Измена. Право на счастье (СИ)

Экран телефона загорается от оповещения, и я невольно смотрю, что там написано.
Дамир Хасанов: «Милана, это не прихоть. Где ты?»
Как чувствует, всегда рядом, когда плохо. Почему? Нет, нельзя думать. Нельзя привыкать. Когда он все узнает, уйдет, и тогда мое и без того кровоточащее сердце разорвется.
– Что мы можем сделать? – растерев лицо, вновь подаюсь вперед и продолжаю разговор. – Должен же быть хоть какой-то способ? Не верю.
Внимательно смотрю в лицо блондину, который явно припрятал козырь в рукаве, но почему-то не спешит. Не нравится мне это. Склизкий. Но ведь его послал Берский.
– Простите, вы весь разговор ведете себя странно. Что-то не так? – все же рискую задать мучающий меня вопрос.
– Не люблю бракоразводные процессы. Когда пришёл к Олегу Евгеньевичу, он сказал, что это не его профиль и такие дела мне не светят. А тут.
Ах, вот в чем дело. Но могу осудить, сама бы не хотела принимать участие в разрушении семьи. Только это жизнь. В ней не всегда все идет по плану.
– Простите. Не волнуйтесь, это никак не отразиться на работе, – спешит успокоить меня, на что я лишь киваю, не хочу лишних разговоров. – Берский попросил вас встретиться с мужем и поговорить. Подобные конфликты лучше не доводить до зала суда. С нами он поговорит как с официальными лицами, вы же можете с ним прийти к какому-то соглашению. Все же столько лет вместе. Встретьтесь с ним в ближайшие дни, и потом мы все обсудим. Надеюсь, Олег Евгеньевич к тому моменту вернется в строй.
Встретиться? Один на один? Это сумасшествие. Только если где-то. Но я не хочу. Не смогу увидеть его. Он начнет говорить, что развода не будет, еще и истеричкой на людях выставит. Кир умеет создавать видимость идеального человека. Уж я-то знаю об этом, как никто другой.
Да и Михаилу не верю. Лучше пару дней подожду, и сама позвоню Олегу, если он убедит, тогда встречусь. Наверное.
– Я подумаю. На этом все? Я устала и хочу домой.
– Да, мне нужно было передать вам лишь это. Пожалуй, можем расходиться. Счет оплачен, не волнуйтесь.
И только после этих слов замечаю на столике две чашки кофе. Одно выпито, второе мое, не тронутое. Даже не заметила. С ума сойти.
Киваю мужчине и ухожу через пару минут после него, все же делая пару глотков черного кофе. Без сахара. Ужасно. Не понимаю, как такое можно пить. Все же чай предпочитаю больше. Иду к машине, замечаю, как отъезжает Михаил, машу ему рукой и снимаю свою красавицу с сигнализации.
Только открываю дверь, как сбоку звучит громогласный рев.
– Это что за парнишку ты себе завела за эти дни? Со мной встретиться значит некогда, а как кому-то другому глазки строить, так пожалуйста?
От страха перед большим и злым мужчиной хочу юркнуть в салон, вот только не выходит. Хасан успевает перехватить дверь.
– Стоять, – секунда, и я оказываюсь прямо перед ним, а машина захлопнута.
Я в капкане. Мамочки. Что сейчас будет?
– Дамир…
– Что, Дамир? Хвост распушить вздумала? – рычит так, словно я его собственность, но ведь это не так!
У него есть другая, так почему он таскается за мной? Почему ревнует и злится? Мы никто друг другу. Стоп. Мы ведь и правда чужие. Случайные прохожие, так почему я чувствую себя так, словно он мой муж, а пошла во все тяжкие? Загипнотизировал, окружил мощной энергетикой, в которой я растворилась.
Нет, так нельзя. Нужно защищаться.
– Даже если и так, то что? – резкий крик, который больше похож на писк, все же срывается с губ, и так резко, что мы оба вздрагиваем от удивления.
Только я подскакиваю на месте, и даже почти прикрываю рот ладошками, то он иронично выгибает густую бровь.
– Мы чужие друг другу, – набрав побольше воздуха, спешу продолжить, пока Хасан не опомнился и не начал гнуть свою линию. – Я свободный человек. Почему ты не оставишь меня в покое? Что вам всем от меня надо? Что я вам сделала? Отстаньте от меня, я хочу просто жить. Ясно? Одна, свободно, чтобы никто не смел…
– Ну, тихо, чего ты так разошлась? – его ладони обнимают лицо, стирая слезы большими пальцами.
 
Да что же это такое, опять плачу. Так нельзя. Особенно перед тем, кто объявил на тебя охоту. Дамир ведь сейчас узнал мое слабое место и будет на него давить. Позаботится, приласкает, добьется своего. А что потом?
– Успокаивайся. Ну, же. Не люблю, когда женщина плачет, – старается говорить тихо, окутывая сознание.
– Отпусти меня. Неужели не понимаешь, я не хочу, – не смотрю в его глаза, боюсь. Не гнева или еще чего-то. Мне страшно утонуть в них, поверить.
– Хочешь, но боишься. Придумала себе что-то, а теперь у нас проблемы. Спрячь колючки, ежик. Я не обижу, – Хасан все же заставляет посмотреть в его глаза, в которых нет фальши.
Хочу ее увидеть, но не могу. Так виртуозно притворяется, или и ему на все плевать? А может… Да нет, не могла я ошибиться. Малышка к нему слишком тянулась. Так тянуться к папе. Даже если он в разводе и холост, он уже не свободен. Я не смогу его с кем-то делить. Не смогу.
– Это все неважно. Ты просто в азарте. Как же, кто-то отказал. Ты забудешь меня, как только наиграешься. Не надо. Отпусти меня. Так будет лучше. Прошу, – голос предательски сел, и с губ срывается шепот.
– Кому лучше?
– Мне, – выворачиваюсь из его хватки, которая хоть и была сильной, но все же осторожной и отхожу на пару шагов, обнимая себя руками за плечи.
Почему он не давит, почему пока спокоен? Разве горячая кровь не должна была мгновенно закипеть и принести мне проблем, которых я ожидала?
– Мне будет легче. Я ведь надеялась, что ты все понял и отступил, но нет. Ты выследил меня, приехал, пытаешься обмануть, заманить в капкан…
– Прекрати истерику и поехали. Нам нужно нормально поговорить, улица не место для этого, – подходит, хочет схватить за руку, но я пячусь назад, сжимаясь в комочек как внешне, так и внутренне.
Мне страшно, что сейчас утащит, и ему плевать, что это похищение. Я помню, какой у него бизнес. И это тоже вводит в ступор. Неужели не знает, что я замужем, или это такое развлечение? Да нет, не похож он на такого человека. Но ведь и не выяснить не могу. Я запуталась.
С ним слишком сложно, и он сложный. С ним нельзя напрямую. Только хитростью.
– Мила, я не собираюсь тобой играть, не собираюсь обманывать. Но и обещать чего-то не хочу. Поехали. Полчаса, и я отвезу тебя домой. Клянусь, что не трону.
– Дамир, я не оставлю здесь машину, – киваю на свою красавицу, а он хмурится. – Мне нужно на работу. А вставать ни свет ни заря, вызывать такси, чтобы забрать ее, тоже не очень перспектива. Давай поговорим здесь, или поехали на своих машинах. А лучше всего давай потом, я очень устала.
– Тогда садись, – говорит, и, обходя машину, садится на пассажирское сиденье.
Удивленно моргаю, но, закинув сумочку на заднее сиденье, сажусь на свое место. Мой седан для такого мужчины мал, но что есть. В его машине я точно разговаривать не буду.
– Поехали, – кивает на руль, а я удивленно моргаю.
– К-куда?
– К тебе.
– Но как ты? Я к себе не позову. Ты понимаешь это? – кивает, и почему-то верю, что настаивать не будет.
Не тот взгляд, поэтому завожу мотор, и мы едем в нужном направлении. Минут пять, я все ждала, что Дамир начнет меня поправлять, делать какие-то замечания, но он молчал. Даже не давил недовольной энергетикой. Он просто присматривал за мной, за дорогой, и молчал.
Тишина не угнетала. Наоборот, успокаивала. Муж часто говорил, что я, словно обезьяна с гранатой, то ползу, то летаю, то руль не так держу, да много что делаю не так. Не верится, что кто-то может ехать со мной так спокойно.
В итоге приехали довольно быстро. Минут через двадцать я уже пристроила красавицу рядом с подъездом и заглушила мотор. Хасанов быстро оживился и повернулся ко мне, включая свет в салоне, чтобы видеть меня.
– Не буду ходить вокруг да около. Ты сегодня странная и потерянная. Мне надо, чтобы ты пару дней посидела дома, – хочу возмутиться, но не успеваю.