Искаженное соглашение

 Звук открывающейся двери вывел меня из задумчивости, и мы оба подняли головы.
 В дверь вошел мужчина, за ним следовала женщина, которую мы видели раньше. Не было никаких сомнений в том, что это отец Ашера и Евы. Он был высок и сложен, как Ашер. У него были темные волосы, как у его детей, хотя кожа не была такой смуглой, но сильная челюсть и проникновенные глаза были безошибочно узнаваемы.
  
 Повисла тяжелая тишина. Это было невыносимо.
— Привет, меня зовут Уинтер. Приятно познакомиться, – быстро сказала я и перевела взгляд на женщину. — Может, нам стоит выйти, чтобы дать им немного времени...
 Рука Ашера сжалась вокруг моей, как тиски.
— Или нет! Я просто останусь здесь, – выпалила я и ярко улыбнулась, чтобы сгладить оплошность.
 Бретт медленно вошел и сел напротив нас. Его глаза не отрывались от Ашера.
 Они оба молчали так долго, что мне пришлось вмешаться снова. Мне казалось, что я тону в неловком море молчания.
— У вас здесь чудесное место. Такое спокойное! Я люблю ездить верхом. Это замечательное...
— Почему?
 Голос Ашера прорезал мою напускную жизнерадостность. Значит, вот какой был его единственный вопрос. 
 Бретт просто смотрел, с сожалением нахмурив брови. Ашер держал меня за руку так крепко, что, наверное, перекрыл циркуляцию крови.
— Просто скажи мне почему, и я уйду, а ты сможешь снова притворяться, что у тебя нет детей и ты не бросал беременную женщину.
— Ашер. Тебя зовут Ашер, верно? – голос Бретта был глубоким.
 Ашер вздрогнул.
— Откуда ты знаешь?
— Я слежу за твоей хоккейной карьерой, смотрю твои игры... и танцы на льду твоей сестры. Вы оба чертовски впечатляющие.
— Однако не настолько впечатляющие, чтобы с нами общаться, верно? Не настолько впечатляющие, чтобы совершить поездку в Мэн? – тон Ашера был тверд, как гвоздь.
 Я не знала, как Бретт выдерживал это. Больно было даже слушать.
— Ашер, послушай... Я потерял право общаться с вами, ребята, давным-давно. Как я могу лезть в вашу жизнь, когда у вас все так хорошо?
— Не надо подслащивать горькую пилюлю дерьмовыми комплиментами. Я знаю, что ты делаешь, – прорычал Ашер. — Просто скажи мне, почему ты оставил ее одну воспитывать нас. Почему тебе было все равно.
 Бретт испустил долгий вздох.
— Ты поверишь, если я скажу, что уйти от твоей матери, когда она сказала мне, что беременна, - это самое большое сожаление в моей жизни? То, что преследует меня каждый день?
 Взгляд Ашера оставался прикованным к отцу. Его хватка на моей руке ослабла, а затем он полностью отпустил ее, чтобы вытереть глаза.
 Женщина, которая слушала все это время, посмотрела на меня и слабо улыбнулась.
— Давай пойдем, сварим кофе, хорошо?
 Я осталась сидеть рядом с Ашером, пока он не кивнул, и только потом встала.
— Конечно. Пойдемте.
 
 
 Ее звали Селия, и она была замужем за Бреттом уже десять лет. Она рассказала мне, что познакомилась с мужем, когда он работал конюхом на ранчо ее отца. Кочевник в душе, Бретт был необузданным путешественником, часто переезжал по работе, и никогда не задерживался на одном месте.
— Даже сейчас Бретт выходит на прогулку, может быть, раз в несколько лет, и не возвращается домой месяцами.
 Мое сердце сжалось при мысли о такой неопределенности. Я подумала об Ашере, исчезающем без предупреждения на долгие месяцы, и почувствовала себя еще хуже. Какого черта, Уинтер? Он не твой настоящий парень. Сегодня все грани были размыты.
 Мы готовили кофе медленно, давая мужчинам достаточно времени для разговора. Я прислушивалась, не раздастся ли крики или звуки бьющихся предметов, но все было тихо.
— Вам, наверное, тяжело, – заметила я, пока Селия потягивала кофе, стоя в лучах яркого солнечного света.
 Она кивнула.
— И да, и нет. Это единственный способ получить частичку его, а я предпочту иметь частичку, чем ничего. Надеюсь, Ашер верит ему. Бретт каждый день сожалел о том, что не знает этих детей, но он искренне считал, что упустил свой шанс. Он думал, что это эгоистично - вмешиваться в их жизни, но не быть рядом все время. Он знает себя со всех сторон, как плохих, так и хороших. Родители должны присутствовать постоянно. Они должны поддерживать своих детей. Быть рядом. Время - величайший подарок, который родитель может преподнести ребенку, а Бретт знал, что не способен на это. Вот почему он держался в стороне.
 Я уставилась на Селию, внезапные слезы затуманили мне зрение. Родители должны поддерживать своих детей. Быть рядом. Мне казалось, что она вытаскивает на свет мою детскую неуверенность и выставляет ее напоказ, не то чтобы она знала об этом, конечно.
 Селия вздохнула.
— Надеюсь, эти дети получили такую любовь.
 Я обрела свой голос.
— Они получили. Их мать - она потрясающая. Она уделяла им все свое время, внимание и поддерживала их во всем. Это больше, чем достается некоторым с двумя родителями.
 Я откашлялась, пытаясь разжать тугое кольцо непролитых слез, которое грозило задушить меня.
 Селия улыбнулась.
— Я так рада. Все дети заслуживают этого. Может, пойдем и посмотрим, что они делают?
 Я кивнула, отчаянно нуждаясь в минутной передышке, чтобы разобраться в своих колеблющихся эмоциях. После многих лет упорных стараний вообще ничего не чувствовать, последний месяц стал для меня эпическим испытанием, и все началось с парня в соседней комнате и украденного момента под звездами на крыше. Я чувствовала себя совершенно другим человеком по сравнению с той девушкой, которой была тогда.
 Знакомство с Ашером что-то изменило во мне, и я сомневалась в том, что мне удастся вернуться к своей прежней версии, когда наша игра закончится.
 Это было самым страшным.
 36.Уинтер
 
 
 Бретт и Селия настояли, чтобы мы остались на территории их ранчо. К счастью, у них была уютная юрта рядом с конюшней. Я видела, что Ашер не хотел оставаться под одной крышей с отцом, когда рана была еще такой свежей.
 Его запасной план заключался в том, чтобы ехать всю ночь обратно в Хэйд-Харбор, но ни один из нас не был в подходящей для этого форме.
— Большое спасибо, – сказала я Селии, когда она проводила нас в юрту.
 Жилище было милым и, судя по всему, его использовали для глэмпинга, когда люди приезжали погостить на ранчо. Селия показала нам все внутри, нервно поглядывая на Ашера. Он молчал с тех пор, как мы покинули ферму.
— Вы уверены, что вам здесь будет комфортно? – спросила она.
— Не беспокойтесь о нас. – Я ткнула большим пальцем в Ашера. — Он любитель отдыха на природе. С нами все будет в порядке.
 Она кивнула, все еще выглядя встревоженной, но оставила нас одних.
— Ну, здесь мило. Я так устала. – Сказала я нарочито бодрым тоном. Было ясно, кто из нас должен извлечь максимум пользы из этой ситуации. Ашер, похоже, сейчас был не в лучшем настроении. Я распаковала небольшую сумку, которую прихватила из хижины, хотя в ней почти ничего не было, кроме моего нижнего белья и фотоаппарата.
 После этого я порылась в холодильнике.
— Здесь есть еда! Хочешь что-нибудь?
 Ашер покачал головой. Я тоже не была голодна, учитывая двойную порцию домашнего чили и кукурузного хлеба, которые я съела по настоянию Селии, но Ашер почти не притронулся к еде. Пока он сидел у незажженной дровяной печи, я приготовила ему сэндвич. Он был довольно простым, но мне было нечем себя занять, а Ашер был похож на бомбу, готовую взорваться в любую секунду. Держаться подальше от радиуса взрыва казалось самым мудрым решением на данный момент.
  
— Можешь разжечь огонь? Мне немного холодно, – крикнула я ему. Возможно, занять его делом было лучше, чем оставить сидеть в одиночестве и размышлять. В холодильнике была пара банок пива. Я достала их. На самом деле я не была любительницей пива, но сегодня мне не помешало бы что-нибудь для снятия напряжения.