В когтях у хищника

— А какое отношение имеет к этому Антония Вебб? — сухо спросил он.
— Не имею понятия. Но должна признаться, от этого письма мне стало как-то не по себе. Кто же все-таки эти люди?
— Обычные клиенты. Мы закончим дела с их имуществом и распрощаемся с ними.
— Вы никогда с ними не распрощаетесь, и всю жизнь будете иметь дело с этим имуществом, — не унималась мисс Фокс. — Мисс Вебб симпатичная? — спросила она.
  
Неужели и она туда же — пытается его женить? Как все-таки нелепо, что женщины сами стараются устроить за него его жизнь.
— Очень, — отрезал он. — Но это не имеет отношения к делу. Возьмите лучше стенографический блокнот, надо кое-что записать.
— Я подумала, — продолжала мисс Фокс, — что начать лучше всего с того, чтобы связаться с кем-нибудь, кто летел в Новую Зеландию вместе с мисс Майлдмеи и мисс Мэтьюз. Как я поняла, они встретились в самолете. Прошло ведь всего полгода, и, пожалуй, это будет не очень трудно выяснить. Надо бы запросить в авиакомпании копию списка пассажиров. — Секретарша поймала взгляд Дугала. — Мне кажется, это полностью в компетенции солиситора, который действительно работает в интересах своих клиентов.
— Ну, раз уж вы за это беретесь, — едко заметил он, — заодно поможете моей матери решить загадку — почему в нежилом крыле Хилтопа по ночам горит свет.
Глаза мисс Фокс сверкнули.
— А там горит свет? Интересно… — Она решительно остановилась. — Мистер Конрой, я не так любопытна, как вам, возможно, кажется. Просто я считаю, что это очень необычный случай и что нам следует быть готовыми к любым неожиданностям. — Помолчав немного, она торопливо добавила: — Я схожу за блокнотом.
Дугал устало подумал, что все они, несомненно, ждут только одну неожиданность — чтобы он влюбился в Антонию Вебб.
— Кстати, — спросил он, когда мисс Фокс вернулась, — а как вас зовут?
К его удивлению, секретарша зарделась.
— Бренда, — выдавила она.
Дугала немного рассмешило то, что ему наконец-то удалось смутить хладнокровную мисс Фокс и даже вогнать ее в краску. Хотя бы ненадолго он отвлекся от мыслей и о том человеке, о котором ему рассказывала Антония, и о том, которого он своими глазами видел на дороге в Хилтоп.
Когда же Конрой все-таки вспомнил мужчину, выходящего из такси, он задумался — а не этот ли незнакомец написал таинственное письмо? И хотел ли он специально кому-то этим навредить или действительно происходит что-то ужасное?
Размышляя над этим, Дугал решил воспользоваться советом мисс Фокс. Так и быть, он поручит ей разыскать кого-нибудь, кто летел вместе Айрис Мэтьюз и Лаурой Майлдмеи в одном самолете.
Глава 8
После того как, прогулявшись по магазинам. Айрис вернулась из города, с ней произошла заметная перемена. Возможно, причиной ее прекрасного настроения послужила всего лишь полоска тюля с розами, именуемая шляпкой. Какая женщина способна устоять перед легкомысленной дорогой шляпкой? Но только ли это невинное удовольствие заставило Айрис забыть о всех своих заботах и сиять от счастья? Или она радовалась, что наступил день ее свадьбы и все приготовления закончены? Впрочем, вполне возможно, она была довольна еще и оттого, что, по словам Саймона, рабочие наконец-то объявились и даже начали составлять смету расходов.
Как бы там ни было, из голоса Айрис совершенно исчезли резкие нотки, и она чуть не мурлыкала от удовольствия, словно сытая кошка. Антонии стало ясно, почему Саймон влюбился в нее.
Айрис показала ей свое приданое и откровеннее, чем когда-либо, заговорила:
— Знаешь, теперь у меня впервые будет настоящий дом. Поэтому я так с ним и ношусь. Мой отец умер, когда я еще была маленькой, и маме пришлось немало помыкаться…
Ее лицо тотчас помрачнело. Антония догадалась, что в жизни этой женщине, пожалуй, пришлось несладко.
Айрис поспешно улыбнулась, как будто уже сожалела, что сболтнула лишнее:
— Еще тогда, в детстве, я решила, что в один прекрасный день у меня будет такой дом, какой мне захочется. Я немало поскиталась по гостиницам, и в основном не самым лучшим. В общем, я решила, что когда-нибудь сама стану хозяйкой отеля.
— Да ты честолюбива, — заметила Антония.
— Пожалуй. Но обычно каждый получает то, что хочет, если, конечно, как следует постарается. — Айрис на минуту ушла в себя, но тут же отвлекшись от каких-то неприятных мыслей, весело спросила: — Как ты думаешь, понравлюсь я Саймону в этой шляпке?
— Саймону ты в чем угодно понравишься.
— Это точно. Какой он милый — совсем потерял из-за меня голову, — самодовольно добавила Айрис.
Антония попыталась вернуть разговор в прежнее русло:
— Скажи, а почему вы не стали искать себе дом в Окленде?
Склонившись над открытым ящиком, Айрис Доставала белье:
— Нам гам просто не понравилось. В Окленде так жарко. К тому же тогда как раз болела ваша тетушка… Мне не хотелось оставаться в этом городе. Я и так долго не могла оправиться после похорон.
Неожиданно Антония вспомнила, как ждала маленьком грязном ресторанчике незнакомца с хрипловатым голосом, который одновременно казался ей и зловещим, и чем-то озабоченным. Ей снова стало не по себе. Оказывается, не так просто выбросить этот случай из головы. Надо бы что-то предпринять… Ведь, судя по всему, этим дело не закончится. Зачем ему тогда вообще понадобилось ей звонить?
В четыре часа пришел Саймон. Он сильно спешил и, вопреки своей привычке, даже не остановился возле клетки поболтать с птичками.
— Айрис! — крикнул он на весь дом. — Айрис!
На лестнице тут же появилась Айрис. Казалось, встревоженный голос Саймона напугал ее.
Да она вся как на иголках, подумала Антония. Еще бы — ведь несколько месяцев этой молодой женщине пришлось ходить за умирающей. Бедняжка, она по праву заслужила все, что ей досталось.
— Мне надо с тобой поговорить, — сказал Саймон.
Айрис сбежала вниз, а Антония отправилась к себе и подошла к окну. От солнца комната казалась золотой. День выдался очень теплый. Трава на холме так высохла, что сквозь нее, словно кости, проступал камень. Узкая дорожка, петляя, бежала к блестевшим на солнце крышам Самнера. Море окаймляло кромку залива белой пеной. Там, на скалах, рыбачил Гасси. Айрис пожалела, что была с ним перед завтраком слишком строга, и сказала, что — раз уж такой чудесный день — она дает ему выходной и разрешает посвятить его любимому занятию. В конце концов, он ведь еще только ребенок. Нельзя ожидать от мальчишки слишком многого.
Антонии показалось, что при этих словах Айрис, наверное, вспомнила собственное тяжелое детство.
Белла гремела на кухне посудой, а из холла слышался несмолкаемый птичий щебет. Уединившись в столовой, Айрис и Саймон закрыли за собой дверь. О чем они там совещались, Антонию не интересовало. Она вдруг подумала, что сейчас впервые за весь день оказалась одна. Пожалуй, не стоит упускать прекрасную возможность еще раз заглянуть в ту загадочную комнату в пустом крыле, где прошлой ночью кто-то кричал.
Девушка бесшумно сбежала вниз по лестнице и, пройдя через холл, оказалась возле заветной двери в другое крыло. Теперь она нисколько не боялась. Все двери были открыты. Сегодня приходили рабочие. Они бы непременно заметили в комнатах что-нибудь странное.
Сквозь опущенные жалюзи в комнату пробивалась лишь узкая полоска света. Антония чуть-чуть приподняла их, чтобы получше все разглядеть. Ей казалось очень странным, что в комнате совершенно нет мебели — а ведь вчера кто-то провел здесь целую ночь.
В пыли на полу виднелись чьи-то следы, впрочем, их вполне могла оставить утром она сама, Айрис или, чуть позже, рабочие. Наклонившись, Антония коснулась пола — пыль оказалась перемешанной с песком. Как странно ведь здесь, на вершине холма, совсем нет песка. Конечно, его могли здесь просто рассыпать. Но зачем он понадобился в комнате? И кто мог бы случайно рассыпать его здесь? Если, конечно это и в самом деле произошло случайно…
  
Она провела пальцем по каминной доске и внимательно осмотрела его. Весь палец покрылся серой пылью, к тому же к нему прилип длинный седой волос.