Первый свиток. Император (СИ)

— Вот как… Но остальные мои пленники уже, наверное, обделались от страха.
— Только не этот пленник, — спокойно ответил Гай Юлий.
— Ну да, ты же у нас герой войны и истинный римлянин, — улыбнулся одними губами пират. Взгляд его при этом нисколько не изменился.
— И что теперь?.. э-э, я не разобрал твоего имени? — сохраняя спокойствие, спросил Цезарь.
— Таркондимот, — спокойно ответил пират. Он обернулся, чтобы посмотреть на своих пиратов, которые уже собрали команду торгового судна в одну группу, а двадцать людей Цезаря в другую. После чего произнес тем же нейтральным тоном.
— А теперь ты умрешь вместе со своими людьми, — и пояснил, заметив недоумение Цезаря. — Извини, но мне за это заплатили…
Гай Юлий не успел до конца поверить в услышанное, как Таркондимот одним красивым слитным движением выхватил махайру из ножен и нанес удар по шее римлянина…
 Остров невезения 
Остров невезения
680 г. ab Urbe condita
Весь покрытый зеленью,
Абсолютно весь,
Остров Невезения
В океане есть.
Там живут несчастные
Люди — дикари
На лицо ужасные
Добрые внутри…
Л. Дербенев
— Остров есть Крит посреди винноцветного моря прекрасный
Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильный
Там девяносто они городов населяют великих*…
Строки бессмертной поэмы, произносимые на великолепном, почти без акцента, койне**, казались всем, понимающим этот язык, насмешкой над увиденном на берегу.
*Гомер «Одиссея»
**Койне — «общий язык»,
классический вариант
греческого языка
эллинистической эпохи.
Действительно, небольшой и гористый, с развалинами домов и храмов зияющими среди целых построек как выбитые зубы во время улыбки, островок совершено не походил на описанный древним поэтом могучий Крит. Если же обладатель острого зрения внимательно вглядывался в целые здания, то мог внезапно обнаружить, что и они часто выглядят обшарпанными и изрядно поврежденными. Хотя и не все. Но все же «остров Аполлона», священный Делос, некогда самый большой свободный рынок Средиземья, до сих пор не мог оправиться после вторжения на него флота Митридата, поддержанного пиратами. Тогда многие дома и храмы были не просто ограблены, а разрушены и сожжены. А все двадцать тысяч жителей острова отправились на рынки рабов по всей Азии. Продаваемые на рынках острова рабы также сменили хозяев и иногда даже к лучшему для себя. С тех пор некоторые купеческие и жреческие братства пытались восстановить былую славу Делоса, на остров даже переселилась немного людей из Афин, других городов Эллады, а также Египта и Сирии. Но, если судить по виду города и порта, пока ничего у них не получалось. Внутренний голос подсказал Луцию, что скорее всего ничем их усилия и закончатся, так как он ничего о возвышении Делоса не помнит…
Наконец тройка либурн пришвартовалась у причала. Первой — «Диана», за ней «Морской конь» и «Бродяга морей». С кораблей первыми, позвякивая кольчугами и держа руки на рукоятях мечей, сошли телохранители. Распугнув своим угрюмым видом зевак собравшихся поглазеть на неожиданных гостей. За ними неторопливо и важно спустились одетые в тоги юноши и в сопровождении слуг. Один из них что-то приказал телохранителю и тот, отпустив рукоять меча, двинулся к зевакам. Подойдя поближе, он остановился, сунул руку в кошель и громко спросил на койне с небольшим акцентом.
— Кто из вас можэт проводить нас к дом уважаемый Корд Сутория Макрона?
Первым сообразил невысокий подвижный черноволосый парень в потрепанной, но чистой тунике. Выскочил и поклонившись, ответил на том же языке, причем даже более грамотно.
— Прошу идти за мной, уважаемые господа. Пуммаирам проводит вас к дому уважаемого купца Макрона.
  
Получив в качестве задатка медный квадранс Пуммаирам ловко спрятал его куда-то под тунику, после чего взмахом руки указал направление. И гордо пошел во главе процессии, игнорируя завистливые взгляды своих менее быстрых и потому менее удачливых соперников.
Усадьба купца Корда Сутория Макрона оказался типичным римским домусом, стоявшем на улочке среди пятерки целых и почти полдюжины разрушенных домов. Внешне он выглядел неважно — стены покрыты оспинами и грязными потеками, словно не ремонтировались уже несколько лет. Впрочем, большинство из уцелевших домов на этой улице, в отличие от усадьбы Макрона, построены были в греческом стиле, выглядели немногим лучше. Поэтому размышлять на тему, туда ли их завел проводник, римляне раздумывали недолго. Один из сопровождавших слуг переговорил с привратником, а от же телохранитель рассчитался с Пуммаирамом, дав ему еще квадранс и семис*.
* Асс — медная монета,
равна 2 семисам
или 4 квадрансам.
На 12 ассов тогда можно было
купить модий зерна,
из которого выпекалось
около 20 буханок хлеба
весом в фунт,
что считалось нормой на 10 дней
для взрослого мужчины.
Пришлось подождать еще примерно с четверть часа, пока слуги о чем-то договаривались. Затем в вестибюле появился прокуратор– домоправитель и с поклонами, на хорошей классической латыни пригласил гостей пройти в дом. Римляне прошли сквозь столь же невзрачно выглядевшие вестибюль и коридор. И оказались перед массивной, оббитой бронзой дверью, вопреки обычному устройству домуса перекрывавшей вход в атриум.
— Прошу, — прокуратор взмахнул рукой, дюжий раб — нубиец распахнул дверь. Гости оказались в атриуме, освещенном ярким солнечным светом из комплювия* и горящими в углах светильниками. Контрастом к потрепанному состоянию входных покоев атриуме цари ла торжественно-парадная роскошь. Римляне увидели украшенные росписью и лепниной стены, пеструю мозаику на полу, коринфского типа колонны вокруг имплювия, поддерживающие потолок. У имплювия их ждал невысокий плотный толстяк, одетый в парадную тогу, и женщина, явно его жена, в красивой столе.
* Комплювий — отверстие в крыше,
световой колодец.
Имплювий — бассейн под комплювием
в который собирались дождевые воды,
стекающие через отверстие в крыше
— Корд Суторий Макрон и его жена Флавия рады приветствовать вас в своем доме, уважаемые квириты! — как только раб-номенклатор объявил имена прибывших, заявил толстяк. — Прошу в триклиний, подкрепиться с дороги. Потом предлагаю посетить термы и отдохнуть в отведенных для вас комнатах до обеда…
Во время завтрака Корд деликатно не стал расспрашивать их о новостях, зато сам много рассказывал гостям об острове.
— … эмпорий — свободный порт с правом беспошлинной торговли для иностранцев. Ах, какое это было время! Остров Аполлона стал истинной столицей международной торговли в Эгейском море и Восточном Средиземноморье. В период афинского господства и статуса свободного порта на Делосе стали селиться иностранные купцы. Богатые торговцы и судовладельцы стали стекаться на остров из Греции и Италии, из Египта и Палестины, из Сирии и Малой Азии, можно сказать — со всего Средиземноморья… Буквально тысячи кораблей в гавани, на всех улицах столпотворение… Торговали благовониями, специями, слоновой костью, египетским зерном, а так же рабами. А какие были доходы! — он смущенно замолчал, поняв, что слишком увлекся, и римские гости слушают его чисто из вежливости. — Полагаю, вы сами посмотрите на останки былого благополучия, еще сохранившиеся после варварского нападения Митридата…
Позавтракав, Луций и его друзья отправились сначала по отведенным им комнатам, немного отдохнули. Потом, переодевшись в простые туники, отправились в термы. Оказалось, что здание бань построено сразу за домом, рядом с небольшой казармой для охраны. Участок, принадлежащий Макрону, как смогли рассмотреть гости, оказался укреплен не хуже крепости где-нибудь на границе с Косматой Галлией. Заметивший интерес римлян сопровождавший их раб пояснил, что укрепления пришлось построить вместе с ремонтом дома для защиты от пиратских набегов.