Неженка и космодесант (СИ)

— Ну, наконец-то, — говорит Рэй спокойным, чуть приглушенным тоном. — Мы уж думали, ты решила снова сбежать.
В его голосе шутка, но и упрек тоже слышен. Ард фыркает, поднимая бровь:
— Да, у нас будет серьезный разговор, наша дорогая кейтра!
Я виновато опускаю глаза, вспоминая свой самовольный побег, когда я тайно пересела на корабль к Шэору, подвергнув всех риску. Мне неловко, но прежде чем я успеваю заикнуться об извинениях, Шэор сводит брови и смотрит прямо на меня:
  
— Мы не отпустим тебя без выговора, Лиля. — Его голос звучит так, что меня пробирает дрожь, но я ловлю в его взгляде теплую искру. — Твое самоуправство едва не стоило тебе жизни.
— Простите, — выдыхаю я, опуская голову. — Я не думала, что… Я хотела, как лучше! — уверяю их горячо, прижимаю руку к сердцу.
Рэй подхватывает:
— Знаем, знаем, из каких побуждений ты это делала. Но все же, Лиля, — его лицо смягчается улыбкой, — всегда лучше положиться на нас, своих мужчин, чем играть в героя в одиночку.
— Мы — команда, — мягко добавляет Ард, притягивает меня на миг к себе. — А ты — наша кейтра.
Слово «кейтра» заставляет мое сердце подпрыгнуть.
До сих пор я не раз в душе спрашивала себя — а достойна ли я? Не ошибаются ли они? А если я не смогу подарить им детей?
— Скоро все будет по-настоящему, — негромко произносит Шэор, приподняв подбородок. — На Эмирии нас ждет совет, который готов провести необходимый обряд.
— Обряд? — я повторяю, ощущая, как внутри рождается волнение, смешанное с радостью ожидания чего-то невозможного, но вдруг ставшего реальным.
— Да, — кивает Ард, улыбаясь умиротворенной улыбкой, что озаряет его волевое лицо. — Мы хотим закрепить наш союз, чтобы никто не мог покуситься на твою безопасность, ни прокурор, ни бартийцы, ни прочая нечисть галактики.
— Мы трое, — вступает Рэй, устремляя на меня теплый взгляд, — хотим, чтобы ты стала нам… — он на миг запинается, глядя на братьев, — женой, нашей избранной, если говорить по-земному. Нашей кейтрой, если по-эмирийски.
У меня внутри теплые волны разливаются, накрывают меня с головой: «Так всё-таки предложение… настоящее…»
Я словно тону в их взглядах, не зная, что сказать. Горло сжимается. Но я вижу, как Ард протягивает руку, Шэор чуть подается вперед, а Рэй подскакивает ближе:
— Мы любим тебя. Все трое, — тихо произносит Шэор, и в его темном взгляде я вижу океаны тепла и нежности. — И не хотим больше терять ни на миг. Никогда.
Я прикусываю губу, слезы начинают жечь глаза.
Меня любят? Это реально? Как же сложно в это поверить!
И как легко, когда рядом такие мужчины смотрят с нежностью и обожанием во взглядах темнеющих глаз.
А ведь я боялась, что я не та, что нужна. Но все это тает от их слов.
— Я согласна, — выдыхаю я, отвечая яркой улыбкой, чувствуя, как в груди вспыхивает радость, заполняет меня до краев. Выплескивается наружу. Мне кажется, что я, словно десять тысяч звезд, сияю сейчас.
Рэй ликует, вскинув руки, будто ребёнок, выигравший приз; Ард сияет, сжимая мою ладонь в своей большой, горячей. Шэор сохраняет внешнюю сдержанность, но в его темных глазах горит такое яркое пламя, что заменяет любые слова.
— Ну вот и решили, — подытоживает Ард, словно ставит печать на нашем согласии. — Уже через пару дней будем на Эмирии, и там тебя будут защищать не только мы, но и наши законы и традиции.
— Ты в безопасности, Лиля, — подтверждает Шэор, серьезно глядя. — А мы проследим, чтобы ты не ввязывалась ни в какие риски. Ты — наша главная ценность!
— Нашу кэйтру никто не обидит, — Рэй, как обычно, встревает в разговор, насмешливо произносит, подмигивая мне: — Хоть и отругаем при случае, но обожаем.
Я посмеиваюсь сквозь легкий комок в горле: Как же все-таки чудесно, что я не одна!
— Спасибо, — шепчу я, оборачиваясь, чтобы прижаться к нему. И чувствую, как сзади кладет руку на мое плечо Шэор, а Ард становится рядом. Три обжигающих точки соприкосновения. Моя новая семья.
Пара суток в гиперпространстве пролетает, как счастливый сон. Все эти дни мои мужчины то ласково упрекают меня за бегство, то засыпают нежностью, будто боятся отпустить хоть на шаг. Я же купаюсь в их заботе, с улыбкой вспоминая свои старые страхи о том, что меня сочтут «неподходящей».
Наконец мы выпрыгиваем из гипер прыжка, и на обзорном дисплее появляется Эмирия: голубоватые просторы, серебристые континенты, все такое знакомое для братьев и то, что скоро станет родным для меня.
Я чувствую, как внутри все дрожит от волнения: «Мы дома, значит, обряд уже скоро…»
После того, как “Тарнис” плавно опускается в объятья космопортовых гигантских стыковочных модулей Ард выходит первым. Подбадривает мои первые шаги на новой для меня планете с улыбкой, Рэй что-то вещает о том, какие цветы он мне подарит в честь прибытия, а Шэор, хмурясь, но сияя искрящимся взглядом, идет сбоку, не выпуская не на миг мою руку.
— Добро пожаловать домой, Лиля, — произносят они синхронно. — Теперь все будет так, как нужно.
Сердце замирает от счастья и благодарности: я не знаю, что ждет нас дальше, но точно верю, что вчетвером мы справимся со всем, что подбросит нам судьба и космос.
  
Эпилог
 
Некоторое время спустя
Мой каждый новый день на Эмирии не похож на предыдущий — столько всего нового!
Но этот день — все равно особенный! И я его запомню на всю жизнь.
Я просыпаюсь рано, оттого что сердце колотится чуть быстрее обычного, а в груди распускается тихая радость. Я чувствую себя… другой.
Через прозрачные купола-окна виден мягкий рассвет: Эмирия просыпается в розовато-сиреневых тонах, а легкие облака туманят верхушки бескрайних кристаллических башен.
Я скольжу ногами на пол и тихонько улыбаюсь, вспоминая, как недавно боялась всего — прокуратора, бартийцев, своей «непригодности».
А еще вспоминаю, как перед обрядом наречения кейтрой, что навсегда связал нас четверых, я расплакалась и стала отказываться от его проведения, потому что была уверена, что не смогу подарить своим любимым мужчинам детей.
Тогда они все втроем синхронно нахмурились. А Ард прижал меня к своей груди и прошептал в мои волосы:
— Мы любим тебя. Любую. Все будет хорошо. Мы будем рядом, что бы не произошло. Всегда.
Шэор лишь покачал головой, забирая меня из объятий Арда в свои:
— Сейчас все по-другому. Забудь, что было раньше. Вот увидишь!
И его слова оказались пророческими.
А теперь я сижу у окна и держу в руках подтверждающий тест: я беременна.
Кто бы мог подумать?!
Когда-то мне говорили: «Не сможете иметь детей». Но вот оно, маленькое чудо внутри меня.
И я не знаю, как сообщить об этом своим троим мужьям. Да, именно мужьям, если по земной логике. А на Эмирии это зовется троичным союзом, где я — их кэйтра.
Теперь по-настоящему. Я буду Ардэну, Шэору и Рэйнену не только женой, но и мамой их детям.
Сил нет держать эту новость в себе. Хватаю легкий халат, босыми ногами бегу в центральную залу нашего нового дома. Там уже суетится Рэй: он обычно первый из братьев, кто вскакивает, обожает готовить завтраки, а потом и накрывать на стол.
Он замечает меня и тут же бросает свои хлопоты:
— Лиля, ты давно встала? — в его голосе столько нежности, что я таю.
Он тут же тянется ко мне обнять.
Я замираю на короткий миг в его сильных руках, проглатываю комок волнения.
Сказать прямо? Да. Скажу!
— Рэй… Я беременна, — произношу тихо, но уверенно.
Его глаза расширяются, а потом на лице вспыхивает детский восторг:
— Что?! Наша… наша… — он запинается, а потом обхватывает меня руками, приподнимая от пола, начинает кружить.
  
Я смеюсь, чувствую, как у него бьется сердце от переполняющего счастья.
Сбоку раздается хрипловатый кашель — это Шэор входит в комнату, выглядит, как всегда, немного хмурым. Но стоит ему поймать наши переполненный счастьем взгляды, он приподнимает бровь: