Ревизор: возвращение в СССР 15 (СИ)

– Сглазить боится, даже не рассказывает ничего, – пожала плечами Галия и достала из холодильника сметану.
– И это правильно. Счастье любит тишину, – со значением произнёс я и набросился на блинчики.
***
Москва. Дом Ивлевых, однокомнатная квартира на шестом этаже. 
Подруга Лидия пригласила Лину на день рождения к своей бывшей однокласснице. У той брат остался один после развода. Подружки решили познакомить его с Линой.
– Он один, ты одна, – убеждала Лидия Лину прийти на праздник, – что зря пропадать двум таким замечательным одиночествам.
– Я даже не знаю эту твою одноклассницу! – возражала Лина.
– Тебе не о ней надо думать, а о её одиноком брате, – глубокомысленно заметила тогда подруга.
И сейчас Лина старательно наводила марафет. Ей хотелось оказаться в незнакомой компании во всеоружии. Так она будет увереннее себя чувствовать.
***
  
Глава 19
 
г. Москва. Квартира Ивлевых. 
Воскресенье провели с женой вдвоём, в тихой семейной обстановке, готовились к сессии. Галие было немного легче, ей много чего проставили автоматом, зачли былые заслуги в БИТМ.
Звонил Фирдаус, попросил уделить ему немного времени, точнее, его дипломной работе. Я и не собирался отказывать. Они приехали после обеда вдвоём с Дианой.
Мы засели с ним в большой комнате часа на два. Зато проверили весь текст его дипломной работы, кое-что добавили, кое-что поправили. Девчонки нас терпеливо ждали на кухне за накрытым столом, и, похоже, не скучали. Слышал, что к нам домой и Ксюша заходила. Обжилась она у Ивана, похоже… До нас с Фирдаусом периодически доносился с кухни заливистый девчачий смех.
Закончив с дипломной работой, мы присоединились к Галие и Диане за столом, обсудили планы на лето. Фирдаус планировал после защиты вернуться домой в Ливан. Приглашал нас в гости. Поблагодарили его с женой за приглашение, но ничего пообещать не смогли.
– Сам, наверное, знаешь, что выехать не так и просто из СССР, да еще и в капиталистическую страну, – честно сказал я. – Так что мы, правда, от всей души благодарны за предложение, но, боюсь, вероятность, что у нас получится, очень мала.
Фирдаус вздохнул и кивнул. Все он уже знал… достаточно долго у нас проучился.
– Тем более, у меня тоже есть определенные изменения в карьере…
И я достал и выложил на стол свое удостоверение сотрудника Верховного Совета.
Сделал это совершенно осознано. Фирдаусу осталось в СССР пробыть всего несколько недель. Экзамены, защита дипломной – не факт, что удастся снова так же спокойно посидеть в узком кругу и обсудить вопросы о дальнейшем сотрудничестве. А то, что в таком возрасте я уже пристроился работать в парламент, только добавит мне дополнительного веса в глазах араба. Работать в парламенте престижно в любой стране мира. А попасть туда в моем возрасте – вообще суперпрестижно. За это я, действительно, должен быть благодарен Межуеву, пусть и не все сложилось так, как с ним первоначально договаривались. Ничего, должен – отплачу. Я добро помню…
Фирдаус взял осторожно корочки со стола и развернул. Долго смотрел, пока Диана не заныла, ткнув его кулаком в плечо:
– Да что же там такое написано?
Тот тут же вышел из столбняка и развернул корочки в ее сторону.
Сестра прочитала и глаза ее расширились:
– Что, правда, что ли? Там же слово Кремль?
– Ну да, правда, – не выдержав такого недоверия, подтвердила уже Галия.
– Обалдеть… Ну у меня и братишка… Офигеть! – Диана, наконец, поверила.
– Это да, я тоже поражен… – наконец, заговорил и Фирдаус.
А я подумал, что после его отъезда придется несладко. Привык уже рассчитывать на его возможности иностранца – достать что-то в «Березке» или те же импортные лекарства… В голову пришла мысль.
– Слушай, учитывая, что ты уезжаешь, было бы неплохо, если бы ты познакомил меня с кем-то из твоей диаспоры, через кого можно было бы держать с тобой связь, или решать какие-то вопросы. Если есть надёжный человек…
Фирдаус тоже понял, что я имею в виду. Ну да, а вдруг его отцу новая консультация понадобится по его бизнесу? Или ему самому по месту работу? Или что уточнить по тем прогнозам по нефти и различным компаниям, что я раньше давал? По телефону это обсуждать, зная, что КГБ слушает каждое слово, так себе вариант. Письма писать – это на недели может затянуться. Да и та же самая ситуация – каждую строчку в Комитете прочитают и попытаются понять, не затеваю ли я что-то антисоветское… Прилетать в Москву, делать визу – и долго, и дорого. Так что он тут же закивал:
 
– Да, брат, я тебя обязательно познакомлю, да не с одним человеком, а с разными, чтобы уж точно не потеряться…
***
Новая панельная девятиэтажка на северо-востоке Москвы. 
Лина ни за что сама не добралась бы сюда, если бы не Лидия, без стеснения останавливающая прохожих. Как пройти к остановке? А это в сторону области остановка или в центр? А давно автобус ждёте?
Ей ничего не стоило заговорить с незнакомыми людьми на улице и выяснить у них, всё что нужно. Хорошо, что они в метро договорились встретиться и вместе добирались до дома подруги, семья которой только-только получила новую двухкомнатную квартиру.
В подъезде ещё стоял запах краски. Новый дом и пахнет всем новым.
Счастливые хозяева, родители подруги Лидии, Веры, приветствовали гостей с радостными улыбками. Вера была невысокой пухленькой девушкой, с длинными русыми волосами, заплетенными в косу. Карие глаза девушки с любопытством разглядывали Лину из-под детской чёлки. Мама Веры, Мария Яковлевна, маленькая пухленькая женщина с пучком русых волос на голове, велела дочке выдать гостям тапочки. Отец, Фёдор Иванович, среднего роста, щуплый, седеющий мужчина, оказался ростом ниже Лины, даже, когда она надела тапочки. Фёдор Иванович сразу устроил гостьям экскурсию по новой квартире и с гордостью показывал комнаты, балкон, туалет и ванную. На крохотной кухоньке суетились над угощением хозяйки. Заходить туда не стали, и так не развернуться.
Дом новый, а мебель старая, – отметила про себя Лина. Они простые люди, и одеты совсем просто. Вот же я дура… Вырядилась, как на свадьбу.
Лина с Лидией вернулись в большую комнату, чтобы никому не мешать. В большой комнате стоял стол посередине, уже застеленный белоснежной скатертью и заставленный посудой, рюмками, стаканами и приборами.
Тут пришёл брат Веры Антон. К родителям Веры он обращался тётя Маша и дядя Федя, из чего Лина сделала вывод, что он Вере кузен, а не родной брат. Парень был выше среднего роста, худощав, сутуловат и в очках. Типичный МНС, – подумала разочарованно Лина, но постаралась мило ему улыбнуться. Тот же, в свою очередь, увидев такую яркую красавицу, растерялся и не мог связно ни слова сказать, он был сражён её красотой наповал. Неприкрытое восхищение в его глазах успокоило Лину, она приняла его первые робкие знаки внимания. А куда деваться? Часики-то тикают…
Антон же, очарованный её улыбкой, поверил в себя и расправил крылья. Весь вечер блистал эрудицией и вполне себе достойным юмором.
А Лина непроизвольно сравнивала его с Григорием и с тоской думала, почему же у них не получилось? Нахлынули воспоминания… Как он выговорил ей напоследок за то, что она не интересовалась ни им, ни его семьёй…
Надо больше интереса к жизни Антона проявлять, – спохватилась Лина, когда он пошёл их с Лидой провожать.
***
Вечером позвонил Римме Сатчан, сообщил, что готов жену прикрепить к Кремлёвской поликлинике. Она посоветовала не откладывать это мероприятие, и явиться в поликлинику прямо завтра. На том мы и распрощались.
После ужина задумался, как буду вывозить летом жену на отдых. Вещей будет много, и, допустим два чемодана и дорожную сумку через плечо я ещё дотащу. Но не больше. И руки у меня потом вытянуться, как у гориллы, с такой нагрузки. А ведь я уже привык к нормальным чемоданам, которые катить можно за ручку на колесиках…. Может, самому приделать колёсики к чемодану и ручку выдвижную? Это же не так и сложно. Нужно раздобыть два мебельных колеса, на пуфики в прихожую ставят, у Анны Аркадьевны на фабрике, наверняка, найдётся. И еще, нужна выдвигающаяся и убирающаяся ручка. Василий Карнабеда, автомеханик с приборостроительного завода, поможет сделать.