Агент высшей сущности. Том 2 (СИ)

— Десять тысяч? Это ж вроде копейки…
— Вот именно! Чья подпись здесь нарисована?
Я присмотрелся — красивым каллиграфическим почерком была написана моя фамилия. А ведь я ещё никогда не видел своей подписи. И, спрашивается, как она здесь появилась, если дата договора отчуждения права собственности, к тому же заверенная у нотариуса, была двухдневной давности?
— Моя что ли?
— Чья ж ещё?! Конечно твоя! Ты же продал фирму за сумму её дневного оборота! О чём ты вообще думал?!
— Погоди истерить! — рявкнул я — мне нужно было время пораскинуть мозгами. — Дай мне хотя бы минуту.
Я всматривался в документ, пытаясь вспомнить, когда же дядя-менталист мог зазомбировать меня и подсунуть на подпись эти документы. С другой стороны, я бы так красиво никогда не подписался — не с моим почерком курица-лапой. Вскоре я заметил по характерным следам краски на бланке, что подпись на самом деле была факсимильной. Вот и ответ!
— Похоже, у Скобелева есть моя факсимиле. Я ничего не подписывал.
Судя по перекошенному от злобы лицу, Лиза снова хотела наехать на меня, но в последний момент остановилась:
— Ты думаешь, что…
— Он закручивает гайки. Делает нас зависимыми от него, чтобы мы отдали амулет.
По сути так оно и было. Без прибыли от сервиса нам нечем будет платить прислуге, а также за коммунальные платежи и прочие бытовые нужды. Скобелев по-тихому провернул эту сделку, и круто взял нас за яйца. Грустно об этом рассуждать, но похоже, мы теперь практически полностью в его власти…
— Вот же сволочь! — прошипела Лиза, и по её розовым щекам покатились слёзы.
Мне стало жаль сестру, и я обнял её, позволив разреветься мне в жилетку. Так прошло ещё какое-то время, пока мы оба не пришли в себя. Слезами делу не поможешь, нужно браться за ум и решать проблему.
— Я знаю о чём ты думаешь, — сказал я, видя её смятение. — Даже если мы отдадим эту реликвию, он не перестанет манипулировать нами. Он уже чувствует себя здесь, как дома, и делает то, что хочет. Нужен другой план.
— Что ты предлагаешь?
— Как минимум оспорить сделку, — начал перечислять я. — Обратиться в суд в конце концов. У тебя есть знакомые юристы?
Девушка покачала головой.
— Хорошо. Я спрошу у друзей в школе. Мы выведем дядю на чистую воду и подпортим ему жизнь! Он думает, что мы безвольные детишки. Что ж, я постараюсь его удивить!
На том и порешили. Завтра в пятницу, заключительный учебный день перед выходными, я непременно должен заручиться поддержкой Друцкого. Уверен, у него есть все ресурсы, чтобы помочь мне. И не только с вопросом поиска юриста, ведь теперь милостью дяди Скобелева я стал сапожником без сапог. Мне нужно ускорить процесс и подтолкнуть ребят быстрее заняться проектом: найти место для нашей будущей компании, выбрать и закупить необходимое оборудование, приобрести софт и шаблон сайта, получить лицензию или что там выдаёт государство на присутствие в Сети в качестве интернет-ресурса.
Пока я размышлял на чердаке о своих планах, на часах уже пробила половина десятого ночи. Что-то давно я не навещал Катю — стоило бы это исправить. Вся эта канитель с Силой, желанием подняться в иерархии аристократов и заработать финансы для осуществления диверсий мировых масштабов, полностью занимали все мои мысли. Часто только благодаря младшей сестре, находясь в другой параллельной реальности, я не позволял себе забывать о главном — о своей дочери Алине, ради которой на всё это и подписался.
Тук-тук.
За дверью Катиной комнаты была тишина. Неужели спит? Я потянул за ручку, и осторожно, чтобы не шуметь, приоткрыл дверь. Девочка сидела на кровати и смотрела на фотографии родителей.
— Катя?
Ноль реакции. Что это с ней?
Я подошёл ближе и присел рядом на кровать. С чёрно-белой фотографии на неё смотрела семья Юсуповых в полном составе: Миша, Лиза, сама Катя, их родители и даже Белов, затесавшийся с краю. Все они искренне улыбались, ведь это был день рождения Кати, о чём свидетельствовали многочисленные воздушные шары и поздравительная надпись для именинницы на заднем фоне.
 
— Когда это было?
— Летом, — сказала Катя безучастным голосом… — А… Ты же не помнишь. Седьмого июля мне исполнилось десять. Это был самый лучший день в моей жизни. Илья Андреевич был с нами, и мама с папой…
Моя дочь могла бы также сидеть рядом и разговаривать со мной. Жизнь была бы совсем другой.
— Хочешь, расскажу тебе сказку на ночь?
— Не надо. Я уже не маленькая.
Её ответ очень удивил меня.
— Лучше перестаньте ссориться с Лизой, а то совсем, как дети, — Катя наконец взглянула на меня и скорчила хмурую рожицу. — На весь дом крик подняли!
— Я не виноват! — засмеялся я. — Она первая начала!
— Оба хороши, — сложив ручки на груди, сказала девочка. — Мама с папой тоже часто ругались…
— Расскажешь об этом? Я ведь ничего не помню, но очень хочу всё знать, — искренне произнёс я.
Младшая вздохнула, и отложила фотографию, после чего вдруг прильнула ко мне и обняла:
— У папы ничего не получалось на работе. Нам приходилось экономить. Мама злилась на него.
— Ты слышала, как они ругались?
— Да… — всхлипнула Катя. — Из-за этого вы и поехали в Москву — искать новую работу. И… мама с папой не вернулись. Я не хочу, чтобы тоже самое произошло с тобой и Лизой, братик…
Она была вся в слезах и рыдала в голос. Я обнимал сестру, но чётко понимал, что не могу по-настоящему поддержать её. Это были не мои родители, не моя семья и не моя сестра. Я всего лишь вор поневоле, прячущийся под личиной её брата…. Подняв взгляд, я увидел стоявшую в проёме Лизу, которая недвусмысленно указала мне на выход. Повиновавшись, я передал ей младшую сестру, и пошёл к себе, ведомый мрачными мыслями.
Пора уже вылезать из этого болота и действовать! Начнём со Скобелева…
* * *
Новый день принёс с собой позитивные новости: сегодня была пятница, а значит уже завтра я встречусь с Марией на полигоне. По поводу неё во мне всё ещё шла борьба разума и эмоций, но пока явного победителя в ней не наблюдалось, поэтому я продолжал плыть по течению, позволяя девушке присутствовать в моей жизни. К тому же, любезный друг Сергей Друцкий без вопросов удовлетворил мою просьбу найти юриста, и заверил, что его человек сам сегодня приедет ко мне в гости. Как говорится, без связей в наше время никуда. И надо сказать, мне стоило больших усилий отсидеть весь день на уроках, ожидая окончания дня и приезда адвоката.
Но ничто не длится вечно, и вечер пятницы не заставил себя ждать. Счастливые дети аристократов с радостными криками выбегали на улицу, ведь впереди их ждали выходные.
В этот раз я сэкономил на такси и поехал на общественном транспорте. В текущих реалиях придётся затянуть пояса и оптимизировать свои расходы — ублюдок Скобелев никогда не дождётся от меня мольбы о деньгах. Вместо тридцати-сорока минут пути, дорога до дома заняла больше часа. Ещё один час я сидел в своей комнате и ничего не делал, то и дело косясь взглядом на договор о купле-продаже сервиса. Наконец слуга оповестил меня о госте, и я сразу же спустился его встречать.
Возрастной мужчина в белом костюме с тростью наперевес производил впечатление профессионала, готового решить любой юридический вопрос. Как я ни переживал, но охранники Скобелева никак не отреагировали на появление незнакомца в стенах дома. Мне же лучше. Мы поднялись наверх и впоследствии долго разговаривали.
— Валентин Вениаминович, скажите, у нас есть шансы? — спросил я, наблюдая, как юрист перекладывает бумаги на моём столе.
Гладко выбритый адвокат распространял аромат дорогих духов, и разговаривал весьма корректно и доброжелательно:
 
— Дорогой Михаил Николаевич, вам пора уяснить раз и навсегда, что это вы здесь хозяин, а не ваш опекун. Вы — наследник рода Юсуповых, а не он, и это ваше законное право распоряжаться собственным имуществом, хоть и через господина Скобелева. В данном случае совершено преступление — подлог правоустанавливающих документов, что карается по закону. Ваших показаний в суде, доказательств в виде этого договора и других сопутствующих документов будет вполне достаточно, чтобы расторгнуть сделку, вернуть имущество и привлечь господина Скобелева к ответственности за его махинации и подделку документов.