательно выучусь, что он сделает для этого всё, что от него зависит.
  
И действительно я продолжила учиться, оправившись после сложных родов. Я со всем справлюсь, потому что теперь я не одна. Мне помогают. Я чувствую себя надежно защищенной, потому что у меня теперь есть семья.
Когда Мураду и Рустаму исполнился год, то мы решили съездить в Дагестан. Все вместе - Камиль, я, его родители, Бахтияр с новой женой. Тоже русской девушкой, которую он несколько лет считал погибшей. Но у них со Жданой вообще всё было очень сложно, а я поражалась тому, что им всё-таки удалось остаться вместе.
Поехали тоже на машинах. Наши сыновья, как и сыновья Бахтияра хорошо переносили поездки на автомобиле.
Вот и знакомый забор возле дома деда Тагира. Вроде бы пробыла тут недолго, а так хорошо всё запомнила. 
- Кто это тут к нам приехал? - раздается радостный голос бабушки Лалы, как только я выпускаю мальчишек из машины, - Ты - Мурад? А ты - Рустам? Кто из вас кто?
Бабушка Лала спрашивает и тянет руки к своим правнукам. Мальчишки делают попытку сбежать - они рано пошли и теперь вовсю бегают. Хотя и падают тоже часто.
Вакиф приветствует отца. Самира не видно, и я испытываю от этого облегчение.
Я объясняю, кто из двойняшек - Мурад, кто - Рустам. Дед Тагир тоже подходит знакомиться с правнуками. С Мурадом, Рустамом, а еще сыновьями Бахтияра - Арсением и Теймуром.
Всё вокруг наполняется шумом и суетой. С Самиром и Раисат мы не сталкиваемся, потому что они теперь живут в соседнем доме.
Ночью я встаю подогреть молоко для малышей.
На кухне обнаруживаю деда Тагира. 
- Вы почему не спите? - спрашиваю у него, заметив, как он за мной наблюдает, - Что-то болит?
- Нет, Евангелина. Я думал. Ты прости меня за то, что тогда так отнесся к тебе. Я был не прав.
Сделав это признание, он уходит.
А я размышляю, что иногда, чтобы стать счастливой, нужно просто впустить любовь в своё сердце. Не испугаться этого.
Приготовив две бутылочки, возвращаюсь к детям.
Рустам уже на руках у отца.
- А мы тебя уже искать собирались, - улыбается мне Камиль.
Я протягиваю ему бутылочку для Рустама.
И тут же просыпается Мурад. Мы кормим наших сыновей, укладываем их.
А потом ложимся в кровать, повернувшись друг к другу. Почти соприкасаемся носами.
- Не помню, говорил ли тебе об этом. Но я очень тебя люблю, жена, - признается Камиль.
- Я тебе точно говорила, но повторю - я тоже тебя очень люблю, муж, - с улыбкой отзываюсь я.
  
Эпилог
 
Джамилят 
Посматриваю на часы. Камиль и Лина должны уже привезти внуков. И я их с нетерпением жду. Мне в радость проводить время с моими львятками. И Мурад, и Рустам характерные мальчики, но добрые. И я их безумно люблю. Моя любовь становится еще крепче, когда я вспоминаю, как сложно было Лине их выносить. Я всё время молилась, чтобы всё благополучно закончилось. Видела, как переживает сын. А когда Лина неделю после родов была в реанимации - это словно Джаханнам* развергся. Но ничего - всё обошлось. Теперь у моего младшего сына прекрасная семья, а у меня хорошая дочь. Я Лину стала именно так воспринимать. Особенно после того, как к нам заявилась её родная мать. Девочка была после выписки из гинекологии. У неё постоянно появлялась угроза выкидыша, е мучил страшный токсикоз - она похудела так, что смотреть глазам было больно.
А эта... Даже матерью её у меня язык не получается назвать - заявилась и принялась оскорблять девочку и требовать, чтобы та сделала аборт, потому что её новый муж недоволен. Про них видите ли сплетни распускают. Та история с кознями семьи Дадаевых тоже не прошла бесследно. Где-то еще год всё было довольно напряженно и приходилось быть начеку, но время прошло и люди переключились на что-то другое.
Эту женщину Камиль выгнал. И запретил приезжать и приближаться к Евангелине. Но я до сих пор помню, как утешала её после. Говорила, что ей нужно отпустить свои чувства к матери, что Аллах ей судья, что теперь она наша дочка и мы её любим и будем о ней заботиться. Девочка оттаяла постепенно.
Я же... Выкинула все глупости из головы. Подходящая, неподходящая... Лина - очень хорошая на самом деле. И очень Камиля любит. Не потому что из богатой семьи, не потому что у него крутая машина, не потому что с нмм можно жить безбедно. Просто потому что он есть. Настоящая любовь и должна быть такой. Без калькулятора в голове.
Сегодня наша девочка получает диплом. И я ею очень горжусь. И своим сыном - тоже. С двумя маленькими детьми, мужем, домом тяжело стремиться к чему-то еще. Да и мужчина мог бы сказать, что место женщины дома, что на всё, что нужно, он заработает. Однако Камиль не пытается превратить Евангелину в свою собственность. Я вижу, как загораются гордостью глаза моего сына от успехов, которых добивается жена. И радуюсь за них обоих. Что они настолько сильные, что смогли. Смогли стать друг для друга настоящей семьёй.
- Баде! Баде*! - врываются в моё сознание голоса внуков.
Я задумалась и пропустила момент, когда Камиль с семьей приехал.
Мурад и Рустам несутся по дорожке наперегонки.
- Осторожней! Баде с ног снесете! - предостерегает их Евангелина.
Они с Камилем идут следом за детьми. Камиль - в костюме и белой рубашке, Евангелина - в праздничном платье. Очень красивая пара.
Обнимаю внуков и улыбаюсь. Мать счастлива, когда у её детей всё хорошо.
- Мои львятки... - целую малышей.
Какие же они сладкие! Будущие мужчины нашего рода. Наша сила и опора.
Нацеловавшись с детьми, обнимаю Камиля.
После Лину.
- Поздравляю тебя, дочка. Вот видишь - зря ты переживала. Всё получилось.
- Спасибо, бах*, - отвечает Лина, - Если бы не вы, не знаю, получилось бы у меня.
Но Камилю и Лине уже пора, поэтому я с Мурадом и Рустамом их провожаем, машем вслед руками, а после идем заниматься нашими важными вещами.
Камиль 
Лина кладет свою ладонь на мою руку.
- У тебя замечательная мама, - говорит тихо.
Я знаю, она нервничает, хотя сейчас уже не о чем. Она теперь дипломированный специалист. 
Я не запрещал ей учиться, не старался привязать лишь к себе, к дому и детям. Лина - умная девушка, и я хочу, чтобы она состоялась как профессионал.
- Помнишь, как ты её боялась? - напоминаю, как первое время она дышала через раз в присутствии моих родителей.
- Конечно! А что ты хотел? После всего, что тогда было... А потом твой папа со мной поговорил. Я его еще больше, чем твою маму, боялась. Мне казалось - он такой суровый. Как-то вечером он на кухню зашел, мы у них еще жили. В нашей квартире ремонт шёл. А у меня уже токсикоз вовсю. А ночью вроде легче стало. Я чай сделала и сухарики достала. Хотела хоть немного поесть. И я так тряслась, когда он пришел, что разбила чашку. Он меня на стул усадил, всё убрал, когда я дернулась, что сама, вставать запретил. Снова чай мне сделал. И по голове погладил. Как маленькую. А после долго объяснял, что я теперь часть семьи. 
Улыбаюсь. Отец мог. За его суровостью всегда было большое сердце. И мы, его близкие, об этом знали.
Мы подъезжаем к университету, я помогаю Лине выйти из машины. Мы идем в зал, где будут вручаться дипломы. Пока проходит церемония, с гордостью смотрю на жену. Она - большая молодец. И сегодняшний день - это её день. Основной праздник проходит в ресторане. Там собралась группа, в которой Лина училась. Мы решили, что заедем ненадолго, пообщаемся, а затем у нас самолет и небольшой отпуск на пять дней. Родители оставляют Мурада и Рустама у себя, поэтому мы сможем отдохнуть вдвоём.