Агент высшей сущности. Том 2 (СИ)

— Правильные вопросы задаёте, господин Друцкий, — похвалила она. — На самом деле никто точно не знает, кто напал на имение Строговых. Но, что ясно наверняка, это были сильнейшие силавиры. В их руках могли находиться мощнейшие артефакты из ныне существующих. Например те, что меняют внешность своего хозяина, или блокируют Силу противника. А иначе я не знаю, каким образом можно было полностью уничтожить весьма могущественный род, находящийся под защитой аж самого царя.
Преподаватель сделала небольшую паузу, снова выпив воды. Видно было, что обсуждение этого вопроса вызывает у неё дискомфорт:
— Таким образом, Россия лишилась одного из главных родов империи, а также возможности добывать артефакты из Столпов сотворения. Последний факт ударил по стране сильнее всего. После этой трагедии цари постоянно проводили дипломатические переговоры с индейским родом Кроу, который также обладает способностью игнорировать силу. Увы, индейцы не особо желают нам помогать, придерживаясь стратегии невмешательства в дела других стран. Так что с тех пор мы больше не способны добывать артефакты в отличии от африканцев или австралийцев.
После этой длинной речи в классе повисла тишина. По лицам многих можно было понять, что они осознавали величину трагедии, произошедшей когда-то давно. Но вскоре я решился задать новый вопрос учителю:
— Вы говорили, что существовало всего три рода, если не считать Австралийских аборигенов. С ними мы тоже не смогли договориться?
— Безусловно. Австралийские аборигены — это дикари, трепетно охраняющие древние традиции, и живущие племенами без намека на современные технологии. В Австралии находится третий Столп, и также эта страна весьма богата месторождениями кристаллов. Многие великие государства пытались захватить этот лакомый кусок, но ни у кого этого так и не вышло. У местных аборигенов нет ни шагоходов, ни механоидов и даже огнестрельного оружия, но при этом уровень мощи их силавиров достигает максимальных значений. К тому же австралицы имеют в своём активе одни из самых могущественных боевых артефактов на всей планете Земля. Как показала практика, договориться с аборигенами практически невозможно. Они никогда не станут вести дела с чужаками, приплывающими на их землю на железных черепахах или прилетающими на железных птицах. Аборигены проповедуют единение с природой и приспособление к ней. А мы, как и весь остальной мир, преобразуем природу под себя. За это они нас и презирают.
Мда… Дело дрянь. Похоже, в будущем мне придётся помотаться по всему миру, чтобы найти силавира, игнорирующего Силу. А потом останется самое трудное — заставить его выполнить волю Падшего…
  
Глава 10
 
Дни неумолимо бежали друг за другом.
Несмотря на мой внезапный побег с урока ТОФП вместе с Вознесенской, на следующих занятиях Власов даже и не подумал акцентировать на этом внимание. Неужто проглотил, как есть? Скорее всего, Мария имела некоторое влияние в стенах школы, и эти маленькие шалости учителя спускали ей с рук. Только как-то не верится, что Власов тоже прогнулся.
Правда, физическую нагрузку он всё-таки увеличил, и не только для меня. Если девушки раньше бежали один стандартный километр, то теперь уже два, а парни целых три. То же касалось и упражнений. И разница здесь оказалась намного больше, чем, если бы она была вызвана банальным неравенством полов по физическим параметрам. Короче втухали все. В итоге каждый раз все измотанные, понурив голову, ученики шли на полосу препятствий. Вот здесь-то я и нашёл подтверждение словам тех двоих парней, которые обсуждали перед Испытанием учителя-изверга, якобы доводившего учеников до переломов.
Нет, я уже мог с гордостью сказать, что приноровился, и пройти полосу препятствий для меня теперь не составляло проблем. Но только не после бессонных ночей, проведённых за компьютером вкупе с выматывающими кроссами Власова. Каждодневно накапливалась усталость, и волшебный кофе Белова уже больше усугублял ситуацию, чем помогал. В один момент, как обычно пробегая по мосткам вместе с группой других учеников, я вдруг почувствовал, как сознание на секунду поплыло. А потом оступился.
 
Падать с высоты двух метров всегда неприятно. Особенно, когда обдираешь о деревяшки руки и ноги. Растянувшись на земле, я потирал болезненные ушибы, наблюдая, как мои одноклассники пробегают сверху. Ни у кого не было сил на то, чтобы отпустить какую-нибудь колкость или пошутить. Все просто мечтали хоть как-то добраться до финиша.
— Поздравляю, тебя убили, солдат! — крикнул Власов. — А ну бегом на второй круг!
Поднявшись на ноги, я побежал назад к стартовой черте, после чего вместе с другими несчастными принялся заново преодолевать полосу препятствий. И так нас мучили по три раза в неделю, наверное, готовя к высадке в Нормандию или ещё к какому-нибудь военному мероприятию. В один день наш класс додумался уточнить у сурового препода, за что же он так сильно нас невзлюбил, и почему так мучает. А потом получили неожиданный ответ:
— Как за что?! Забыли?! В июле же турнир старших школ!
Некоторые ученики утвердительно закивали, видимо, вспомнив об этом событии.
— Что ещё за турнир? — поинтересовался я у Александра, который так же, как и я, выглядел ожившим зомби с красными глазами после работы над общим нашим детищем — аналогом фэйсбука.
— Слышал, каждое лето его проводят, — ответил мой друг. — В царской школе Москвы собираются лучшие ученики со всей страны. И…
— И участвуют в царских играх на потеху публике, — скривился Друцкий. — Петушиные бои, ей богу!
— Ты же сам хотел схлестнуться на ристалище с крутым противником? Как раз там появится такая возможность! — пошутил я. — Или что-то изменилось?
— Устал он, — усмехнулся Александр. — Две дуэли подряд, и два поражения от девчонок.
— И не говори, — вздохнул Сергей, обхватив голову руками. — Если в третий раз меня отделает девушка, то моя самооценка пойдёт ко дну…
— Не переживай, — похлопал я его по плечу. — С тренировками у Власова у тебя есть все шансы победить.
— Победить в соревновании на самые быстрые кувырки и высокие прыжки? Или получить победу в конкурсе «Самый выносливый бегун»? Да ну, к чёрту всё это! Я сюда Силе учиться пришёл, а не попусту жилы тянуть!
Видимо, разгорячённый Друцкий слишком громко высказался о своём негодовании, чем снова привлёк внимание нашего усатого солдафона:
— Эй, длинный язык! А ну иди сюда!
Судя по всему, десять минут передышки закончились, и вскоре настанет время для чего-то новенького.
— Товарищ, Власов, попрошу вас впредь не называть меня так! — прорычал покрасневший Сергей, тем не менее, выполнив приказ. — Напрягает уже…
— Что, обидно? — ухмыльнулся тот. — Будешь у меня «языком», пока не докажешь обратное. Ишь вы, ребята-девчата, по Силе что ли соскучились? — обратился он ко всем. — Уверены, что в ней вы мастера? А здесь только потом зря обливаетесь?
Тишина.
— Я задал вопрос, класс! А ну отвечай! — рявкнул усатый.
— Было бы неплохо и Силу потренировать, товарищ Власов! — громко ответил я, заметив его пристальный взгляд на себе. — Хотя бы иногда.
Народ начал потихоньку оживать: кто-то закивал, другие поддержали словом. Несомненно, всех уже порядком достала эта бесполезная беготня на выносливость. Пора было двигаться дальше.
— Вот и отлично! — вдруг улыбнулся Власов. — Я думал хорошенько закалить вас перед новым этапом тренировок, но если вы считаете, что готовы, то можем перейти к нему уже сейчас.
Мужчина развернулся к тренировочному городку, и махнул рукой:
 
— За мной, отряд! Посмотрим, из какого теста вы слеплены!
Не предвкушая ничего хорошего, мы двинулись следом за одиозным преподавателем.
— У меня плохое предчувствие, — сказал мне на ухо Сергей, видимо, не рискуя ляпнуть лишнего в непосредственной близости от Власова.
— Сегодня будет отличная тренировка! — тем временем вещал себе под нос наш мучитель. — Длинный язык, значится, будет держать у нас флаг…