Гроза школьной столовки (СИ)
- Господи, наконец-то цивилизация и нормальный вай-фай.
- Тебе лишь бы в игрушки играть, - ощерилась на него Сорокина. Я достал оба рюкзака девчонок из багажного отделения, намереваясь проводить Надю до дома, стоящую рядом, жмурящуюся от солнца.
- Не проснулась еще?
- Не-а, приду, завалюсь спать, - проворчала, попытавшись забрать у меня рюкзак, но ничего не вышло. – А ты?
- Вообще-то нам еще надо пробный сценарий на Хэллоуин дописать к понедельнику, - напоминаю ей, отчего Надя морщится, бурча:
- Зачем напомнил? День так хорошо начинался! – я усмехаюсь, наклоняясь, касаясь губами кончика носа.
- Сброшу тебе на электронку, так что ложись спать…
Наши сборы прерывает выбежавший Семен Аркадьевич. Переполошенный, испуганный, с круглыми глазами, он проносится мимо удивленных нас, схватив за руку Гринча, отчаянно трясся ее и выкрикивая вслух:
- Валера, они пропали!
Мы замираем дружно, 11Б удивленно оборачивается, а Валентин Арсеньевич ошарашенно хлопает глазами, выдохнув:
- Кто пропал?
Страшная догадка пробирается червячком под кору мозга. Потому что стоит Галине Владимировне с Зинаидой Аристарховной попытаться разогнать классы домой, завуч убито отвечает, подтверждая все худшие опасения:
-Твои чертовы еноты. Они сбежали, Валь, а в понедельник приезжает министерская комиссия!
Что там Надя про проблемы говорила? Создаем их? Не, они нас сами находят, отвечаю.
Глава 36
Куда могут деться четыре енотовидные собаки из закрытых клеток в школе? Знаете? Вот и мы не знали. В день приезда весь нас класс, с взбудораженным 11Б, которому пришлось вкратце описать всю возникшую ситуацию искали этих зверушек в каждом уголке. Двигали парты, перебирали книги, мы с Максом даже сходили в подвал, а после подсобку библиотеки, однако ничего. Звери будто провалились сквозь землю.
Разогнала нас Клавдия Анатольевна. Сказала, что вся ситуация будет решаться педсоставом, а нам всем стоило бы подумать о себе, экзаменах. Не забыла упомянуть про дурацкий Хэллоуин и сценарий, потом пожурила за тройки по физики, разогнав по домам. Успели только попрощаться с задумчивым Валентином Арсеньевичем, пребывающем в состоянии анамнеза, до понедельника и Галиной Владимировной с Зинаидой Аристаховной. С ребятами, обсуждающими последние новости. В какой момент наша тайна на двоих стала достоянием общественности? А все из-за Семена Аркадьевича, орущего на весь школьный двор. Эх, мужчины. Плохо у вас с секретами.
- Не забудь завтра проверить почту, скину тебе файл со сценарием. Сегодня что-нибудь наваляю, у меня просто завтра тренировка до обеда. – проговорил Макс, останавливаясь напротив меня у подъезда. Задираю голову повыше, разглядывая светлеющее после непогоды небо и вдыхаю осенний воздух. Время четыре часа дня, из-за енотов мы потратили лишнее время в школе, хотя я по-прежнему обеспокоена. Если зверьки попадутся случайно комиссии нашей директрисе несдобровать. Никто не станет слушать ее оправданий, слишком строгими стали правила. Только сейчас поняла, как тяжело порой учителям оставаться в столь жёстких узких рамках.
Не, никогда не хотела бы быть преподавателем.
- О чем задумалась? – спрашивает Еремин, подцепив мой подбородок и заглядывая в глаза. Они у него сейчас такие красивые, будто расплавленное серебро. Почему никогда не обращала на него внимания? Только сейчас стала осознавать его чувства, возможно во всем виноват недосып, а может прошлая ночь. Не знаю. Слишком много случилось всего, заставляющее взглянуть на парня совершенно иначе.
- Люблю тебя, - мурлычу, дергая его за куртку ближе к себе, прикрывая глаза, стоит теплым губам коснуться моих. Они чуть более настойчивые, чем всегда, чему совсем не удивлена и даже рада.
- Странная ты какая-то, - хмыкает в поцелуе, на секунду отрываясь. - Совсем не волнуешься о бедных зверушках?
- Волнуюсь, Макс, - вздыхаю, качая головой. – Однако сейчас мы ничего поделать не можем. Пока, - уточняю, шлепнув его по плечу и слыша в ответ ехидное:
- Солнышко, ты только что назвала меня по имени? Гроза, я покорен. Еще чуть-чуть, буду уверен, что могу без опаски жениться на тебе, не боясь погибнуть, - ерничает этот идиот, отпрыгивая от удара по голове сумкой. У-у-у, жучара. Тоже мне, огурец малосольный, тьфу. Нельзя с ними нежно, они не ценят.
- Боже, какой ты придурок порой, тыквеноголовый, - цежу сквозь зубы, отворачиваясь, дабы гордой походкой удалится в подъезд, на ходу доставая ключи из сумки. Однако меня совершенно неожиданно дергают за руку назад, выдыхая горячо в ухо:
- Ну прости, ерунду сморозил от волнения. Я тоже тебя люблю, Надь.
Поворачиваюсь в объятиях, обнимая парня за талию, невольно улыбаясь от его слов. Хотя их слышала сто раз. До этого, после, ночью тихим шепотом и утром в полусне. Не, Катенька, нет у тебя тут никаких шансов.
- Не пойдем больше в школу ночевать?
- Боюсь, если пойдем, все равно ничего кроме проблем там не отыщем, - хмыкает в ответ Макс, целуя напоследок.
Сайгаком скачу через две ступеньки в родные пенаты. Не знаю правда ли говорят, что любовь окрыляет, однако ощущаю эмоциональный, подъем в душе и теле. Море по колено, поле по пояс, ну что там еще говорят присказки? По дороге на лестничной площадке едва не сбиваю с ног Ваську, едва не выронившего телефон из рук. Он удивленно смотрит на меня, стоя в своих мешковатых джинсах и домашней футболке, прислонившись к стене. Из динамика доносится звук какой-то игры, а один наушник висит у него на плече, выпав из уха.
- Ты чего такая радостная? – подозрительно косится, ставя игру на паузу, разматывая запутавшийся провод. – Сожрала уже кого-то с утра или своего парня прикончила? Имей в виду: дружба дружбой. А хоронить с тобой Еремина не пойду. Он меня даже в мертвом виде пугает. Особенно своим этим: «Чего ты пялишься на мою женщину», - зловещим тоном потянул, пока я морщусь.
- Фу, Яровой, что несешь? Никогда Макс такого не говорил. Вообще безобидный, как домашний хомяк, - развожу руками, мне же в ответ прилетает по лбу ладонью будто за сказанную глупость и к обтирая шершавые стены с немного потрескавшейся краской Вася громко фыркает в ответ.
- Угу. Когда тебя рядом нет, может и безобидный. А так точно ревнивый бультерьер рядом крутится с видом голодного крокодила, - пафосно заявляет, затем обхватывает рукой за плечи, мотая перед глазами пальцем. – Так что будь осторожна Гроза, затащит в свое болото и… - выдержал театральную паузу, вызвав у меня нетерпеливое:
- Ну?
- И сделает кучу непристойного! – заржал громко, заставляя закатить глаза.
- Ты тупой? – кривлюсь, сбрасывая его руку, отступая на шаг, невольно чувствуя, как шея и уши загораются от непонятного чувства. Васька перестает смеяться, с любопытством разглядывая меня, будто пытаясь что-то усмотреть. Слышу, как крутятся винтики в умной, чуть взбалмошной голове, организовывая мыслительную работу.
- А-а-а-а, вон че, - хмыкает понимающе, дернув меня за кончик хвоста с улыбкой. – Надеюсь он не обидит тебя, Грозу. Иначе изобрету бомбу на управлении, взорвав его к чертям, - серьезно произносит, будто старший брат и становится дико приятно от такой заботы. Пихаю плечом, отвечая:
- Спасибо, бро.
- Не за что, бро. Ты же свой в доску парень, как я тебя брошу в случае чего?
- Вот зря решила. Что у тебя в голове мозги заточены на нечто большее, чем компьютерные игры!
- Эй, чего сразу к моей будущей профессии придираешься, женщина?!
Дома тихо, пахнет лавандовым средством для полов, а в холодильнике на удивление пусто. Озадаченно моргаю, сбрасывая куртку с кедами, кидая рюкзак прямо на антресоль, проходя по коридору.
- Бабуль?
Я почему-то думала, что ее нет дома. Сидит, пьет чай у соседки или гуляет где-то с подругами. Однако нет, она задумчиво сидит на кухне, рассеянно теребя цветное полотенце в руках. Вид какой-то загруженный, словно решает вселенскую задачку и никак не может прийти к единому выводу. Не слышит даже, как я пробираюсь тихо, обхватывая ее за плечи, обнимая, привычно втягивая носом аромат мяты.