Первый свиток. Император (СИ)

— Неужели ты считаешь, что это так рискованно? — удивился Клодий.
— Воевать с Крассом? Избави меня Марс от такой доли. У него сено на рогах*, — лаконично ответил Плавт.
* Римляне привязывали сено на рога
злобных и бодливых быков.
Клодий, задумчиво отпив вина, промолчал. Некоторое время они усиленно жевали, запивая принесенные блюда вином.
— Знаешь, а я все-таки думаю, что сейчас Красс проиграет. Если верить слухам, он высадился всего с двумя легионами. А у помпеянцев в Африке, как рассказывал сам Ситтий, целых восемь легионов и царь Нумидии. У него только всадников тысяч двадцать, не считая пехоты и слонов.
— Красс проиграет? — переспросил с усмешкой Плавт. — Я бы не был столь уверен, Клодий. Вспомни, когда все началось у него было всего пять или шесть легионов против дюжины у Помпея. И Красс не побоялся с одним легионом двинуться на Рим, выгнать оттуда оптиматов и самого Помпея Великого. А потом заставил Помпея уйти из Италии вообще, разбил его полководцев в Испании, самого «Великого» — он произнес этот эпитет с такой издевкой, что Клодий невольно рассмеялся, — разнес на мелкие части в Греции. И ты думаешь, что он сейчас проиграет?
— О, вот и Салаба пришел, — сменил тему Клодий. И махнул рукой мавру, вошедшему в таверну и подслеповато щурившемуся после солнечного дня.
— Привет! — подошедший к столику мавр поздоровался на латыни. После чего сделал заказ подбежавшей мавретанке и глотнул из налитого ему Клодием кубка немного вина. — Фу, разбавили… — скривился он.
— Ну, мы иначе не пьем, — усмехнулся Плавт.
— Знаю я, как в не пьете, — сверкнул белыми зубами в ответной улыбке мавр. — Так не пьете, что и Вакха перепить можете.
— Ты это… — деланно возмутился Клодий, — выдумки о нас не рассказывай. Мы не такие…
— Да, знаю, — согласился Салаба. — Вы самые вежливые и самые благочестивые наемники на свете…
Все трое негромко посмеялись, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания других посетителей.
— Что слышно…оттуда? — дождавшись, пока расставтвшая на столе заказ Саалабы подавальщица отойдет подальше, спросил Плавт.
— Пока ничего. Синтий еще разговаривает с царем. Но, похоже, сейчас просто обсуждают кто и какими силами куда пойдет. О главном, как мне кажется, уже договорились, — ответил, осмотревшись, Салаба.
— Пойдем на Нумидию? — оживился Плавт.
— Похоже, так и будет, — согласился Салаба.
— Вот это хорошо, — обрадовался Клодий. — Нумидийцы основные силы, надо думать, увели в провинцию… — теперь все трое наемников оскалились одинаковыми улыбками.
— За Фортуну на нашей стороне! — поднял кубок Плавт, плеснув немного вина на пол в качестве жертвы…
Пожалуй, сейчас Красс тоже бы принес немалые жертвы Фортуне, чтоб вернуть ее благосклонность. Потому что положение его войск, высадившихся на африканское побережье, было, мягко сказать, тяжелым. Часть ветеранов, заявляя, что с войной покончено, потребовала распустить их, так как свои обычные сроки они уже выслужили. Некоторых Красс уговорил остаться, а некоторых пришлось отпустить, вознаградив деньгами и пообещав по возвращении в Рим позаботится о наделении землей. Вместо них в ряды легионов пришлось набрать бывших бойцов Помпея и новобранцев. Большую часть войск прямо из Греции пришлось отправить против Фарнака в Понт. А с собой Красс первоначально смог взять всего лишь два легиона из своих надежных ветеранов и пару ал конницы ауксилариев. Но все реорганизации и переброски войск потребовали немало времени, из-за чего самое благоприятное время для плавания по морю было упущено. Некоторые соратники даже предлагали отложить экспедицию в Африку на следующий год. Даже Луций Лонгин сомневался, стоит ли рисковать кораблями, учитывая возможные бури. Но Марк обоснованно опасался, что ветераны, оставшиеся в рядах армии тоже захотят вернуться к мирной жизни. А помпеянцы могут за это время дополнительно увеличить армию. Увеличить же численность войск в Африке можно только рекрутированием местного населения. Отчего провинция, наряду с Сицилией и Египтом служившая житницей римской республики будет окончательно разорена.
  
Как выяснилось на практике, Луций Лонгин оказался прав. Шторм обрушился на флот почти ввиду африканских берегов, из-за чего большинство арендованных купеческих судов раскидало по всему морю.
Военные корабли, построенные по новому образцу, и транспорты с военной командой легче перенесли шторм. Сохранив строй, караван дошел до берега, оказавшись неподалеку от города Адрумет. Как только волнение утихло, началась высадка. Первыми на берег высадили либурнарии. Привычно разогнав посланные гарнизоном Адрумета отряды обстрелом из арбалетов, затем закидав их плюмбатами, либурнарии освободили плацдарм для высадки основных сил. Красс высадился на землю Африки всего лишь с пятью когортами пехоты и двенадцатью турмами вспомогательной конницы. Гарнизон Адрумета, по сведениям Капитона, состоял из двух легионов. В одном из них из шести когорт четыре состояли из опытных легионеров. Но командующий гарнизоном Адрумета претор Гай Консидий Лонг не решился вывести войска из-за крепостной стены после показательного разгрома его передовых отрядов.
Пока горожане сидели за стенами, Красс, отпустив часть военных корабле на поиски отставших судов, приказал легионером становится лагерем неподалеку от побережья. Когда они приступили к строительству укреплений, у города появился большой отряд нумидийской конницы, не менее двух или трех тысяч всадников. Столкнувшись с дозорами из высланной вперед конницы ауксилариев — скифов, мавры с ходу попытались их атаковать. Скифы, верные своим привычкам, не принимая боя устремились в ложное бегство. При этом умудряясь на скаку стрелять назад, в пытающихся их догнать всадников. Убитых и раненых было немного. Но такое бегство разозлило и раззадорило нумидийцев, которые устремились в погоню, ни на что остальное не обращая внимания. В результате неожиданный фланговый удар всего десяти турм галльских кавалеристов, то есть трехсот всадников, оказался для них совершенно неожиданным. Нумидийцы запаниковали, развернули коней и побежали. Галлы догоняли их и безжалостно рубили. Только нескольких, наиболее богато одетых, захватили в плен. Погоня продолжалась недолго, горожане, заметив прибытие конницы, решились на вылазку. Неожиданное бегство союзной конницы застигло их врасплох. Пока командиры решали, идти дальше или вернуться в город, на них обрушились конные лучники. Затем их сменили успевшие подойти когорты пехоты. Они обрушили на городское ополчение дождь плюмбат и, обнажив мечи, с криком «Ура!» атаковали адруметцев. Городские когорты удара не выдержали и побежали. До стен города их преследовала кавалерия Красса. Пехота крассовцев тем временем спокойно отошла в лагерь.
Утром Красс приказал построить войска.
— Легионеры! — начал он свою речь. — Я с удивлением выслушал вчера полученные от пленных нумидийцев и граждан Адрумета сведения. Теперь же хочу довести их до вас, чтобы вы тоже знали, почему и зачем вынуждены сражаться здесь, в отдаленной от Рима провинции. Провинции, которая выращивает столь необходимый Риму хлеб… Провинции, завоеванной нашими предками в длительной и кровавой борьбе с Карфагеном… Провинции, оставшейся в нашей власти после длительной и кровавой войны с нумидийским царем Югуртой… Как я уже говорил, вчера я с удивлением узнал о том, что захватившие власть в провинции враги римского народа содержат союзную конницу царя Юбы на средства провинции. Вижу, вы удивлены не менее меня. Я поражен величайшему безумию этих людей, которые, вместо того чтобы жить в безопасности и в обладании своим имуществом на родине вместе с своими согражданами, предпочитают быть данниками варварского царя…Воины! Помните, что наши предки смотрят на вас с надеждой. Оправдаем ее! Не отдадим их наследства в чужие руки!
После этой вдохновляющей речи Красс приказал двигаться к Тапсу. Расположенный на уходящем в море мысе и походы к которому со стороны материка почти полностью прикрывало соленое озеро город был практически неприступен. Этот город, по замыслу, должен был стать основной базой для экспедиционных сил Красса. По данным разведки в нем стояла всего когорта помпеянцев, а местные жители не спешили записываться в ополчение. Конечно, после высадки армии Красса у Адрумета гарнизон Тапса усилили. Но Красс рассчитывал, что за время его марша к городу прибудут и потерянные из-за шторма суда. Осада же этого города заставит противников стянуть все свободные силы в этот район. Тогда можно будет решить исход войны одним генеральным сражением.