Первый свиток. Император (СИ)

— Полученные мной от моих… друзей, — продолжил он, — сведения говорят о том, что Сенат решил лишить власти триумвиров. Тебя собираются отозвать в Рим и… — он замялся, — скорее всего осудят на изгнание, а земли и имущество конфискуют. Земли собираются отдать ветеранам Помпея, — он с видимым испугом посмотрел на Красса. Марк смотрел спокойно и Патерн неожиданно для себя перестал волноваться — «Похоже, проконсул уже знает, что происходит и ничуть не удивлен моим новостям» — подумал он, глубоко вздохнул и продолжил. — Раз столкновение неизбежно, мы… наша провинция и город становимся заложниками сложившейся ситуации…
— Это неизбежно, — подтвердил Красс. — Понимаю, что вы предпочли бы остаться в стороне. Но я здесь и значит все уже предопределено Судьбой. Здесь стояли, стоят и будут стоять мои легионы. Но могу заверить вас, дуумвир, что никаких дополнительных налогов или поборов вводится не будет… — он помолчал пару ударов сердца и добавил. — Полагаю, что особо преданные мои сторонники могут получить торговые преференции на тех же условиях, что и «Общество Негоциантов», — посмотрев на ошеломленно-обрадованное свалившейся новостью лицо дуумвира. Теперь у того не осталось никаких сомнений, кого поддерживать в предстоящем конфликте. Узнав про свою выгоду, Тарутений Патерн постарался как можно быстрее закруглить разговор и удалиться. Считать возможную прибыль, скорее всего.
Красс уже хотел вызвать секретаря, когда тот заглянул в таблинум.
— Пришел Публий Габилий Капитон, — доложил он.
— Пусть идет сюда, немедленно. Подать в таблинум вина и фруктов, — приказал он.
Пока слуги расставляли на отдельном столике вино и закуски, Публий Капитон поздоровался с Крассом и уселся в кресло рядом с рабочим столом.
— Я уже хотел вызвать тебя, — дождавшись, когда слуги и секретарь покинут таблинум, недовольным тоном заметил Красс. — Отведай фалернского. Говорят, лучшее, из того что мне поставили.
— Не стоило переживать, император, — усмехнулся Капитон, беря в руки кубок. Сделал пару глотков. Изобразил восхищение и продолжил. — Я не спешил, чтобы ты сам мог ознакомиться с новостями. Собирал вместе все сведения и новости, полученные от эксплораторов (разведчиков)
— Неужели? — деланно удивился Красс. — Тогда докладывай…
Начальник личной Ministerium Secretum(Секретной Службы) императора, известный в мире как доверенное лицо Красса в торговых сообществах, молча достал из тубуса карту, изображавшую Галлию и Италию с окрестностями, покрытую метками в виде кружочков и треугольничков. Разложив ее на столе и придавив углы грузиками, он взял лежащий на столе стилус и показывая на значки начал доклад.
— Начну с провинции Бельгика, — обведя границы провинции, заявил Капитон. — Внутри провинции спокойно… — Красс молча выслушал обзор дел в пограничной провинции и лишь печально вздохнул, когда Капитон перешел к описанию дел за Ренусом. Откуда снова грозили набегами германские племена узипетов и тенктеров.
— Мало мы их проучили, — нахмурился Марк Красс. — Придется легионы оставить в провинции.
— Можно вызвать оттуда конные ауксиларии ремов, — предложил Каптитон.
— Нет, — возразил Марк. — Конница пригодится Публию для борьбы с набегами германцев. Оставим галлов на месте.
После этого Публий Капитон последовательно описал ситуацию в каждой. из трансальпийских провинций. Исходя из имеющихся сведений, Красс мог вызвать к себе максимум Четырнадцатый легион из Аквитании. А новости из Рима, озвученные Капитоном, совпадали с полученными Крассом и отнюдь не радовали. Помпей, договорившись с Сенатом, начал набирать четыре легиона и получил разрешение вызвать из Азии еще не менее двух. А у Марка Красса имелись сейчас всего четыре — Пятый, Девятый, Десятый и состоящий из новобранцев Двадцатый. Учитывая, что Помпей мог рассчитывать на своих ветеранов, его легионы могли закончить формирование за месяц. Конечно, Красса в любом случае поддержал бы флот, возглавляемый Луцием Кассием Лонгиным. Но флот в Мизенуме пока находился не в лучшем состоянии, так как основные силы оказались в Кантабрийском море и на Оловянных островах (Британии), вместе с большей частью либурнариев и самим Луцием Лонгиным. Так что оставшиеся в Италии силы флота сейчас могли защитить только сами себя. Следовательно, на первое время Красс мог в полной мере рассчитывать только на три легиона, лично преданные ему и закаленные войной в Галлии.
  
— Значит, говоришь, уже минимум семь дней они собирают войска, — заметил недовольно Красс. — Почему я узнал об этом только сейчас?
— Я не решился делиться в тобой слухами, — ответил Капитон. — Голуби с последними известиями прилетели только вчера. Обращу также твое внимание на донесение Торговца. Римляне неохотно идут к Помпею и он вынужден набирать бойцов в других городах. Что задержит формирование легионов…
— Я его услышал, но предпочитаю думать о более плохом варианте, — отмел возражения Капитона Красс. — Пока нет точных сведений, будем считать, что все четыре легиона собираются в Риме и будут в строю через две дюжины дней. Подумаю… Ты можешь идти, Публий. Но учти, любые новости из Рима нужно доводить мне в первую очередь. Просто указывай, где сведения точные, а где твои осведомители опираются просто на слухи… Иди и скажи секретарю, пусть зайдет.
— Понял и выполню, император, — вставая с кресла, подтвердил Капитон. Отдал легионное приветствие и вышел.
Вошедший секретарь уже на ходу раскладывал таблички. Встал за конторку, взял стилус и приготовился записывать указания.
— Пиши, — Красс начал диктовать, расхаживая по кабинету. — Легатам Пятого, Девятого и Десятого легионов собраться сегодня в девятом часу дня. К этому времени они должны отдать необходимые приказы для подготовки к маршу…
 Предчувствие гражданской войны 
Предчувствие гражданской войны
690 г. ab Urbe condita
Коль преступить закон — то ради царства,
А в остальном его ты должен чтить
Еврипид
Дело одного полководца казалось
более справедливым,
другого — более надежным;
здесь все блистательно, там — прочно;
Помпея вооружил авторитет сената…
Веллей Патеркул, историк
Тревожное ожидание накрыло Город. Пусть внешне все выглядело как обычно, квириты по-прежнему фланировали по улицам, собирались на форуме и ходили по лавкам. Но разговоры и споры почему-то заканчивались быстрее чем обычно, с незнакомцами горожане старались не разговаривать. Да и выступления уличных мимов почти никто не смотрел. К тому же начали расти цены на хлеб, муку и другие продукты. А выдачи зерна, возобновленные после смерти Суллы почти прекратились.
Ходили слухи, что еще не распущенный Помпеем Шестой легион взял в осаду Мизенум. Флот в ответ на это перекрыл путь зерновозам из Сицилии и Египта, пропуская не более одного из дюжины кораблей. Слухи вообще ходили во множестве. Особенно после того, как перестала выходить ежедневная газета. Помнившие еще времена Суллы, а кое-кто даже и Мария, квириты предсказывали еще более тяжелые времена. Особенно после слухов о решении Сената отозвать Красса из Галлии. Гостивший в это время в Риме галикарнасский писатель и философ Александр, отец знаменитого впоследствии историка Дионисия Галикарнасского оставил в своих воспоминаниях описание своих размышлений о происходившем в то время:
'Из неудач Гракхов честолюбивые римляне сделали свои выводы. Вот главное, что они поняли — ничтожных нищих плебеев можно использовать, чтобы добиться высшего положения в государстве, и вовсе не обязательно к заветному консульству идти путем, определенным древними законами и римским правом. С этой поры замечательная римская республика начала неудержимо катиться к гибели. По иронии судьбы, в наибольшей степени способствовали этому процессу те, кто был призван защищать государственность и закон, то есть консулы, военачальники, первые лица Рима. Лица, домогавшиеся должностей, сидели на площади за своими столиками с деньгами и бесстыдно подкупали чернь, а нанятый народ приходил в собрание, чтобы бороться за того, кто дал ему денег, бороться не с помощью голосования, а луками, пращами и мечами. Нередко собравшиеся расходились лишь после того, как осквернят возвышение для оратора трупами и запятнают его кровью.