Ревизор: возвращение в СССР 15 (СИ)

– Угу, – недовольно ответил он, но записку мою взял и руку на прощанье протянул.
А как он хотел? Производственное помещение на халяву построить? А так перспективы тут неплохие… Тут что хорошо, так хорошо, что все трубы в подвал выходят, и ничего не мешает ещё один контур с радиаторами замутить, чтобы люди не мерзли. Можно неплохой цех получить с дармовым электричеством. Думай, Матвей Яковлевич, думай.
Лёха всю обратную дорогу тихо возмущался. Объект ему не понравился. И даже двадцать тысяч его не вдохновили. Он откровенно испугался объёма работы.
– Семьдесят три машины земли накопать?! – потрясённо произнёс он.
– А потом вынести вёдрами, потому что тачку ты не поднимешь, чтобы в кузов землю пересыпать.
– Да ну нафиг! – слился Лёха.
– Ты подожди отказываться, тебя же не одного это делать заставляют. Вас двадцать человек будет. Если он позвонит, надо обязательно это предложение нашим озвучить. Пусть сами решают.
– Поищи ещё что-нибудь, не такое серьёзное, – попросил меня Лёха на прощанье. – А то вдруг этот, с молочного комбината, передумает.
– Посмотрим, – не стал ничего обещать я. Мне своих проблем хватает.
Мы опять в метро разошлись в разные стороны. Мне нужно было сделать переход на станции Тургеневская. Так странно было без этого участка, Площадь Ногина – Проспект Мира, пользоваться метро, его пустили только в январе этого года. В прошлом году приходилось в университет мотаться по кольцевой линии с двумя пересадками. А сейчас, наконец-то, всё вернулось на круги своя.
Шёл по переходу, любуясь новеньким мрамором, как меня, вдруг, кто-то окликнул знакомым голосом:
– Ивлев!
Остановился и стал оглядываться по сторонам.
– Пашка! – получил я толчок в плечо. – Ты?!
  
Глава 10
 
г. Москва. 
– Да ладно! Вася! – обрадовался я и бросился обнимать негра. – Я думал, больше тебя никогда не увижу. Как ты? Как в Москве оказался?
– Живу я тут. А ты? – белозубо улыбался он. На контрасте с черной кожей смотрелось особенно впечатляюще. 
– Учусь, живу, работаю, – не мог поверить я своим глазам. – Поехали ко мне! Я тут на Щербаковской живу.
– А поехали! – тут же согласился он. – Пашка! – он опять радостно пихнул меня в плечо.
Вот так встреча! Бывали у меня такие неожиданности в прошлой жизни, но в этой – первый раз.
Что у него нового, даже спросить не смог, пока добирались до квартиры, все он меня расспрашивал. Радовался, что я в МГУ учусь, расспрашивал, каково учиться в таком престижном университете, не зверствуют ли преподаватели. Поздравлял меня с женитьбой, удивлялся, что мы так быстро ребенка решили завести. 
У Галии с Никифоровной ужин и так был готов, а когда я ворвался в квартиру с криком: «Смотрите, кого я вам привёл!», у нас сразу все закрома на стол выложили и выставили. Никифоровна разрыдалась от радости.
– Васька, чёрт, я же думала, тебя убили! – на полном серьёзе заявила она.
– Да нет, Анна Никифоровна, это так всем говорили, что я в коме, чтоб меня бандиты не добили.
– Я ж, вроде, говорил вам, – начал вспоминать я. – Разве, нет?
– Скорее всего, нет. Это ж закрытая была информация, – напомнил мне тихонько Вася.
– Какими судьбами здесь? – поинтересовалась Никифоровна у Васи.
– Живу здесь, я ж москвич, – радостно улыбался он. – Как я рад вас видеть! Анна Никифоровна!
– Ладно, давайте за встречу выпьем, – предложил я. – Ох и покуролесили мы с тобой, а?
– Было дело, – согласился Вася и улыбнулся. – Есть в нашей службе и приятные моменты. Когда с хорошими людьми знакомишься. 
– Вот, хороший тост, надо выпить! – поддержал нас Егорыч.
– Постой, а ты в армию пошел, что ли? Какая еще служба? – недоверчиво уставилась на него Никифоровна.
Вася улыбнулся и кивнул мне, когда я на него посмотрел – мол, теперь можно. 
– Дорогая Анна Никифоровна, – встал я, – разрешите представить вам, – Вася тоже встал, – старший лейтенант советской милиции Василий Башагин.
– Капитан уже, – с довольным видом поправил меня Васька. – Из всего сказанного только имя и правильное. Фамилия у меня тоже другая, естественно.
 
– Чего?.. Кто капитан милиции? Наш Васька?.. – она недоверчиво переводила взгляд с меня на Васю и улыбалась, типа, знаю я вас, разыгрываете, небось.
Вася достал удостоверение и протянул Никифоровне. Она долго читала, всматривалась.
– Капитан Василий Абимболаевич Баранов. А что ж ты грузчиком у нас на базе работал? – наконец спросила она, вернув ему удостоверение и перестав улыбаться.
– Так базу же разрабатывали, – пожал плечами он, – помните же, что там вскрылось? Не скажешь же, что меня туда начальство зря прислало, верно?
– Ты знал? – повернулась она ко мне, я молча кивнул. – Тьфу на вас. – обиделась она.
– Анна Никифоровна, ну нельзя было всем подряд говорить. Ответственность большая. Вот, Вася прокололся на Механическом заводе, так ему бандиты башку пробили. Уже хорошо, что несколькими неделями отделался в больничке.
– А что было на Механическом заводе? – заинтересовалась Галия.
Мы переглянулись с Васей.
– Ну, хищения металла во втором цеху, помнишь? – напомнил ей я.
– А вы тут причём? – напряглась жена.
– Мы ни причём, – почти хором заверили её мы с Васей.
– Всё ясно с вами! – заявила обиженная Никифоровна.
– Ну, Анна Никифоровна, миленькая, ну работа такая, – начал подлизываться к ней Вася.
– А у него? – кивнула она в мою сторону.
– А у меня повышенная гражданская ответственность, – налил я всем по новой.
– Поздравляю! Раз больше не скрываешь свою работу, значит, чем-то другим теперь занимаешься? – спросил я.
– Все верно. С оперативной работы сняли. Сам понимаешь, негру нелегко затеряться. Один раз уже бандюки вычислили, начальство сказало, что есть риск, что информация о чернокожем оперативнике разошлась по стране среди преступного элемента. Как меня теперь внедрять, если я совсем уж уникальный Вася?
– Ну, и правильно, – одобрительно кивнул я. – Всё там же, в экономическом?
Он кивнул:
– Там же, только теперь все в открытую. Разве что повысили за ранение на задании. Ну и повезло еще, что на Механическом заводе, пока я в больнице валялся, всю схему раскрыли с хищениями. Так что вроде и не зря туда пристраивался…
– А как в Москве оказался?
– Так я тут прописан, и службу здесь и начал. Потом уже, когда под прикрытием стал работать, пришлось по стране поколесить. Хорошая у меня маскировка была – до Механического завода никто ни разу ничего не заподозрил. По-русски говорю, уже удивительно для народа, кто же поверит, что я еще и в милиции работаю? А как закончились мои приключения, меня из больнички обратно в столицу и вернули на службу.
Весь вечер вспоминали наши общие приключения, как Никифоровна вычислила полки, на которых товарные муляжи Цушко стояли, как проверяющий из Брянска взятку в особо крупном размере по всему полу рассыпал, а Анна Никифоровна помогала ему деньги с пола собирать на глазах у штатного сотрудника ОБХСС. Смеялись все до слёз. Даже, Анна Никифоровна, хотя она то краснела, то смущённо улыбалась.
– Ну, Пашка! – погрозила она мне пальцем в какой-то момент. – Вот я Эльвире расскажу, как ты над старой, больной женщиной потешался.
– Что вы, Анна Никифоровна, и в мыслях не было, – поспешил я заверить её. – Вы бы знали, как мне страшно было, когда узнал, что базу серьёзно разрабатывают. А вы там второе лицо. Знаете, как я мучился, пока мы не убедились, что это всё Цушко, а вы ни при чём?
– Правда? – посмотрела она на меня совсем другими глазами. – Бедный мой мальчик, прости, я не подумала.
Вася попросился покурить его отвести куда-нибудь, вывел его на балкон.
– А ты женат, кстати? – поинтересовался я.
– Неа, с мамой живу. Но присматриваюсь. Пора уже. 
– Хорошо, что мы встретились, – заметил я, – признаться, я скучаю по тем временам, серьёзными делами занимались. А сейчас такой ерундой! Ты бы знал…