Мирошников. Дело о рябине из Малиновки

Вот именно в один из таких кратких периодов случилось то, что изменило жизнь несчастной женщины. Конечно же, случился Амур.
***
В соседнем поместье у помещиков Петуховых появился дачник, вечный студент университета Клим Бессонов. Приехал он на лето поправить здоровье, потому что столичный воздух ему был вреден. Студент постоянно кашлял, и вид имел болезненный.
С утра, выпив большую кружку парного молока и съев ломоть свежего белого хлеба, он с какой-то книжицей под мышкой уходил гулять по полям и изредка по незнанию забредал на соседские угодья. Там они с Симочкой и встретились.
  
Никто не видел, как произошло знакомство, и как развивались их отношения, но Симочка внезапно поняла, что без Клима она жить не сможет. А слуги стали замечать изменения в поведении хозяйки: она повеселела, похорошела, полюбила дальние и долгие прогулки. Молодая женщина с корзинкой еды сутра куда-то убегала, наказав никому за ней не ходить. Возвращалась поздно и сразу шла к себе в горницу спать.
И однажды случилось то, о чем Сима старалась не думать: вернулся муж. Когда она в сумерках шмыгнула в маленькую дверку рядом с кухней, ее там ждала не верная наперсница Лидочка, а пьяный муж. Никаких слов и объяснений он не ждал. Никаких разговоров не было. Случился дикий акт зверского избиения. Вся вина жены была в том, что она не встретила в доме вернувшегося мужа. К счастью, в пропитую голову не пришла мысль о счастливом сопернике.
Несчастную женщину удержала в этом мире только одна слабенькая мысль: «Как же там Климушка? Опечалится, поди».
Лида, жестоко избитая просто за то, что не уследила за шлендрой-хозяйкой, поплелась спасать несчастную, как только сама смогла подняться. В крохотной горенке они вдвоем залечивали свои раны, опасаясь в любую секунду услышать за дверью тяжелую поступь хозяина. Но тому было некогда. Он кутил с привезенными из города актрисками.
Надо отдать должное Климу, встречи с дамой сердца он искал. Малая денежка сделала нужное дело, и смятая записка до Симочки дошла. Лида, за которой не было особого контроля, ночью смогла выскользнуть в условленное место, где ее ждал Клим. Они договорились о тайнике в дупле старого дуба, где будут прятать записки. Канал связи был налажен. Теперь Симочка почти каждый день получала записки, полные страстных заверений, и таяла от нежности. Ее любили, и она была счастлива.
Все было бы почти прекрасно, но муж вдруг снова вспомнил, что у него есть провинившаяся жена, и призвал ее на супружеское ложе. Стиснув зубы, молодая женщина вытерпела все измывательства, старательно удерживая в голове одну мысль: «Убегу. Вот как Климушка сказал, так и убегу. И на Волгу с ним убегу. Сделаем все, как в той тайной записке указано. И будем мы с ним богатые. А тогда никакой страшный муж не достанет. Прости и сохрани, боженька. Невозможно это терпеть. Иначе придется принять грех великий, да руки на себя наложить».
Два последующих дня Лида несколько раз бегала с записками к тайному месту в дупле. Переживала, плакала в уголочке, но бегала. Понимала, что бить будут нещадно за побег хозяйки, за то, что не сообщила и не удержала. В общем, за все будут бить. Но не помочь хозяйке она не могла.
Тайком Сима и Лида собирали самые необходимые вещи, прятали их в сундуках, чтобы случайно кто-то из домашних не увидел. Лида понемногу относила вещи к старому дубу, откуда их забирал Клим. Ждали только намечающегося отъезда хозяина в город.
***
Все же Клим был обязательный человек. Тощий и больной молодой человек вдруг почувствовал себя мужчиной. Он несколько раз на день бегал к тайному дереву с дуплом в ожидании сообщения об отъезде мужа своей возлюбленной. В условленную ночь экипаж был готов.
Как только большой барский дом успокоился на ночь после отъезда хозяина, дрожащие от страха Симочка и Лида выбрались из дома и направились к «черным» воротам, которыми пользовались, когда в поместье завозили дрова, сено или продукты на кухню. В кустах рядом с воротами был надломанный штакетник. Его все собирались заменить, но при вечно пьяном хозяине никто особо не рвался проявлять инициативу, и ситуация забывалась. Но заговорщицы помнили об этой бреши. Пока Лида кормила вкусными косточками дворового пса Шалопута, Симочка с маленьким узелком в руках скользнула в дыру и помчалась к месту встречи.
В следующий раз Лида увидела свою хозяйку только через четверть века. Вернувшийся на следующий день помещик Сысоев озверел, не найдя в очередной раз свою жену. Ее искали долго, очень долго. В конце концов, Сысоев даже нанял сыщика, но это ничего не дало.
Потом почему-то решили, что Симочка утонула. Мысль о счастливом сопернике так и не приходила в голову помещика, считавшего себя видным мужчиной. Несколько дней мужики походили с бреднем вдоль берега, ничего не нашли, и уже на этом успокоились.
Да, Лиду били. Смертным боем били. Она уже не чаяла, что встанет на ноги, но молодой организм победил. В барский дом ее уже не вернули, а отправили на птичник.
***
Шли годы. Лида уже не все знала, что происходит в хозяйском доме. После скоропостижной смерти Сысоева в имение потянулись наследники. Странным образом, все наследники оказались слабого здоровья и долго не жили. Слуги разленились, хозяйство приходило в упадок. Последний владелец был вынужден за долги отдать большую часть некогда достаточно большого имения.
В родном доме Симочки тоже произошла череда тяжелых событий. Однажды Гордей уехал по делам с тремя сыновьями, а вернулся с одним. В пути на их обоз напали разбойники. Старшего сына сразу зарубили, младший еще помучился с ранами, а на второй день и его не стало.
Горе казалось неподъемным. Гордей и его средний сын долго и тяжело пили горькую. Очень не скоро оба потихоньку стали оправляться. Однажды средний Гордеевич, который остался единственным сыном, повез дрова на продажу в город. Повез – и не вернулся. Дело было в начале зимы. Поехали напрямик через реку по льду, а лед не выдержал.
Гордей резко постарел, согнулся, перестал заниматься хозяйством и уже не расставался с самогоном.
Когда однажды во двор заехал экипаж, в котором приехала одетая по-городскому барыня, Гордей не сразу узнал свою пропавшую дочку. А когда узнал, то даже не удивился внезапному воскрешению сгинувшей четверть века назад дочери, а только махнул рукой на просьбу:
– Я у тебя поживу, батюшка?
Ожила внезапно дочка, ну и что? Ну, прошло немало лет – так что? Вот ежели сыны бы ожили, тогда да, тогда счастье было бы.
Примерному отцу даже в голову не пришло спросить дочку, где она и с кем была, где мужчина, почему нет детей. Приехала, и ладно. Все же своя кровь.
Симочка сидела сначала тихонько. Потом, видя, что хозяйство трещит по швам из-за нерадения хозяина, понемногу начала брать бразды правления в руки. К тому моменту, когда Гордея не стало, слуги уже привыкли к новой хозяйке.
Только получив доступ к финансовым документам отца, Сима поняла, что он практически банкрот. Гордей давно перестал заниматься делами, явно не видя смысла в сохранении имущества.
В имение потянулись те, кому покойный умудрился задолжать. Симочка сражалась, как могла, но ее знаний и умений не хватило, чтобы отстоять хозяйство. Все разлетелось по долгам. А тут еще и последний законный наследник ее покойного мужа скончался. И досталось ей второе развалившееся хозяйство, которое тоже пришлось раздавать за долги.
Принимая нежданно свалившееся наследство в старом доме мужа, внезапно ожившая жена бывшего хозяина встретила свою прежнюю прислужницу Лиду. Все хозяйство пришлось продать, но Лиду она оставила при себе. Симочка помнила добро. Да еще садовника Ипата себе оставила, уж больно умелый был по садовой части. Цветы любил, и они у него всем на зависть росли.
  
В конце концов, из двух достаточно больших хозяйств Сысоева и Носова Симочке осталась небольшая деревенька Малиновка. Подремонтировали старый барский дом, Симочка из города привезла на подводе какие-то вещи в сундуке, упрятала их в дальней комнате, и зажила в доме с Лидой, изредка вспоминая былое. О Климе Симочка не заговаривала, вроде обмолвилась, что он умер.