Академия Либрем. Уроки выживания, или Как раздраконить Тёмного (СИ)

Докатилась, вышла замуж. Ну просто предел мечтаний быть женой наёмника, который, ко всему прочему, меня прибить хочет! Хотел…
Почему-то я доверяла ему. Вы скажете, глупая баба, да? Ну вот как? Повестись на сладкие речи и широкую, мужественную спину? Спину, за какой чувствовала себя, словно за каменной стеной. В безопасности. Это ли не любовь поймать своим телом четыре стихийных сюрикена?
Я вообще не представляю, как мой герой смог выжить. Сюрикены — оружие настоящего убийцы. Аккуратные, незаметные и очень сильные. Лишают жизни молниеносно. Всего одним прикосновением. Муженек вообще человек? Начинает складываться впечатление, будто он бессмертный.
Сюрикены бывают разные по мощности. Стихийные самые смертоносные. Честно говоря, для меня вполне и огненных бы хватило. Неужели император считает меня настолько опасной?
— Завтракать будешь? — раздался голос Кая прямо над ухом и его губы проехались по моей щеке и прямо к шее.
Стыдно признаться, мы до сих пор не вылезали из постели. И нет — не поэтому! Между нами ничего не произошло в сексуальном или хоть в романтическом плане. Какое там! Муж едва коньки не отбросил, простите. Я сама перенервничала так, что отрубилась в его объятиях без единой запретной, пошлой мысли. Зато сейчас Кай был настроен весьма решительно.
— А ты наденешь фартук и испечешь блинчиков? — усмехнулась, уверенно выбираясь из его объятий.
— Ммм, — промычал и одним движением притянул меня обратно, нагло шаря ладонями по телу. — Какая у тебя фантазия, жена!
Ага, кто бы говорил! Маньяк озабоченный!
— Пусти, — стукнула кулачками по сильным плечам. — Я не в настроении для твоих брачных игр.
— Обиделась? — коротко уточнил.
— На то, что ты хотел меня убить? — прошипела и наконец подняла на него взгляд. Боги, какие у него восхитительные глаза! Сапфировые, холодные, словно моё любимое озеро на Ледяных равнинах. — О, я даже не знаю!
Дома у нас озер и водоёмов почти не осталось. Все высохли. Осталось лишь одно в глуши Нефритовых лесов. Люди боялись туда захаживать. Мол, опасные существа на дне обитают. Мы часто с бабушкой возле него часто гуляли, уж она никогда и ничего не страшилась. То озеро было большое, со стеклянной темно-синей гладью. Там я чувствовала себя собой, частью чего-то большего. И у Кая глаза точно такого же цвета… глаза, в которых хотелось тонуть бесконечно и безвозвратно.
— Нарцисса, — простонал он. — Из всего, что я сказал вчера, ты поняла только это?
— Ага!
— Невозможная! — и тянет на себя.
— Чёртов наёмник!
Кай схватил за шею и накрыл мои губы своими. Возмущенно запротестовала, стараясь сильнее ему заехать, но он только шлепнул меня по попе, не разрывая поцелуя.
Я знала, что ещё чуть-чуть и просто сдамся ему без боя. Но совершенно точно не хотела стать добычей Кая, несмотря на всё, что испытывала к нему. Он магнитил меня весь целиком и полностью и желала только одного — прижаться покрепче, чтобы не отпускал.
Стон сквозь поцелуй. Мой.
Затуманенный взгляд его сапфировых взгляд. По-настоящему голодный, дикий. Когда мужчина так смотрит на тебя, понимаешь безапелляционно — не отпустит, пока не получит своё.
— Кай! — уперлась ладошками в сильную грудь, чувствуя, как быстро бьется его сердце под пальцами.
Мамочки…
— Оно твое, — на полном серьезе заявил и наклонился ниже, одновременно отодвигая в сторону волосы с моей шеи. — Что тебе ещё надо, женщина?
Он не целует, а пытает своими губами. Я не понимаю, где нахожусь. Явно не на грешной земле. Где-то между небесами, на мягком пуховом облачке. И каждое прикосновение молнией по телу, низ живота налился огнем сладострастия, кончики пальцев начало покалывать и я сама не поняла, как притянула его ближе. За волосы, крепко, к себе.
Кай разорвал сорочку на мне одним движением и я зажмурилась. К щекам прилила краска. Прикоснулся губами к плечу, нежно-нежно, словно пробуя мою кожу на вкус. А сам весь напряженный. Видно, что хочет наброситься и перевести дело скорее в нужную ему горизонтальную плоскость. Наверное, девушки боятся в первый раз довериться мужчине. Но почему-то с ним было не страшно теперь. Всё казалось правильным. С ним.
 
Поцелуи ниже, а чувства всё острее, дыхание чаще, стоны громче.
— Боже, они прекрасны, — рычит Кай и накрывает ладонями полушария груди. Где-то тут я напрочь теряю связь с реальностью.
— Нравится? — попыталась скрыть смущение.
— И как ты краснеешь, безумно, — затем провел языком вокруг ореола, медленно, доводя меня до самой крайней точки кипения. Тело выгибает дугой и Кай тихо смеется. — Спокойно, малышка. Потерпи и будет хорошо.
— Я тебя ненавижу!
— А я тебя хочу, — усмехнулся и слегка прикусил за вершину соска, так что меня прострелила острая судорога наслаждения.
Мне кажется, что тело превратилось в податливую сахарную вату, из которой этот невозможный мужик лепил всё, что ему только вздумается. Но как же это было прекрасно! Волшебно!
Опускается поцелуями ниже, ласкает низ живота, пальцами пробегает по внутренней стороне бедер, и я уже послушно развожу ноги в стороны. Он управляет мной, словно марионеткой. Дергает за нужные ниточки и получает всю, без остатка.
Меня накачало огнем. Таким, что кажется, ещё чуть-чуть и непременно взорвусь в его руках. Губы искусала и уже не стеснялась собственных стонов, которые выдавали моё возбуждение.
Сильные пальцы потянули за края кружевных трусиков, избавляя от ненужного сейчас предмета белья. От предвкушения его дальнейших действий голова пошла кругом, но и напряжение дало о себе знать.
— Тише, — ладони на моих бедрах, жестко фиксируют. — Скажешь прекратить, я сразу остановлюсь.
Я, конечно, дурочка редкостная, но поверила ему в тот момент. Ну и как отказать? Когда этот гад тут же целует в губы и всё, абсолютно всё, теряет своё значение.
И вновь по порочному кругу — поцелуи, сбившееся дыхание, стоны, умопомрачительные ласки, от которых голова кругом. Даже не поняла, как произошло то, что произошло.
Просто в один прекрасный момент меня захлестнула невероятно острая волна боли, так что не смогла сдержать крика.
Кай замер, но не отпустил. Прижал ещё крепче к себе и прикоснулся губами к виску.
— Шш, — успокаивающе прошептал и новый толчок, совсем легкий, но приятного в этом не было ничего от слова «совсем». — Потерпи, моя хорошая.
— Кай, давай нет…
Но муж продолжает накачивать болезненными движениями, словно и не слышит меня вообще.
— Кай! — обхватила его лицо ладошками. — Ты обещал остановиться, помнишь?
— Да, — то ли рычит, то ли стонет и каждый его толчок всё более быстрый и ритмичный. — Сейчас, Цисс. Сейчас….
Стоит ли говорить, что он не прекратил своё грязное дело не в эту минуту, ни потом. Острая судорога пронзила тело и из глаз брызнули слезы, которые Кай тут же принялся собирать своими губами.
После дал пару секунд передышки и поставил перед собой на колени. Руки скрутил за спиной и вошел сразу во всю глубину. Сладкий стон сорвался с моих губ, а дальше у моего муженька напрочь сорвало всю резьбу.
Больше он со мной не миндальничал и не церемонился. Вколачивался в меня, выбивая каждым движением пошлые, бесстыдные стоны. Так, что я голос сорвала до хрипоты и просто скулила в его руках.
Был короткий перерыв на душ и завтрак. В ванной мы задержались больше положенного времени. Ибо намыливание друг друга ничем приличным закончиться не могло. А я откровенно не понимала, как он вообще в меня свою штуковину запихнул. Теперь понятно, почему так больно было!
На кухне же едва попробовали блинчики и ароматный травяной чай, нас снова накрыло жадное и страстное безумие. И сейчас я просто лежала в его объятиях, слабая, разгоряченная после слишком жаркого времяпровождения. У всех нормальных пар — брачная ночь, а у нас утро.
— Надо же, она бывает тихой, — рассмеялся Кай и погладил меня по волосам. — Надо почаще тебя воспитывать.
Я вас умоляю! Это кто кого ещё воспитывал!