Искаженное соглашение

— Ей шесть. Я забираю ее по понедельникам и вторникам. Я больше не нравлюсь ее маме, но она работает по сменам, и в эти дни ей нужна помощь, – вздохнул он.
— Значит понедельники…
— Лучшие дни гребаной недели, – ухмыльнулся Аксель.
— Мило. Я рад за тебя, мужик. И за нее. Уверен, она ценит, что отец прилагает усилия, чтобы быть в ее жизни, – тихо сказал я.
— В ее жизни? Когда у тебя будут дети, ты поймешь... они и есть твоя жизнь, – сказал Аксель.
  
 Меня охватило холодное оцепенение.
— Сомневаюсь, что все родители согласятся с тобой. Мой отец точно нет.
 Аксель мгновение изучал меня.
— Это дерьмово.
 Я пожал плечами.
— Как есть.
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы найти его и спросить почему? – спросил Аксель.
 Я глубоко вздохнул.
— Только каждый день.
— Что тебя останавливает?
 Я открыл рот, чтобы назвать одну из старых причин. Это не так просто. У меня нет средств для его поиска. Мне нужна помощь. Но потом я остановился. Все это больше не являлось правдой. Уинтер уже запустила процесс, чтобы я достигнул того, о чем раньше мог только мечтать. Старые причины не работали.
 Я пожал плечами.
— Не знаю, хочу ли еще больше разочаровываться. Может быть, пришло время просто смириться.
— Но сможешь ли ты?
 Я долго смотрел на него. Этот случайный разговор зашел слишком далеко.
— Я не знаю.
 19.Уинтер
 
 
 После возвращения домой я добрых полчаса сидела и грызла ногти. Я колебалась между восторгом от того, что Ашер назвал себя моим парнем, и беспокойством из-за ссоры, которую он затеял с Трентом.
 Я долго принимала душ, согреваясь после катка. Хуже всего было то, что я чувствовала себя грязной, как будто небольшое общение с Трентом запятнало меня. Его глаза скользили по мне, оставляя мерзкий след. Я несколько раз вымыла голову и включила очень горячую воду, стоя под струями до тех пор, пока не исчезли все следы отвращения.
 Вернувшись в комнату, я плотно закрыла окно и шторы и высушила волосы. Селена куда-то исчезла после игры и не отвечала на звонки.
 Я заперла дверь на замок, испытывая параноидальный страх из-за необходимости спать в одиночестве, и легла в постель. Я чувствовала себя старушкой, поскольку отказалась от вечеринки, только чтобы надеть очки с защитой от синего света и подготовиться ко сну еще до полуночи. Никто не мог обвинить меня в том, что я мало веселилась в колледже.
 Я проверила соцсети. Ева опубликовала пост об игре «Геллионов». Я просмотрела ее фотографии. Разумеется, на них было много Беккета, и один снимок Ашера, сидящего на скамейке штрафников. Мое сердцебиение громко стучало в ушах.
 Палец на секунду завис над официальной страницей «Геллионов», затем я щелкнула по ней. На экране появились профессиональные снимки с игры. Ашер был на многих из них. Оно и понятно. Если бы я отвечала за пиар хоккейной команды и у них был игрок, похожий на Ашера, я бы тоже светила его красивым лицом по всем социальным сетям. Это был блестящий маркетинг.
 Сегодня вечером он забил дважды, и «Геллионы» выиграли. Вероятно, он сейчас веселился на вечеринке с командой. Казалось, Маркус всегда втягивал своих друзей в приключения. Если только его не арестовали за драку с Трентом.
  С кем он был? Что они делали? 
 Я проглотила неудобные вопросы, затолкав их глубоко внутрь, чтобы больше не думать о них.
 Вместо этого я просмотрела фотографии Ашера. Черт, он был сексуален. Если он был на вечеринке, то, наверняка, его окружили заинтересованные девушки. Конечно, так оно и было. Такова человеческая натура. Ашер был горячим, талантливым, сильным и обаятельным, когда хотел этого. Он был нахальным и опасным, причем одновременно. А еще он был чертовски заботлив и мог быть джентльменом, когда вы меньше всего этого ожидали.
 От мыслей о нем и разглядывания его фотографий я вся напряглась, а соски затвердели. Я не могла влюбиться в своего фальшивого парня. Ни за что. Если бы это случилось, мне бы пришел конец. Я бы умерла от унижения, если бы он узнал, что я лежу в постели и думаю о нем.
 Но… Ашера здесь не было. Он не знал.
 Я отложила телефон и потянулась к тумбочке. Новую кровать доставили несколько дней назад, так что я снова чувствовала себя комфортно в своей комнате. Замена кровати была первоочередной задачей, но у меня была еще одна вещь, которую пришлось покупать из-за проделок Ашера.
 Вибратор.
 Когда я пролистывала сайт, мое внимание привлекло кое-что забавное и новое: трусики, вылизывающие клитор. (Серьезно, что они придумают дальше?). Селены здесь не было, а я возбудилась от просмотра фотографий потного и окровавленного Ашера в действии. Это было идеальное время, чтобы испытать их.
 Пять минут спустя они уже были на мне, а в руке я сжимала пульт дистанционного управления. Я поставила его на самую низкую скорость, и меня пронзила мощная вибрация. О, Боже. Это было сильно. Я установила вибрацию только до третьего уровня, но она быстро поднялась до десятого.
 Мне не потребовалось много времени, чтобы кончить. Я легла на спину, позволяя умной массажной и всасывающей функции сетчатых трусиков делать свое дело, и снова взяла телефон в руки. Сегодня я не стала читать ни одной из привычных эротических сцен в своем Kindle, чтобы довести себя до оргазма. Я смотрела на фотографии Ашера с игры. Это было плохо. И смущающе, но, рассудила я, никто не должен знать.
 Я кончила сильно. Не так сильно, как в тот день, когда его рука зарылась мне между ног, но сильнее, чем обычно, когда я мастурбировала. Всё из-за фотографий и мыслей о нем. Я не должна была позволять себе испытывать какие-либо чувства к этому грубому хоккеисту, ставшему моим фальшивым парнем, но не могла отрицать, что, возможно, уже слишком поздно.
 
 
 Я заснула где-то между оргазмом и попыткой выключить трусики, потеряв при этом пульт в одеяле.
 Меня разбудил странный шум. Мягкий, устойчивый ритм чьих-то шагов по скрипучим половицам прямо возле моей кровати. Страх пронзил меня, примитивный и разрушительный. Я зажмурила глаза, боясь открыть их и увидеть кого-нибудь, кроме Селены. Она вернулась? Нет, я так не думала. Она не была способна вести себя так скрытно.
 Послышалось шуршание кожаной куртки, и шаги удалились от кровати. На фоне окна показалась огромная темная фигура. Незнакомец был высоким и широкоплечим, и в его властной грации было что-то знакомое, когда он опустился в кресло рядом с моей кроватью.
  Ашер. 
 В горле образовался ком, мне стало трудно дышать. Он сидел совершенно неподвижно, и я не могла разглядеть ничего, кроме линии его плеч и наклоненной ко мне головы. Было темно, слишком темно, чтобы он мог меня видеть, подумала я, но, возможно, я ошибалась.
 Через секунду он подался вперед, и я закрыла глаза. Мое сердце колотилось так сильно, что он, вероятно, мог его слышать. Сохранять дыхание равномерным было трудно, поскольку оно все время сбивалось. Я была взволнована, словно бежала или участвовала в погоне.
 Ашер протянул длинную руку и осторожно откинул волосы с моего лица. Кончики его пальцев коснулись моей щеки, обжигая кожу.
 На что он смотрел? Он снова подался вперед и встал. Казалось, что каждый нерв в моем теле сосредоточился на нем и его движениях. Было тихо. Я не осмеливалась открыть глаза, чтобы посмотреть, где он.
  
 Затем пальцы коснулись моей ноги и скользнули по голени и колену, оставляя после себя мурашки.
 Он добрался до моего бедра и остановился.
— Красный свет или зеленый, Снежная королева?
 Я чуть не подпрыгнула от его голоса. Он знал, что я не сплю?
 Ашер усмехнулся.
— Не хочу тебя расстраивать, но ты не великая актриса.
Дерьмо. Он знал. Его рука снова спустилась вниз. Нет. Не уходи! Но он еще не закончил. Напротив, он схватил меня за лодыжку и стал щекотать чертову ступню. Я вскочила и взвизгнула. Я безумно боялась щекотки.