Агент высшей сущности. Том 2 (СИ)

Ситуацию могла прояснить лишь виновница дуэли, поэтому я двинулся к ней, надеясь разговорить во время боя на ближней дистанции. Несколько отвлекающих ударов лезвиями, чтобы заставить противника уклоняться, и понтовый удар воздушным толчком в пол, чтобы подпрыгнуть на пару метров над землёй, и несколько раз резануть Силой уже сверху. Девушка была вынуждена укрыться щитом, весьма красивым, стоит сказать. Мерцающий электрическими протуберанцами круг поглотил в себя мою атаку, и внезапно полетел мне навстречу!
Это же моя тактика! Я кувыркнулся в сторону, еле успев не получить удар током. Щит Самойловой, словно ракета с дистанционным управлением, совершил пролёт вокруг площадки, после чего снова устремился ко мне. В ответ я бросил в него воздушные лезвия, но толку от этого уже не было — он оказался просто непробиваемым! Видимо, девушка целенаправленно вкачивала силу в щит, решив им меня задавить. Пришлось создать свой, и столкнуть их лбами, после чего переместить щиты подальше от себя.
Прозвучал свисток. Первый раунд закончен. Очень долгий раунд, нужно сказать. Мы разошлись по углам, чтобы немного отдохнуть и подумать над тактикой. Как и у всех, у силавиров молнии на ранге ратник имелась атакующая техника и защитная. Только в моём случае есть ещё толчок, которым можно было не только сбивать противника с ног, но и, например, двигать предметы на расстоянии. И что-то не верится, что подобная техника есть у силавира молнии. Как это будет выглядеть, интересно?
По первому раунду мне стало понятно — Самойлова, так же, как и я, не особо напрягается. Точно так же изучает меня и делает пробные шаги. За эти три минуты она увидела в действии все мои три техники, и теперь должна была продемонстрировать свою, последнюю технику. Вот и посмотрим!
Снова прозвучал свисток — бой начался.
В этот раз всё стало немного поживее. В меня летели эти «медленные» молнии (была бы настоящая природная молния, то от её удара я бы никогда в жизни не увернулся), которые для своей безопасности я блокировал щитом. В ответ я посылал свои лезвия. Таким образом, мы снова начали с дальней дистанции, постепенно сокращая её. В конечном итоге, Самойлова решилась наконец использовать свой туз в рукаве, и сформировала светящийся электрический шар, который бросила мне под ноги.
Только я успел выставить щит, как снаряд рухнул на площадку в паре метров от меня, и рассыпался неистовыми искрами, которые поползли по полу, формируя круг. И тут я на своей шкуре ощутил, что даже упёртый к земле щит не гарантирует в этом случае мою безопасность! Разряды тока долбанули в меня через ноги, и на несколько секунд я ощутил дикие конвульсии и жар. В глазах мерцало стробоскопом, дыхание сбилось! Но к счастью эта пытка скоро прекратилась, и я в шоке посмотрел на свои дрожащие руки, а потом взглянул на девушку — она натурально злорадно ухмылялась.
Вот же тварь! Здесь было не меньше двух сотен вольт!
Нет, я не стал с горяча рубить с плеча и посылать на неё кару небесную. Ибо ко мне пришло осознание того, что я ни в коем случае не хочу повторить этот зубодробительный опыт, фигурально выражаясь, с пальцами в розетке. Я начал думать, как избежать этого, и вскоре, после нескольких отбитых ударов «медленной» молнии, за которыми вполне возможно могла последовать та самая шаровая молния, кое-что я всё-таки придумал.
Подгадав момент, когда Самойлова снова воспользуется своей коронной техникой, я создал щит, и поднял его вместе с собой над землёй, избежав при этом болезненного удара током. А потом сразу же полетел на неё, чтобы сбить с толку и не дать ей контратаковать. Итогом этого манёвра стало падение девушки на спину и прозвучавший сигнал к завершению второго раунда.
Я спрыгнул со щита, и, подойдя к поверженному противнику, протянул ей руку. Ксения Самойлова оценивающе посмотрела на меня, а затем улыбнулась уже как-то иначе, наверное, даже искренне.
— Спасибо, — выдохнула она, поднявшись с моей помощью, после чего тяжело схватилась за ушибленную грудь. — Похоже, мне нужна медицинская помощь.
 
— Арбитр! — крикнул я, подзывая судью. — Лекаря сюда!
Девушка пошатнулась, и тяжело опустилась на колени. Если она и играла свою роль, то весьма профессионально, потому что даже я поверил, что сейчас девушке крайне плохо. Защитный купол, рядом с которым уже переминались с ноги на ногу наши врачеватели, начал медленно опускаться. Воспользовавшись этой заминкой, я решил расспросить хрупкую девчонку о том, что было пред дуэлью:
— Повтори, что ты сказала.
Она лишь усмехнулась, подняв на меня хитрый взгляд зелёных глаз:
— Про «него»? — ответила она, выделив последнее слово. — И его враньё? Я думала, ты уже давно это понял.
— Понял что?
Послышался ехидный смешок:
— Что тебя развели, как лоха, Юсупов!
Я набрал воздух, чтобы продолжить вытягивать клещами из неё ответы, но тут уже подоспела подмога, и меня оттеснили в сторону сердобольные женщины-лекари. Мы стояли вместе с арбитром и смотрели за тем, как лечат девушку зелёным светом магии. Наконец её здоровье пришло в норму, и Самойлова сама без помощи других смогла подняться и поблагодарила медиков.
— У вас остался последний раунд, — напомнил арбитр. — Готовы?
Смирившись, что наша беседа откладывается, я развернулся и направился к своей половине площадки, как вдруг услышал из уст девушки бескомпромиссное: «нет».
— Я сдаюсь, — легко сказала она. — Можете отдать победу господину Юсупову. Он заслужил.
Сдаётся?! При таком-то преимуществе в виде молний?
— Да будет так, — согласился арбитр. — Победа присуждена Михаилу Юсупову. Плюс четыре балла. В свою очередь госпожа Самойлова теряет те же четыре балла. Спасибо за интересный бой. Дуэль окончена!
Откланявшись, мужчина вышел за ристалище, примкнув к компании женщин, после чего они начали увлечённо что-то обсуждать. Я двинулся к уходящей Самойловой, чтобы продолжить наш разговор, как вдруг услышал знакомый голос:
— Миша!
К нам приближалась Мария. Увидев её, Самойлова обернулась, и, подмигнув мне, сказала:
— Поболтаем в следующий раз!
Рыжая удалилась в раздевалку, а на её место пришла Вознесенская, которая сначала пристально окинула удаляющуюся девицу взором, а потом и меня, после чего требовательно спросила:
— Я уже обзвонилась! Почему трубку не берёшь?
— В раздевалке оставил, — пожал я плечами. — Как видишь, приходится отрабатывать школьную норму избиений. Иначе, отчислят.
Девушка явно не поняла шутки юмора:
— Будь всегда на связи! Я же беспокоюсь!
— И даже на арене? — удивился я. — Во время боя?
— Да! Я должна знать, где ты, и всё ли у тебя в порядке.
Мне стало смешно, ведь эта картина тотчас всплыла у меня в голове — бьюсь я себе с дуэлянтом и тут звонок: «Миша, как дела?»
— Ты что лыбишься? — возмутилась Мария. — И вообще, что это за рыжая бестия? Ты её знаешь?
После её слов я снова мысленно вернулся в страну вопросов без ответа. Она знает Падшего…
— Некто Ксения Самойлова. Две недели назад она призвала меня на дуэль. И вот сегодня бой состоялся.
— Интересно, — задумалась Мария. — Если девушка вызывает парня на дуэль, то…
— То что?
— Ничего! — вдруг обиделась она. — Похоже, мне надо навести справки об этой рыжей.
— Ага, — кивнул я. — Потом мне расскажи только. Очень уж интересно, что это за особа такая…
Мария буквально испепелила меня взглядом:
— Ишь чего удумал?! Бабы вокруг него при живой девушке вьются! Ладно, чёрт с ними! Не стоят внимания эти замухрышки. Так а он ещё смеет планы на них строить!
— Какие планы? О чём ты? — совсем растерялся я. — Мотив мне нужен. Это вторая моя дуэль. Одоевский ревновал, это понятно. А этой дамочке я чем насолил?
 
— Я запрещаю тебе с ней общаться! — вдруг заявила Вознесенская, введя меня в ступор.
— Да я и не планировал, — соврал я. — Ты что?
— Ничего! Обещай, что не подойдёшь к ней ближе, чем на пятьдесят метров! Или я за себя не отвечаю!