Неженка и космодесант (СИ)

Вскрикиваю и зажимаю в испуге рот рукой: из темноты на меня смотрит светящаяся бледно-желтым пара глаз. Страх бьет залпами адреналинового салюта по моим венам.
— Какой сюрприз, человечка! Ты пришла. Я уже устал ждать! — Произносит голос Гвайза.
  
Глава 22. Не потому, чтоб я ее любил…
 
Шэор
Она.
Образ выжжен на сетчатке, глаза можно не закрывать, итог все равно один — перед глазами всегда она.
  
Всего лишь человек. Повторяю сотый раз. Про себя, вслух, могу рычать, бить кулаком об стену. Лучше лбом наверное. Действенней.
Она — слабое, уязвимое, хрупкое создание. Че-ло-веч-ка. Вероятно, одна из тупиковых ветвей эволюции.
Слова обжигают изнутри, потому что чувствую я совсем другое.
Ощущение от её присутствия, мягкий, едва уловимый аромат, обволакивающий с каждым её словом или взглядом, сводят с ума. Разжигают неведомые до сих пор эмоции. Горю.
Весь день в голове раскладывается на отрезки между приемами таблеток блокаторов. За вчера я проглотил примерно пачку. Хватает на два часа, я проверял.
Десять раз и проверил с каждой новой таблеткой. Не работает. Они притупляют желание, но не гасят его до конца. Глушат ее присутствие: без них ощущаю ее каждым натянутым нервом. С ними — тоже самое, но словно в тумане, натяжение не ослабевает.
С силой пинаю обшивку панели каюты. Скрежещу зубами, сжимаю кулаки.
Ведь все было нормально: втроем с братьями бороздили просторы Вселенной, пока старший не кинулся куда-то, нашел ее там и отдал ей свой комм.
Комм не снимается, я пробовал.
Пальцы до сих пор помнят ощущение тонкого ритма ее пульса. Бум-бум бум — вторит ему мое большое сердце.
Все было, как раньше, пока младший брат не завел свою песню “Лиля — малышка на миллион вейнов”, а во мне внутренний голос подхватил незатейливый мотив, что она — даже на два миллиона малышка!
Что скажет Ард, когда очнется? Связи с ним нет, хоть изныряйся в энергополе.
Я пытался, но мое энергополе вокруг человечки закручивается спиралью ДНК, будто она центр моего мира.
Но это же бред! Просто ерунда! Человечка не может быть настолько… притягательной. Все дело в феромонах, я уверен в этом. Ее тело, ее голос, даже ее жесты — все это вызывает реакцию на уровне инстинктов. Моих инстинктов. Эмирийцы уязвимы к таким вещам, и она это знает.
Хмыкаю, разворачивая в голове гипотезу, что все землянки так действуют на эмирийцев. И если это так, то я не завидую парням с пленницами на корабле, там их сто пятьдесят шесть, и их всего двенадцать — четыре боевых трио.
Нас двое с Рэем, и то под воздействием ее поля мы оба натянутой стрелой себя чувствуем.
О таком не докладывают в донесениях. Надо с парнями с глазу на глаз переговорить, как там они справляются.
Запас блокаторов не бесконечен, но без них я бы уже … Фантазии сводят с ума.
Рэй утверждает, что это любовь, что Лиля — его Кэйтра.
А человечка тем временем сеет хаос вокруг. Смотрит на меня своими глазами, неважно блестит в них страх или решимость, я чувствую, как гнев и желание смешиваются внутри, создавая опасную бурю. Буря закручивается вихревыми кольцами как на Кронаире энергетические штормы.
Мысли кругами насилуют мозг.
Я убеждаю себя, что она играет.
Что это часть какого-то хитроумного плана.
Но эта мысль не даёт мне успокоения. Она лишь разжигает огонь. Заставляет присматриваться к ней еще тщательней, следить, не выпускать из виду ничего, анализировать каждый вздох, тем самым еще глубже загоняя себя в ловушку.
Она сама и есть ловушка. Идеально созданная только для меня и братьев.
И как всякая ловушка, она притягательна. С чего б иначе Арду отдавать ей свой комм?
Карусель мыслей заходит на второй круг.
Но если это так, почему я готов защищать её от всех? Словно невидимыми нитками связан с ней, и обрыв связи — смертелен.
Раньше было такое только с братьми. Теперь в наше трио вклинилась Лиля.
Повторяю вслух ее имя:
— Ли-ля.
Я разберусь, кто ты, и как ты это делаешь со мной.
Мои пальцы сжимаются в кулак, а затем расслабляются. Я не могу отогнать её от своих мыслей, от своей головы.
Это… просто химия. Энергофизика. Нейробиология.
Я знаю много слов, они все подходят для самовнушения, но не приносят покоя.
Я чувствую это, когда вижу, как Рэйнэн улыбается ей, пытается поддержать ее. Я ловлю себя на том, что хочу врезать брату за одну только мысль о том, чтобы приблизиться к ней.
Я должен отвлечься.
Выхожу в коридор, опираясь плечом на холодную стену, и прищуриваюсь, глядя вдоль коридора, слышу приближающиеся шаги Рэя. Моя задача — защищать корабль, миссию, брата.
Не ее. Она — враг. Она подозреваемый.
Но я знаю, что если хоть что-то или кто-то попытается причинить ей боль, я сотру их в пыль.
— Шерзов хвост! Человечка! — шепчу я с досадой, стиснув зубы.
Разворачиваюсь, иду обратно в каюту.
Тягучей лавой кипит ярость. Не к ней. К себе. К своему проклятому сердцу, которое посмело выдать мне эту слабость.
В ту же минуту дверь каюты открывается, и внутрь врывается Рэй.
— Она собирается идти к Арду, верит, что подойдет ему энергетически, — выпаливает секрет века младший брат, не заботясь о приветствии.
Медленно поворачиваюсь к нему, пытаясь понять, правильно ли расслышал.
— К Арду? Как донор? — переспрашиваю на всякий случай. Уточняю.
Рэй кивает, волнуется. Также чувствует ее, можно не спрашивать.
— Она боится за его жизнь. Сказала, что хочет помочь, что, если он умрет, это будет неправильно.
Щурюсь, пытаясь подавить внезапную вспышку гнева. Максирую ее под насмешку:
— Боится? С чего бы ей бояться за Арда? Она даже не знает его.
— Ты не видишь, что она искренне хочет помочь? — возражает Рэйнэн, делая шаг вперёд. — Шэор, она… она просто человек, не эмирийка, как мы привыкли.
— Вот именно, не такая, как мы, — резко отрезаю. — Ты не видишь? Это может быть ловушка. Она слишком хороша, слишком правильная. Думаешь, случайная землянка оказалась на корабле работорговцев, но не в качестве груза?
— Ты параноик, — сыплет он обвинениями, — Не все такие расчетливые, как ты.
Отворачиваюсь, стиснув кулаки, молчу.
Аргументов нет ни у меня, ни у него. Диалог снова зашел в тупик. Вряд ли он станет слушать мои подозрения насчет землянки.
Но и его измышления насчет кэйтры мне тоже поперек горла.
Между нами наливается грозой затянувшаяся пауза.
Внезапно что-то меняется. Оба замираем, будто воздух вокруг стал плотнее. Встречаюсь взглядом с Рэем. как в зеркало смотрю в его расширияющиеся от ужаса глаза.
— Лиля!
Мне не надо повторять и расшифровывать, что он имеет в виду. К ней тянет, как к центру гравитации.
Выскакиваю в коридор, краем сознания отмечая, что Рэйнэн ринулся следом.
Разворот нейроэнергооболочки у обоих — за один удар сердца.
Рывок, бешеная скорость.
Впервые с того момента, как она взошла на корабль, мы с Рэем не убивать друг друга готовы, а действовать вместе. Ради нее.
  
Глава 23
 
Голос Гвайза звучит в моей голове, отдается эхом в испуганных мыслях.
Я ничего не понимаю, разве что успеваю отметить про себя, что каюта Гвайза не похожа на мою. И хоть Шэор и утверждает, что мы оба подозреваемые, Гвайзу приходится жить в гораздо худших условиях, чем мне.
“Возможно, Шэй просто меня пугает?” — мелькает крамольная мысль на самом краю сознания.
А потом события разворачиваются, как в замедленной съемке.
Гвайз дергается и стонет, желтые огни его глаз меркнут на секунду, вероятно, он закрывает глаза, снова вспыхивают. Назойливо сверлит меня немигающим взглядом.
  
Я понимаю, что ему неимоверно сложно сделать даже малейшее движение, возможно, он скован. Но все равно он очень силен. Чувствую, как он пытается управлять мной, также как и на корабле похитителей влазит в мой мозг, лишая воли, подчиняя себе.