Искаженное соглашение

— Какого черта ты делаешь?
 Уинтер застыла, ее плечи напряглись на долгие секунды, прежде чем она повернулась, посмотрела на меня и вздернула подбородок. Я видел момент, когда она решила придерживаться своей обычной тактики.
— Кто ты такой, чтобы допрашивать меня? У тебя есть здесь какая-нибудь власть? – спросила она скучающим тоном.
— Если думаешь, что поведением холодной суки отвлечешь меня от вопроса, ты ошибаешься. – Я шагнул к ней ближе.
  
 Ее платье было гребаной шуткой. Розовый атлас, который выглядел так, будто ему требовался лишь один хороший рывок, чтобы рассыпаться у ее ног.
— Если я сука, то кто тогда ты? Пустоголовый урод с проблемами с отцом? – выпалила она, подняв на меня карамельную бровь.
 У нее всегда были когти. Жаль, что на меня они не действовали.
— Очень содержательно… если бы мне было не наплевать, что творится в твоей поверхностной голове, я бы, наверное, почувствовал себя оскорбленным.
— Я думала, ты уехал в Денвер... не выдержал?
— Ты следила за мной, да? Может, я вернулся только для того, чтобы поиздеваться над тобой, – ухмыльнулся я ей.
— Без разницы, Мартино, – вздохнула Уинтер и сделала движение, чтобы пройти мимо меня. — Я перед тобой не отчитываюсь.
 Я потянулся и схватил ее за руку, прежде чем она успела сделать следующий шаг.
— Вот тут ты ошибаешься. Ты будешь отвечать передо мной, если я так скажу. Признавайся, что ты взяла, пока я не обыскал тебя.
 Она хмыкнула, открытое презрение сочилось из каждой ее поры.
— Ты не посмеешь.
 Я мрачно усмехнулся.
— Испытай меня и увидишь. Я, блядь, бросаю тебе вызов.
 Я позволил своему взгляду скользнуть вниз по ее бронзовым плечам и розовому подобию платья. Господи. Я мог разглядеть форму ее сосков. Она явно перепутала нижнее белье с нарядом. Каждый гребаный старик в здании, должно быть, пялился на нее, куда бы она ни пошла.
 Я стал наступать на нее, пока не подошел достаточно близко, чтобы разглядеть темно-синие блики в ее аквамариновых глазах.
— Сделай меня первым простолюдином, который почувствует, что скрывается под этой дизайнерской одеждой и дерзким поведением.
 Ее ноздри слегка раздулись, а глаза опустились к моим губам, но быстро вернулись к моему горячему взгляду.
— Как я уже сказала, ты не посмеешь. Я могу уволить тебя одним щелчком пальцев.
 Я кивнул.
— Может и так, но реальность такова, что ты пробралась в комнату персонала, и рылась в шкафчике сотрудника. Ты не против того, чтобы все узнали, что ты здесь искала? Не боишься, что об этом узнает твой дорогой папочка?
 Она сглотнула, и на ее маске холодной невозмутимости появилась первая трещина. Учитывая, что Уинтер рылась в шкафчике Рамоны, клубного дилера, я готов был поспорить, что она не хотела бы, чтобы великий Чарльз ДеЛори узнал, чем занимается его принцесса за его спиной. В конце концов, она была единственной ученицей, чьи родители отказывались пропускать работу ради ее.
 Она попыталась осадить меня взглядом, а когда это не сработало, хмыкнула и вырвала свою руку из моей хватки.
— Прекрасно, нет нужды обращаться со мной так грубо. Вот.
 Она достала из сумочки конверт и помахала им перед моим лицом.
— Я должен конфисковать его. Ты же понимаешь, что этому нет места на территории клуба, – пробормотал я, протягивая руку и выхватывая конверт, прежде чем она успела его убрать.
 Ее пухлые, накрашенные розовым блеском губы приоткрылись в негодовании, и она качнулась ко мне, потянувшись за конвертом. Я поднял его высоко над ее головой. Пусть Снежная королева и была высокой для женщины, но по сравнению со мной она все равно казалась маленькой. Уинтер сузила глаза, откинула голову назад, а ее рот сжался в решительную линию. Она подпрыгнула к нему ровно один раз, из-за чего ее упругие сиськи в этом жалком подобии платья уперлись мне в грудь, а затем отступила.
— Чего ты хочешь, Мартино? – требовательно спросила она, окидывая меня взглядом с головы до ног.
 Я сунул конверт в карман и лениво ухмыльнулся, что, к моему удовольствию, разозлило ее еще больше.
— Спроси меня вежливо, и, возможно, я скажу, Ваше Высочество, – медленно произнес я, наслаждаясь ее беспокойством. С тех пор как я вернулся в город с ощущением того, что играю в догонялки со своей жизнью, развлечений было немного. Выводить Уинтер из себя всегда было забавно, до тех пор, пока веселье не перерастало в раздражение.
 Эта девушка привыкла добиваться своего и не представляла, как вести себя иначе.
— Скажи мне, Ашер, – снова потребовала она, и ее гладкие, бледные щеки порозовели.
 Я никогда не видел Уинтер такой взволнованной. Это был второй раз на моей памяти, когда Уинтер краснела. Унижение ее шло.
— Спроси вежливо, – повторил я.
 Она хмуро смотрела на меня, злобно постукивая ногой по кафелю. Что за нахалка.
— Чего ты хочешь? Скажи мне, пожалуйста, – процедила она, выдавливая из себя каждое слово.
— Ну вот. Это было не так уж трудно, не так ли? – Медленная ухмылка тронула мои губы.
 
 
— Так ты всегда куришь на работе? – Уинтер спросила хриплым тоном и после нескольких затяжек протянула мне косяк. Она откинула голову на стену и уставилась на звезды.
— Беспокоишься о моей эффективности? Не стоит, я еще долго буду разливать вам напитки.
— Повезло мне, – бесстрастно ответила она.
 Мы сидели в небольшом проеме в середине наклонной крыши между гардеробной и раздевалками для персонала. Вход для членов клуба сюда был закрыт. Здесь был небольшой участок со скошенной крышей, что делало его идеальным местом для отдыха. За эти годы я много раз прятался в этом укрытии, но никогда с кем-либо из клиентов, за исключением Беккета. Пусть он и богаче Уинтер, но он был хоккеистом, как и я, и одним из моих самых старых друзей.
— Я не могу задерживаться… меня ждут. – Она обняла колени, ее платье было аккуратно заправлено между ними.
— Дай угадаю, Селена, Злая Ведьма из Хэйд-Харбора?
 Уинтер могла похвастаться только одной подругой - Селеной, и та была еще большей стервой, чем она.
 Губы Уинтер изогнулись в улыбке, прежде чем она покачала головой.
— Иногда она не такая уж ужасная.
 Я фыркнул.
— Это довольно низкая планка для подруги.
— Что ж, люди так или иначе разочаровывают тебя, так что она ничуть не хуже других, просто честнее.
— Это цинично даже для тебя, – заметил я.
 Она оперлась подбородком на предплечье.
— Сказал бы человек, который меня знает… – Уинтер посмотрела на меня. — …ты - не знаешь.
— Справедливости ради, я не уверен, что кто-то вообще тебя знает, – пробормотал я, стряхивая пепел на землю. Травка проникала в мою кровь, делая меня открытым и расслабленным. Все знали о Уинтер, но никто не знал её по-настоящему. Она даже не заводила ни с кем отношений в ХХХ. Вероятно, Уинтер встречалась с парнями постарше, с теми, с кем сводил ее отец.
— Вау, Мартино. Лучше, чтобы тренер Уильямс не слышал тебя. Могу поспорить, в хоккеисты не берут спортсменов с эмоциональным IQ выше, чем у холодильника.
— Ты такая нахалка, Ваше Высочество. Поосторожнее с комплиментами, или я начну думать, что ты на меня запала.
— Как скажешь. А ты - ходячая угроза. – Она уставилась на звезды. — Во-первых, я ни на кого не западала. Во-вторых, если я Снежная королева, то к королевам обращаются «Ваше Величество». Ваше Высочество - это для остальных членов королевской семьи.
  
— Кто теперь скрывает свой ум, чирлидерша?
 Она закатила глаза, и у меня зачесались руки отшлепать ее. Кто-то должен был научить папину принцессу хорошим манерам.
— Потому что все чирлидерши тупые, все блондинки - поверхностные, а женщины в целом - лишь слабый пол, верно? Хоть раз прояви изобретательность.
— Ага, я же должен быть так заинтересован в интеллекте девушек, трясущих своими сиськами и задницами перед стадионом неудачников. Последняя затяжка, наслаждайся, – пробормотал я и прижал горящий окурок к ее губам.