Ревизор: возвращение в СССР 15 (СИ)

– Ты же немецкий в школе учила, – поразился я, – в голове всё не смешается? Хотя да, молодец, не ожидал!
– Нет, – отмахнулась она, – французский хорошо идёт, с арабским, вот, не очень получается.
– Ничего, всё дело в практике, – подбодрил её муж. – Будем дома на арабском говорить, быстро втянешься.
Просто, в Париж ей хочется сильнее, чем в Бейрут, – про себя подумал я.– Потому что французский – тоже очень сложный язык, как и арабский… Это я уже понял…
Они ещё немного посидели у нас, я поинтересовался темой дипломной работы Фирдауса. Всё-таки, он заканчивает факультет экономики и права, вдруг, смогу что-то подсказать. А то что-то он с такой грустью про свой диплом говорил…
– «Взаимосвязь технологического развития и экономического прогресса» – ответил Фирдаус.
– О! Какая тема классная! – реально обрадовался я. – Сам выбрал?
– Типа того, – немного смутившись, ответил Фирдаус. – Что в ней классного?
– Да ты что! Замечательная тема. Привози как-нибудь вечерком материалы, посмотрим, что у тебя уже есть. Помогу, если нужно.
– О, я буду очень благодарен. Спасибо, – заметно оживился он.
Вскоре они засобирались домой, спохватившись, что нам ещё ехать в деревню.
Приехали мы не так поздно, как я опасался. Ещё никто не спал, даже Трофим сидел ещё у нас. Инна сразу взяла планирование в свои руки.
– Завтра с утра поедем прямо в больницу, – заявила она.
– Тебе-то зачем трястись лишний раз? – удивился я.
– Мне тоже надо показаться, две недели уже у врача не была.
– Ну, хорошо, – пожал плечами я, – нам, значит, надо будет вас там дождаться, чтобы обратно всех забрать.
– Может так оказаться, что Никифоровне задержаться в Москве придётся, – озабоченно проговорила бабушка.
– А где она, кстати? – начал беспокоиться я, что не вижу её. Обычно она всегда деятельная, всегда радостная, шумная.
– Да в комнате у себя, чтоб вас не пугать.
– Чем? Больным зубом? – напрягся я. – Да что у вас тут происходит? Анна Никифоровна? – постучался я к ней в комнату. – Можно? Ну, как вы?
– Плохо, Паш. Думала поноет и пройдёт, а сегодня флюс появился, – встала она с постели.
Не заметил особо флюса, но не важно, зубная боль – это ад кромешный.
– Надо было сразу нас вызывать, уже б к врачу сходили, – с досадой проговорил я. – Зачем терпеть надо было? Продержитесь до завтра?
Подтянулась Галия, за ней и Инна.
– Обезболивающее какое-нибудь есть? – спросил я, глядя на Инну.
– Зубные капли вчера купили.
– Что ещё за зубные капли? А анальгина-аспирина какого-нибудь нет?
– Я содой ещё полощу, – сказала Никифоровна, – анальгин не помогает.
– Аспирин нельзя, вдруг, решат удалять зуб, – добавила Инна.
– Еще можно соду с солью смешивать, по пол-ложки того и другого на стакан воды, – посоветовал я, – попробуйте, вдруг поможет!
– Спасибо, Паша! – заинтересовалась Никифоровна.
Видно, что совсем ее припекло…
– Ладно, потерпите до утра, – ответил я, – с утра пораньше вас обеих сразу в больницу отвезём.
Попили чаю на ночь, посмотрел карту Москвы, чтобы прикинуть, как мне завтра всех в Бурденко доставить, и пошли спать, договорившись, что бабуля всех разбудит в половину седьмого, и в семь выезжаем.
Бабуля разбудила нас, как и договаривались. Старики уже не спали, сидели на кухне втроём смурные. Взглянул на Никифоровну, вот тут-то я флюс заметил.
– Вчера, вроде, такого не было, – озабоченно проговорил я.
– Ночью хуже стало, – подтвердила она.
– Так, давайте, быстро завтракайте, девчонки, и по коням, – скомандовал я, хлебнул чаю и пошёл греть машину. От волнения за Никифоровну кусок в горло не лез. Тузик увязался за мной, чувствуя, что я собрался уезжать.
– Нет, ты остаёшься. Место, – скомандовал я. 
Если придётся ждать в больнице, лучше пусть он тут останется, чем в машине будет сидеть неизвестно сколько. Всё равно, нам Никифоровну возвращать. Вернёмся и заберём его.
– Конечно, оставляй, – согласился Трофим.
Приехали в больницу, когда ещё восьми не было. Инна договорилась, нас пропустили на парковку на территории. Она привела нас к себе в ординаторскую, все коллеги её уже были на месте. Инна с Галиёй пошли к своему врачу, а Никифоровну и меня Инкина коллега Нина посадила в ординаторской и попытались дозвониться до дежурного стоматолога. Вот, не ожидал, что у них тут дежурный стоматолог в больнице есть. Но Инна, похоже, на это и рассчитывала.
 
Нина, молодая миловидная девушка, чуть постарше нашей Инны, пошла узнать и договориться о нас. Вернулась минут через двадцать. Никифоровна разволновалась, то ли от боли, то ли от страха. Сейчас ещё давление поднимется.
– Так, Анна Никифоровна, не раскисать, – скомандовал я. – Уже приехали, сейчас врачи помогут вам с больным зубом.
– Да удалить его к чёртовой матери, – простонала она.
– Все так говорят, – возразил ей доктор средних лет, – а вы попробуйте вылечить.
Тут вернулась Нина и повела нас по коридорам и переходам в кабинет стоматолога. Подставил Никифоровне руку, а то она совсем расклеилась.
Стоматологом оказался седой старичок с бородкой.
– Не тряситесь так, голубушка, – воскликнул он, увидев бледную Никифоровну. – Я не страшный.
– Всю войну прошла, а тут испугалась, – подвёл я её к креслу и помог сесть. – Анна Никифоровна, я за дверью, – решил я пошутить, чтобы хоть немного ее развеселить, если получится, – если что, кричите.
– Иди отсюда, – заулыбалась Нина и подтолкнула меня к двери, а сама осталась в кабинете.
Вскоре она вышла.
– У нас так всегда, гром не грянет, мужик не перекрестится, – с досадой сказала она. – Этот зуб уже не вылечить, будут удалять, а потом придётся поездить на процедуры, десну надо будет лечить.
– Что у неё? – удивился я. – Пародонтоз, что ли?
– Семён Валерьянович объяснит.
– Понял. Мне тут ждать? А как потом ординаторскую вашу найти?
– Спросишь оториноларингологию, тебе подскажут.
– Оториноларингологию, – повторил я с уважением.– Если вспомню это слово, то обязательно спрошу. 
Нина улыбнулась и ушла, а я остался стоять под дверями кабинета, прислушиваясь к доносившимся из него звукам.
Позвякивали инструменты, слышался голос доктора, но слов разобрать я не мог. Если доктор хороший, надо с ним наладить взаимодействие, а то коснись чего, и даже, не знаешь, куда бежать. Я очень старался следить за зубами, и Галие постоянно напоминал, но не повезти может и когда стараешься. 
Вдруг из кабинета раздался громкий вскрик и наступила тишина. Очень хотелось заглянуть в кабинет, узнать, жива там, вообще, Никифоровна? Еле сдержался, чтобы не ворваться.
Стоял очень близко, у самой двери, когда вдруг она открылась, из нее выглянул Семён Валерьянович и обвёл коридор глазами.
– Я тут, доктор, – сделал я шаг в сторону, чтобы оказаться перед ним.
– Пройдите, юноша, – позвал он меня в кабинет рукой и показал на стул у своего рабочего стола. – Вот, купите бабушке лекарства по этому рецепту. Как принимать, пишу на обороте.
– Хорошо, – с готовностью ответил я, поглядывая на бледную Никифоровну, у которой изо рта торчал кусочек окровавленной марли.
Она поймала мой взгляд, и я кивком головы спросил, как она. Никифоровна подняла руку и махнула, типа, ай, ерунда. Ну-ну. Вижу, какая ерунда. Хорошо, что у нас Инна – врач в больнице с дежурными стоматологами, а то, не представляю, что бы я делал.
Переключил внимание опять на доктора, который что-то писал.
– Вот, это принесёте следующий раз, – дал он мне тонкую медицинскую карту. – Придёте через три дня, займёмся остальными зубами. Работы много. Если температура поднимется, боли начнутся, не ждать! – обернулся он на Никифоровну. – Сразу ко мне!
– Спасибо, Семён Валерьянович. Сам за этим теперь буду следить, – заверил я его и положил на стол пять рублей. – Заранее нужно позвонить, перед тем, как прийти?
– Да, запишите номер, – спрятал в стол пятёрку довольный доктор.– И лучше бы ей в городе это время пожить. В деревне сплошные сквозняки. А это не очень хорошо сейчас.