Неженка и космодесант (СИ)

— До связи! — Наконец произносит Шэор, после небольшого замешательства.
Связь прекращается, экран гаснет, мигнув.
Стараюсь унять охватившее меня волнение. Что мы имеем? Еще одна землянка, связанная с похитителями. Вихрь мыслей кружит в голове: неужели пси-влияние бартийцев настолько сильно, что люди подчиняются ему полностью? Можно ли защититься от него? А может быть, землянка была заодно с Хроопсом? Ни на один из вопросов у меня нет ответов. И неизвестно, есть ли они у эмирийцев.
  
— Это осложняет ситуацию. — Голос Шэора звучит ровно, но я улавливаю в нем стальную напряженность, когда он обращается к Рэю, игнорируя мое присутствие, — У нас уже есть прецедент. Землянка помогает бартийцам, и ты не можешь этого отрицать! Рапорт об этом сегодня будет уже у Прокуратора.
Рэй что-то отвечает, я не могу расслышать слов, в ушах шумит. Может, он пытается защитить меня или оправдать ту девушку — не знаю, я слишком волнуюсь, чтоб расслышать хоть что-то. Пульс стучит где-то в горле, во рту мгновенно пересыхает.
Шэор оборачивается ко мне первым. Его взгляд встречается с моим, и я вздрагиваю: в его глазах читается хмурое подозрение, еще более тяжелое, чем прежде. Новость о землянке, помогавшей Хроопсу, служит для него лишь подтверждением самых худших догадок. Для него это доказательство того, что между людьми и похитителями могла быть связь… и значит, я тоже — под подозрением. Он стискивает челюсти, пробегаясь взглядом по моему растерянному лицу, задерживается на губах, отчего их тут же начинает печь огнем.
Рэй оборачивает следом почти сразу же. Я перевожу на него взгляд, ищу у него поддержки. И он не подводит: еле заметно улыбается и подмигивает мне, дает понять, что он — на моей стороне, и вместе мы справимся.
Шэор не говорит ни слова, но его взгляд, кажется, обличает меня во всех грехах. Подозрения, кипящие в нем, я чувствую почти физически. И наш недавний поцелуй — теперь тоже отягчающее обстоятельство.
Эта тягостная пауза заставляет меня прикусить губу, пытаясь сдержать ненужные оправдания, бесполезные сейчас.
Шэор бросает взгляд на Рэя, подытоживает недавний разговор:
— Итак, мы выяснили, что бартийцы могут влиять на землянок. Значит, в этом Лиля не солгала: они управляют физической оболочкой, подчиняя волю индивидуума. Возможно, это особенности человеческой расы — неумение ставить простейшую защиту на пси-поле. Но это не единственная проблема.
Я настораживаюсь, чувствуя, как гнетущее предчувствие накрывает меня с головой.
— Что случилось? — Встревоженно интересуюсь.
— На другом корабле, который вез землянок, произошел побег, — отвечает Шэор холодным тоном. — Одна из похищенных землянок исчезла вместе с главарем работорговцев.
— Исчезли? — переспрашиваю я, пытаясь осознать услышанное.
— Есть вероятность, что Хроопс укрылся в теневом секторе. Это одна из самых опасных зон нашей системы.
— А землянка? — спрашиваю я на автомате, почти не надеясь услышать что-то хорошее.
Шэор смотрит на меня долгим взглядом, прежде чем ответить:
— На корабле космодесанта ее нет. Возможно, она все еще с ним.
— Что значит “возможно, она все еще с ним”? — От волнения голос срывается, мне приходится прокашляться и повторить вопрос.
И хоть смотрю я на Шэора, щеку со стороны Рэя ощутимо печет, словно он не сводит с меня глаз. Быстро бросаю взгляд на Рэйнэна и виновато улыбаюсь: я просто обязана сейчас все выяснить!
— Один из экипажей уже отправился на его поиски, — добавляет Шэор. — Но пока ее судьба неизвестна.
— Вы же говорили, что девушкам ничего не угрожает? — Напоминаю я им их же слова, перевожу взгляд с одного на другого.
— Так и есть, Лиля, сто пятьдесят пять землянок уже через двое земных суток будут доставлены домой, на Землю, — успокаивает меня Рэй.
Шэор хмуро смотрит на брата, усмехается чему — то и продолжает то, о чем не не договаривает его брат:
— При вскрытии транспортировочных капсул выяснилось, что одна из них повреждена. Возможно, бартийцы знали об этом, потому что она и находилась отдельно от всех и была маркирована по-другому, не так, как все остальные. Ребята не смогли ее вскрыть, как ни пытались, поэтому ими было принято решение, что они оставляют ее, в то время как остальных отправили в распределительный центр, а оттуда — на Землю.
— Хроопс похитил капсулу с девушкой? — Не понимаю я.
— Нет, Лиля, — мягко отвечает Рэй, — капсулу все-таки получилось вскрыть, девушка… она…
Шэор, хмурясь, перебивает его:
— Нечего ходить вокруг да около! Девушка помогла одному из работорговцев бежать. Один из космодесантников ранен. Землянка и Хроопс назначены в розыск в конфедерации Космического союза… Мы тоже должны принять меры!
Рэй смотрит на меня, пытаясь улыбнуться, но в его глазах мелькает тревога, когда он обращается ко мне:
— Ты будешь под защитой, Лиля. Всё время. Ты больше никогда не будешь одна, — произносит он, будто пытается убедить в этом не только меня, но и себя, и брата тоже.
Что значат его слова для меня — мой арест или тотальную защиту?
Но эмирийцы не торопятся посвящать меня в детали.
  
Глава 33
 
Эмирийцы не торопятся посвящать меня в детали, и мягко выпроваживают из каюты, когда сеанс связи с ними запрашивает прокуратор. Они уединяются для разговора с ним ненадолго, но я все равно успеваю накрутить себя за это короткое время.
А когда я, не выдержав, решаю идти в каюту капитанов сама, они оба, как почувствовав, выходят в коридор, где мы и встречаемся с ними. Оба напряжены, я чувствую это по их… пси-полю? Словно моя близость с Рэем и поцелуй с Шэором дали мне доступ к ощущению их эмоций. Я останавливаюсь, чуть не сбитая волной злости, идущей от них обоих.
Но сколько я не пытаюсь задавать вопросов, они мало помогают. Результат отрицательный в обоих случаях, хоть и мужчины действуют по-разному: Шэор старается делать вид, что меня вовсе не существует, а Рэй, наоборот, — что существую только я.
Он подхватывает меня на руки, не планируя скрывать наши отношения, и уносит в свою каюту, коротко бросив брату:
— Потом поговорим, Лиле нужен отдых!
В мгновенье ока оказываемся в его каюте, где Рэй осторожно опускается на кровать, тут же расслабляясь, словно все проблемы остались за закрывающимися с тихим шелестом дверями. А здесь и сейчас есть только мы.
Гладит мои волосы, расплетая косы, пропускает длинные пряди между пальцами. Потом распечатывает на вещь-принтере щетку для волос и начинает расчесывать мои длинные локоны, пока они не начинают потрескивать, и кажется, даже искрить. Движения нежные, размеренные, почти убаюкивающие. Я закрываю глаза от блаженства.
Рэй бесконечно держит меня за руки, перебирая пальцы. Целует подушечки и центр ладони. Щекотно прикасается языком и тут же зацеловывает, прикусывает пальцы зубами…
Мое сознание превращается в сладкий зефир, так я занежена им и заласкана, что, кажется, с трудом понимаю где, и даже как меня зовут, какие уж тут тревожные мысли!
Все мои попытки собраться и спросить о чем-то разбиваются о его непробиваемую уверенность, что мои проблемы — это больше не мои проблемы, а его.
Он обводит контур моих скул своими шершавыми пальцами и нежно шепчет:
— Лиля, не тревожься ни о чем, я буду рядом, я защищу тебя. Мы все трое защитим!
— Трое?! — С меня враз слетает нега и истома, в которую он меня искусно погрузил своими касаниями и шепотом о том, какая я красивая и удивительная.
— Конечно, — он почти мурлычет, словно большой кот, довольный тем, что получил доступ к сметане.
  
А у меня глаза округляются от неожиданности. Трое?!
Я еле могу унять дрожь в руках, заглядываю в лицо Рэя, возможно, я ослышалась?
Но он смотрит уверенно, словно так и надо, в чем сомнения? А я в панике опускаю голову, краснею удушливой волной.
Рэй кладет ладонь поверх моей. У него теплая, крепкая рука, моя ладошка полностью тонет под его. Удивительно, но от этого простого прикосновения я немного расслабляюсь, словно мне разрешили снять часть груза со своих плеч. Рэйнэн словно внушает мне, что он сильный, он сам разберется и примет любое мое решение.