Первый свиток. Император (СИ)
— … Значит год или два? — подвел итог Помпей. — Что же, к этому времени у меня все будет готово. Авл Габиний будет с вами взаимодействовать в Киликии. Повторю еще раз, чтобы не было никаких недосказанности — как только начнется война с Митридатом, войска из Киликии я заберу.
— Думаю, мы успеем раньше, — спокойно ответил Луций Лонгин.
— Не опасаетесь, что пока вы будете заниматься Западом, полыхнет на Востоке? — решил уточнить, скорее для Помпея, чем для себя Красс.
— Думаю, что этого не случится, — усмехнулся Луций. — Если только боги не помешают.
— А они не помешают? — с опаской спросил Помпей.
— Пока все гадания благоприятны, — успокоил его Красс.
Лонгин добавил.
— Боги Рима — за римский народ.
— Ну, раз боги за нас, то никто против не устоит, — согласился Помпей.
— Начнем и да поможет нам Фортуна, — оставил за собой последнее слово Красс…
Пока шло совещание уже несколько кораблей покинуло гавань. А со следующего дня начали выходить в море и оставшиеся силы флота. Проконсул Гай Кассий Лонгин отправился с одной из эскадр на запад, к берегам Корсики, а его легат Луций — на Восток, в Египет. Консулы же прошлого года, Марк Красс и Гней Помпей отправились к своим, полученным на целых пять лет провинциям. Гней Помпей получил в управление провинции Азию и Киликию, и к ним пять легионов войск дополнительно к расквартированным там. А Марк Красс должен был управлять обоими Галлиями, и Цизальпинской и Нарбонской.
И, конечно, всеми расквартированными там легионами. Кроме того — и своей личной вексилляцией. Которую после разгрома Спартака он вместо того, чтобы просто распустить, перебросил в район города Патавии. Там у Марка имелось несколько обширных латифундий, там он готовил свою конницу перед спартаковским восстанием. Теперь там «разоруженные» кавалеристы ждали, когда их снова призовут в строй. И дождались. Еще до поездки в Мизенум Красс отправил своего легата собрать кавалеристов и привести собранный отряд в Геную. Поэтому, прибыв в главный город Цизальпинской Галлии Мутину и разместившись в доме наместника, он сразу встретил вестника от Квинта Марция Руфа. Молодой декурион привез тубу с сообщением, что вексилляция встала на постой в окрестностях Генуи.
— Успел отдохнуть до моего приезда? — уточнил Марк у декуриона, одновременно вызывая звонком в таблинум секретаря.
— Успел, император, — коротко ответил декурион. — И лошади, и люди тоже…
— Отлично. В таком случае сейчас получишь приказ и сразу скачи обратно.
Заглянувшему в таблинум секретарю Красс приказал найти тубу номер три и отдать декуриону.
Отправив вестника с приказом к Руфу, Марк Красс опять вызвал секретаря.
— Газета* еще не пришла, Клодий? — сразу спросил Красс у секретаря и получив отрицательный ответ, приказал. — Тогда становись за конторку и пиши, — подумав очередной раз, что упустил такое, как оказалось, выгодное дело. Но Кассии Лонгины были первыми, а подражать им, создавая вторую газету, Марк не решился. Зато придумал, точнее вспомнил из будущего, прототип журнала. Примерно так, как делал Цезарь, посылая в Рим свитки с «Записками о Галльской войне».
* Первый ежедневный прообраз газеты
называемый ' Acta diurna populi Romani '
т.е. «Ежедневные дела народа Рима»,
публиковавшийся в виде вывешиваемых
на форумах и прочих людных местах
табличек с новостями
появился в период консульства Ю. Цезаря.
— Галлия, как известно, делится на пять частей. Первая и самая ближняя к Риму часть, в консульство… ставшая провинцией под названием Цизальпинская Галлия. Вторая часть Галлии, расположенная сразу за Альпами и протянувшаяся вдоль побережья Лигурийского моря, также ныне является провинцией под названием Галлии Трансальпийской или Нашей Провинции. Эта провинция граничит на западе с третьей частью Галлии, Аквитанией, а с севера с племенами, называющими себя кельтами. Племена отделяет от Аквитании река Гарумна. Еще севернее их, за реками Матрона и Секвана расположена последняя часть Галлии, Бельгика, заселенная племенами бельгов. Все эти части отличаются друг от друга языками и законами населяющих их племен…
Диктовку прервал появившийся в дверях раб-номенклатор.
— Господин, прибыл гонец из Генуи.
— Откуда? — удивился Красс. — Давай его сюда. А ты жди… — бросил он секретарю. — Додиктую потом и отдашь переписчикам.
Гонец оказался вередарием, конным курьером почты, присланным одним из правящих дуумвиров Генуи со срочным докладом о действиях проконсула Гая Кассия Лонгина с жалобами на его же самоуправство в порту Генуи. Наградив и отпустив гонца, Красс лично открыл тубус и достал свиток с донесением. Прочитав, Красс усмехнулся и отдал его секретарю с приказом зарегистрировать и убрать в архив. Препятствовать Лонгинам он не собирался, как и специально помогать. Но то, как решительно они действовали, ему понравилось. Тем более, что с Гаем и Луцием Лонгинами он договорился еще до образования триумвирата. Напрямую, тайно от всех, включая и сами фамилии Лонгинов и Крассов. Да и некогда ему заниматься этими делами, надо готовить легионы и быстрее отправляться за Альпы. Пока сенаторы не сообразили, что у него вместо двух легионов армия включает уже фактически четыре. Поскольку Гай Кассиний, управляя провинцией и готовясь отражать наступление Спартака набрал из местных галлов несколько вспомогательных отрядов. И не распускал их, под предлогом наличия недобитых банд восставших.
В то время, когда Марк Красс читал донесения о деяниях Гая Кассиния, манипулярии «Западной эскадры» грузились на корабли сразу с нескольких пляжей на побережье Корсики. Оставляя за собой горящие дома, корабли, лодки и кресты с распятыми на них телами. Несколько набитых захваченными в рабство кораблями уже плыли к Массилии и Генуе. А впереди были Балеарские острова и Сицилия…
Пока «круглые» купеческие корабли обосновывались и грузились в порту Александрии, часть унирем-галер продолжала кружить около порта. Охранение на всякий случай, а заодно напоминание местным властям, что прибыли не просто покупатели-купчишки, а римляне. Корабль «Орел», у борта которого стоял Луций Кассий Лонгин, снова сменил галс. Легкий ветерок приятно холодил кожу, негромко отбивал такт барабан, задавая гребцам темп. А Луций в очередной раз любовался на Фаросский маяк. Огромная, высотой в четыре сотни футов трехъярусная башня казалась творением богов, а не рукотворным сооружением. Глядя на него, не верилось, что такое можно построить всего за семнадцать лет. Его гений говорил, что некоторые люди в том, его будущем, не верили в этот маяк. А он — вот он, перед глазами. Квадратный нижний ярус, смотрящий углами по всем четырем сторонам света. Над ним восьмиугольный. Украшенный статуями второй ярус. Кстати, часть статуй исполняет роль флюгеров, показывая направление ветра. И наконец, третий, главный ярус, цилиндрический, с восемью колоннами, держащими купол. В нем и горит ночами огонь маяка, показывая мореплавателям вход в гавань. Купол же украшен огромной статуей Посейдона*, покровителя моряков.
* По другим сведениям, не Посейдона,
а Исиды-Фарии,
богини — покровительницы мореплавания
Очередной раз полюбовавшись маяком и дождавшись, когда «Орел» сменит курс, Луций отправился на корму. В отличие от старых унирем и триер на «Орле», как и на всех галерах новой конструкции, вместо рулевых весел на корме стоял руль, закрепленный на ахтерштевне. Там же, на юте, располагался командующий кораблем триерарх и губернаторы-кормчие, управлявшие рулем с помощью румпеля. Командир абордажников, центурион, стоял во время боя на баке. Откуда сейчас и шел Луций. Думая о том, как быстро удастся загрузить корабли зерном и добраться до Рима. И успеет ли к этому времени отец разбить пиратов на западе. Вообще-то план действий Луцию Лонгину помогли составить воспоминания его гения о том, что в его прошлом почти такой же удачно выполнил Помпей. Но Луций уже не был тем восторженным мальчиком, что впервые услышал в голове слова своего гения. И понимал, что ни один план не выдерживает столкновения с действительностью, которая может измениться самым неожиданным образом. Хотя бы из-за того, что в отличие от известных ему данных о войне Помпея против пиратов им выделили намного меньше сил. Но это было ожидаемо и потому готовилась эта война задолго до первого заседания Сената, посвященного этой проблеме. Например, верфи и новая конструкция галеры, относящаяся к веку к пятнадцатому от рождества Христова, а не к античности. А еще разведка. Через купцов или специально подготовленных и засланных вольноопределяющихся, клиентов и даже рабов, которым пообещали вольную после выполнения задания. Потери шпионов… были, конечно, но куда меньше, чем ожидалось. Зато теперь у Лонгинов был на руках почти полный расклад по практически всем пиратским базам, численности корабельных отрядов и даже имена покровителей пиратов в римских провинциях. С которыми тоже придется разбираться, но потом. Уже после того, как будут разгромлены прикрываемые ими банды. Сейчас же для его эскадры главное — довезти до Рима зерно…