Бой Кэша (ЛП)

— Некоторые нуждаются в спасении больше, чем другие, — согласилась Мэг.
Рэйчел хотелось сползти под стол, молясь, чтобы Брук оказалась достаточно умной, чтобы снова не спровоцировать Мэг. К счастью, Кэш перевел разговор на рыбалку, которая была одной из любимых тем пастора. Рэйчел смогла расслабиться, пока Паттерсоны не поднялись, чтобы уйти.
У двери, при выходе пастора, Кэш пожал ему руку.
  
— Было приятно познакомиться с тобой, Кэш.
Брук подождала, пока ее муж выйдет за дверь, и демонстративно, игнорируя обеих женщин, находящихся у двери, взяла Кэша за руку.
— Если тебе понадобится помощь в изучении Библии, позвони мне.
Затем она отпустила его руку и последовала за мужем за дверь.
Рэйчел пришлось схватиться за ручки инвалидной коляски Мэг, чтобы удержать ее.
— Отпусти мое кресло, Рэйчел. Этот хороший человек должен знать, на какой женщине он женат.
Кэш быстро закрыл дверь и встал перед ней, скрестив руки на груди.
— Успокойся, Мэг. Ты доведешь себя до еще одного инсульта.
— Все в порядке. Господь вознаградит меня за то, что я пролью свет на поведение этой стервы. Ни одна христианка не стала бы так себя вести.
Рэйчел отвезла Мэг в гостиную и налила ей чаю. Старушке потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. Девушка сидела рядом с ней, пока гнев Мэг не утих и она не решила вздремнуть.
— Не забудь помолиться, — напутствовал Кэш, когда она катилась по направлению из комнаты.
Мэг повернулась к нему лицом, указывая на него длинным костлявым пальцем:
— Держись подальше от этой тощей сучки; она — ходячая проблема. Этот богобоязненный человек понятия не имеет, во что он ввязался.
— Я буду держаться подальше, — торжественно произнес Кэш, сверкая глазами.
Рэйчел знала, что Кэшу нравилось дразнить свою бабушку, и не смогла сдержать усмешки, вызванной гневом Мэг.
— Тебе должно быть стыдно. Если бы у нее случился инсульт, это была бы твоя вина, — обвинила его Рейчел, как только Мэг скрылась.
Кэш откинулся на спинку дивана, положив ноги в ботинках на кофейный столик.
— Ничего не могу с собой поделать. Когда она становится такой, это напоминает мне о том времени, когда она была моложе; но такой она была все время. Я никогда не забуду, как двое пьяных подрались у нее в подсобке из-за самогона. Она разняла их, избив до полусмерти ручкой от швабры. Даже пьяные, они не хотели бить женщину, и она этим воспользовалась. У нее подлая черта характера шириной в милю. Не позволяй ей себя одурачить.
— Не позволю. Я тоже помню ее до того, как у нее случился инсульт. Мои братья до смерти боятся ее. Однажды, когда папа привел их к ней домой, они разбили окно, и она оприходовала их хлыстом. Они больше никогда с папой не ходили к ней, слишком ее боялись.
Кэш хохотал до упаду, представляя, как его бабушка хлещет братьев Рэйчел. Мэг десятилетиями была крупнейшим бутлегером в округе, пока не отменили сухой закон. Вскоре после этого у нее случился инсульт. Она едва выжила и была прикована к инвалидному креслу, но ее боевой дух принял это и приспособился.
Рэйчел направилась на кухню и принялась за уборку стола, помыла посуду и убрала ее. Пока она этим занималась, Кэш смотрел телевизор, понимая, что она пытается игнорировать его, но время от времени он чувствовал на себе ее взгляд.
— Ты закончила? — спросил он, увидев, что она убирает последнюю тарелку.
— Да.
— Хочешь прокатиться на моем байке? — он увидел отказ на ее лице. — Ты боишься ехать со мной из-за того, что я разбился?
— Нет, все в городе знают, что авария произошла не по твоей вине. Водитель выехал на встречную полосу. Нокс сказал, что любой другой, менее опытный, погиб бы при столкновении.
Кэш пожал плечами:
— Я побывал в парочке таких. Эта была самая худшая.
— Тогда почему ты продолжаешь ездить на мотоцикле?
Она прошла дальше в комнату и села в одно из кресел.
— Потому что на земле нет ничего подобного. Это проникает в твою кровь. Свобода движения — это, что ты чувствуешь, когда мчишься на байке. Это трудно объяснить. Прокатись со мной, и ты поймешь, — настаивал Кэш.
— Хорошо. Мне нужно переодеться?
— Не нужно, твои джинсы подойдут. Но возьми куртку.
Прежде чем она успела передумать, он вывел ее на улицу к своему мотоциклу. Передав ей свой шлем, он забрался на байк.
— А как насчет тебя?
— Женщина, ты пытаешься меня оскорбить? Обычно я с ним не езжу. Единственная причина, по которой он на моем байке, это то, что я надеялся, что ты прокатишься со мной. — Он понял, что сболтнул лишнего. Она собиралась отказаться. — Садись, Рэйчел. Мы ненадолго, — солгал он. Он планировал не отпускать ее так долго, как только сможет.
Она осторожно забралась на его мотоцикл. Как только она обхватила его руками, он завел двигатель и поехал медленно, пока не почувствовал, что она начинает расслабляться. Они ехали по горным дорогам. Все еще стояла зима, и массивные сосны нависали над дорогой, создавая навес, защищающий их от яркого солнца.
Он ехал, пока не подъехал к своей старой усадьбе, где остановился у кострища.
— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Кэш слез с мотоцикла и протянул руку, чтобы помочь сойти и ей.
Рэйчел сошла с мотоцикла и сняла шлем.
Тропа вилась в противоположную сторону той, по которой она ходила к могилам своих родителей, и уходила глубоко в лес. Они шли ровным шагом, пока не достигли небольшого ручья.
— Здесь красиво.
— Это было любимое место рыбалки моего деда.
Кэш присел на корточки, поднял маленький камешек и запустил его по воде.
— У тебя не плохо получается.
— Он научил меня, как и почти всему остальному.
В голосе Кэша не было горечи, просто констатация факта. Он смирился с отсутствием отношений с отцом много лет назад.
— Вы с отцом не ладили? — ее неуверенный вопрос вызвал кривую ухмылку на его губах.
— Нет, я не мог понять, как взрослый мужчина, мог стоять в стороне и наблюдать за тем, что происходило в церкви, при этом называя себя христианином.
Она не спрашивала, о чем он говорит. Она посещала ту же церковь, что и он. Ее родители ушли из прихода, и она вернулась только тогда, когда Дин стал пастором.
— Мэг перестала ходить туда, твои родители перестали. Только такие самодовольные идиоты, как мои, продолжали это делать.
Рэйчел коснулась его руки.
— Ты остановил это, Кэш.
— Я ничего не останавливал. Я уехал из города и послал кое-кого сделать то, чего не сделал сам.
— Но твоя совесть не позволила тебе забыть. В конечном итоге, ты проявил свою христианскую позицию лучше, чем кто-либо из них.
— Я не христианин. Я совершил каждый из грехов, описанный в Библии, и даже больше.
Кэш посмотрел на нее, и ему захотелось опустить ее на поросший травой берег и показать ей, каким приятным может быть грех. Однако пребывание здесь пробудило в нем неприятные воспоминания о том, как неодобрительно относились к жизни Мэг его мать и отец.
Они вычеркнули бабушку из своей жизни и попытались вычеркнуть ее и из его. Он рано научился пользоваться горами, чтобы через них сбегать к своим бабушке и дедушке, несмотря на попытки родителей удержать его.
— Пойдем.
Он пошел прочь, заставляя себя замедлить шаг, чтобы она не отставала.
Как только она села на мотоцикл позади него, он выехал обратно на дорогу и направился туда, где, как он знал, мог найти ответы, которые ему были нужны.
Он ехал, пока не доехал до поворота к озеру. Сбавив скорость, он свернул к тому месту, где обычно купались «Последние Всадники». Некоторые из них были там и сейчас. Январская погода была прохладной, но в последние пару дней стала не по сезону теплой. На столе для пикника стоял большой холодильник, и некоторые из ребят наслаждались своим субботним отдыхом от работы.
  
Когда он заглушил мотор, то почувствовал, как Рэйчел напряглась у него за спиной.
— Что ты делаешь? Я не хочу здесь находиться.