Первый свиток. Император (СИ)

— Красс, — задумчиво произнес он. — Он сказочно богат. Если верить тому, что ему принадлежит половина инсул Рима, серебряные рудники и множество имений… он, наверное, богаче знаменитого Креза. Вот только при всем его богатстве, не он является самым лучшим и великим гражданином Рима.
— Неужели? — удивился Гней Помпей.
— Конечно. Посмотри, — они вышли с форума на улицу. Телохранители вышли вперед, отделив пару собеседников от толпы и прокладывая в ней свободный путь, — внимательно посмотри на его деяния и ты это поймешь. Получив от Сената две провинции, он тотчас спровоцировал войну с признанным другом римского народа Ариовистом и его галльскими союзниками. Вопреки разрешениям Сената он, разбив германцев и их союзников, увеличил войска и начал войну на захват всей Галлии. Войну за территории, населенные варварами, которые, несмотря на прежние «недоразумения», до этого времени были вполне дружелюбно настроены к нашему государству. И мы получили войну, не сулившую особой прибыли, враждебность германских племен, даже тех, кто ранее относился к Риму лояльно. И огромную территорию. Которую надо будет осваивать и которой надо будет управлять. То есть вместо доходов, какие принес твой поход, его завовеания принесли народу римскому одни расходы. А это вызывает негодование у всех квиритов. Сенаторы же вынуждены следовать желаниям народа. Поэтому твои дела и пошли столь тяжело…
— Вот уж не подумал бы, — честно признал Помпей.
— Да, так и есть, — подтвердил Цицерон. — А вашему триумвирату придется еще сложнее… Особенно Крассу. Но зато у тебя появится возможность наградить ветеранов земельными участками…
— Как это? — искренне удивился Помпей
— Проскрипции и конфискации, — прямо высказался Цицерон, явно намекая на обширные поместья Красса.
— Ох ты! Юпитер всеблагой и всемогущий, — потрясенно выдохнул Помпей…
— Я подумаю, — после десятка шагов, пройденных в полном молчании, заявил он.
— Только недолго, — ответил Цицерон. — Заседание по Галли назначено на послезавтра.
— Хорошо, — согласился со сроком Помпей, подумав заодно, что даже сообщить не то, что Луцию Лонгину, Крассу вряд ли успеет. Разве что попытаться передать новость Гаю Лонгину.
Но войдя в дом, Гней Помпей решил не рисковать. Если Гай Кассий не может сам узнать о настроениях среди сенаторов, с которыми общается каждый день, то все бесполезно. А если знает… то и смысла его оповещать нет.
Как оказалось, сенатор Гай Лонгин думал несколько иначе. И один из рабов вечером принес Помпею церу(восковую табличку), которую принесли в корзине зеленщика. В ней Гай Лонгин сообщал известным Помпею шифром, что ему все известно про Сенат. И что Помпею нужно лишь дождаться прибытия в Рим Красса и Луция Лонгина, ни с кем, кроме триумвиров, не вступая в коалиции.
Помпей задумался…
 Галльская война. Эндшпиль 
Галльская война. Эндшпиль
690 г. ab Urbe condita
Finis coronat opus
( Конец — делу венец )
…вся Галлия наполнена негоциантами из римских граждан,
ни один сестерций в Галлии не может шевельнуться,
не оставляя следа в кассовых книгах римских граждан…
Цицерон. Речь за Марка Фонтея
Единственно правильный… лозунг есть превращение
современной… войны в гражданскую войну.
В. И. Ленин. ПСС, т 26
Красс сидел, молча рассматривая стоящего перед ним на коленях гельвета. Закованного в кандалы здоровяка удерживали в этой позе два легионера, уступавшие ему по габаритам только по высоте. Как и большинство римлян, легионеры по сравнению с большинством галлов выглядели более коренастыми. Ничуть при этом не уступая своему пленнику ни в выносливости, ни в силе.
  
— Вот ты какой, гельветский Ринальдо Ринальдини*, — произнес непонятно Красс, усмехнувшись. После чего обвел взглядом стоявших и сидевших легатов, контуберналов, трибунов и центурионов и объявил. — Оргеторига отправить на крест, для триумфа хватит вождей племен, — после чего, не обращая внимания на пытающего сопротивляться пленника, которого тащили из палатки уже четверо легионеров, встал и объявил. — Квестор, выдайте каждому из этих мужей по двести сестерциев. А писцу повелеваю написать и отправить в Рим послание о том, что Галльская война окончена в виду полного уничтожения неприятеля.
* благородный атаман разбойников —
герой популярного романа
немецкого писателя Х.-А. Вульпиуса,
переведенного на все языки
Европы, включая итальянский и русский
Десяток стоявших у самого входа галлов, поняв, что вместо обещанного общего вознаграждения в тысячу сестерциев за выдачу вожака непримиримых повстанцев, они получат вдвое больше, радостно зашумели. Но их выкрики перекрыл дружный рев римлян: «Vivat Imperator (Да здравствует Император)!», подхваченный тысячами глоток по всему лагерю. Новость о том, что гельветы выдали местоположение и пленили предводителя одного из последних и самого активного отряда галлов, недовольных установлением римской власти, быстро разошлась по лагерю.
Все уже знали, что предводителя пленившие его галлы привезли императору лично. Отряд, скрывавшийся в небольшом городке, лишенный вождя, ауксиларии Десятого легиона разбили в тот же день. Уцелевших галлов развесили на крестах вдоль дороги, а теперь к ним присоединился и их вожак. Война с галлами наконец закончилась.
«Потому что как ни назначай своих легатов начальниками вновь организованных провинций, как ни успокаивай мнение народа и сената Рима своими донесениями о полном покорении Галлии… Пока твои легионеры вынуждены воевать, даже против мелких отрядов, война продолжается, — размышлял Красс, одновременно изучая реакцию своих соратников. В целом, все вели себя так, как он ожидал. Даже Марк Антоний, недовольно смотревший на то, как квестор… под шумок раздает гельветам мешочки с сестерциями. — Вольно же было литераторам придумать сказку о казни предателей и заявление: „Рим предателям не платит“. На самом то деле Квинт Серпилий Цепион спокойно заплатил трем лузитанам, убившим вождя восставших Вириата, и даже помог им переехать в Рим со всеми родственниками. Кто же виноват, что эти варвары не смогли воспользоваться шансом и прижиться в Городе, — усмехнулся Красс. — Зато Цепион закончил войну и даже получил овацию. Для триумфа у нищих горцев-пастухов оказалось слишком мало богатств».
Как только отгремели победные крики и десятка довольных полученным вознаграждением галлов вышла из шатра, Марк Красс неторопливо присел на кресло. Дождался пока установится полная тишина, он негромко, но так, чтобы услышали все, произнес.
— Сегодня и завтра отдыхаем. Послезавтра сбираемся и затем выдвигаемся к Нарбо-Марциусу. В Гельветии, как и говорил раньше, остается Тринадцатый легион. А сейчас приглашаю всех на небольшой праздничный обед.
Обед, по меркам Города, на пир действительно претендовать не мог, к тому же получился очень ранним. Но вина было вдоволь, причем самых тонких сортов, блюда, несмотря на некоторую простоту приготовления, тоже невкусными никто назвать не мог. Так что пир, несомненно, удался. И только одно тревожило всех присутствующих — явная задумчивость императора. Марк Красс внешне выглядел веселым. Но даже сидевшие вдали от него замечали, что Красс напряжен и постоянно смотрит на вход в шатер, словно ожидая гонца с неприятными известиями. Отчего все чувствовали какую-то неловкость и даже пили умереннее обычного. Но постепенно все развеселились и встретили появление галльских танцовщиц дружным одобрительным криком. В конце концов развеселился даже Красс. Так что отдых на следующий день, предусмотрительно им назначенный, оказался отнюдь не лишним.