Месть Слизерина (СИ)

 Северус Снейп, профессор зельеварения, размышлял о том, что Гарри Поттер вел себя совершенно по-другому. Не устраивал истерики, не встревал в перепалки. На уроке продемонстрировал неплохие знания (неужели удосужился взять учебник в руки?), а также вел себя очень тихо и спокойно. Совершенно нетипичное для него поведение.
  
 Он сжал кулаки и прошептал в темноту:
 - Как же ты могла так поступить?
 Директор Хогвартса Альбус Дамблдор в это время напряженно обдумывал поведение Героя Пророчества. Поведение Гарри свидетельствовало о затяжной депрессии: отказ от общения, заторможенное поведение, погружение в себя. Все просто прекрасно. Нужно подождать, когда состояние углубится, и затем - резкий ввод мотивирующего фактора. Нужно будет дать задание Блэку, хватит задницу отсиживать! Пора и поработать на благо общества!
 Разработка планов всегда была любимым занятием директора. А самым любимым было наблюдение за их выполнением и пожинание плодов.
 Глава 4 
 Время шло неделя за неделей. Гарри втянулся в учебный процесс, и он шел своим чередом. Так как в квиддич играть ему запретили, освободившееся время он тратил на уроки фехтования и физическую подготовку.
 Занятия он проводил в заброшенном классе, который случайно обнаружил еще два года назад во время одной из своих ночных вылазок. Его неоспоримыми достоинствами были удаленность, а также то, что в коридоре, ведущем к помещению, не было никаких портретов, которые могли доложить о подозрительной активности кому не надо.
 Гарри прилежно учился, не отвечал на попытки Снейпа его унизить и завалить, на Амбридж не обращал внимания, отделываясь от нее вежливыми фразами, и продолжал общаться только с Гермионой и Невиллом. К своему стыду он обнаружил, что Невилл оказался очень неплохим собеседником. С ним можно было поговорить на любую тему, причем без криков, воплей и махания руками, как это обычно демонстрировал Рон. Оказалось, что бабушка воспитывала его не только строго, но и традиционно. Так Гарри постепенно стал разбираться в этикете: как правильно пользоваться столовыми приборами, как правильно общаться с людьми, откуда пошли различные традиции Магического мира.
 Каждый раз, узнавая какую-нибудь мелочь, о которой он не слышал, а все рожденные в Магмире воспринимали как должное, Гарри не уставал поражаться собственному невежеству. Детство, проведенное в маггловском мире, нанесло ему огромный ущерб. Он не знал правил поведения, не умел нормально говорить и правильно выражать свои мысли, а еще о чем-то пытался судить! С каждым днем он все больше и больше убеждался в том, что Дамблдор его использует в какой-то странной игре, и, наконец, в преддверии Хэллоуина он получил доказательство этому, причем очень болезненным способом.
 В ожидании праздника весь замок пропах тыквой. Она была везде! На столе: в запеканках, пирогах, гарнирах и в кувшинах в виде сока. На стенах и потолке - в виде украшений. На огороде Хагрида - здоровенные до ужаса и способные послужить каретой для Золушки.
 Как обычно, перед праздником у Гарри резко испортилось настроение. Для него Хэллоуин ассоциировался со смертью его семьи, а не с шутками и веселым карнавалом. Он в очередной раз спрятался ото всех в классе и махал мечом, разучивая очередную связку. Гермиона сидела в углу, читая очередную книгу "для легкого чтения" и время от времени поглядывая на него. В тот раз она не выдержала очередных воплей Рона, долженствующих изображать попытки примирения, и, наорав на него, просто сбежала к Гарри.
 Поттер закончил свою тренировку и, спрятав меч в тайник, уселся на стул отдохнуть. Гермиона закрыла книгу и только решила побеседовать с другом, как неожиданно раздался хлопок и перед ними очутился Добби, с виноватым видом выкручивающий себе уши.
 - Гарри Поттер, сэр! Добби плохой эльф, плохой!
 - Тихо! - гаркнул раздраженный Гарри, которого гиперактивный эльф выводил из себя. - Что случилось?
 - Гарри Поттеру хотят сделать плохо! Добби не сможет защитить Гарри Поттера, сэра! - эльф принялся биться головой об пол.
 - Замри!
 Добби застыл, преданно вылупившись залитыми слезами глазами на своего обожаемого кумира. Гермиона сидела в ступоре, глядя на эту сцену.
 - Какую опасность ты имеешь в виду, Добби? Кто хочет сделать мне плохо?
 - Директор Дамблдор, Гарри Поттер, сэр!
 Гарри и Гермиона переглянулись.
 - Чем ты можешь это доказать? - мрачно спросил Гарри.
 - Добби все видел! Добби может показать! Но Гарри Поттеру придется спрятаться! Добби может его спрятать, и Гарри Поттер, сэр, увидит все сам!
 Гарри вскочил, достав из кармана мантии мантию-невидимку, развернул ее, готовясь надеть. Гермиона мгновенно подбежала к нему.
 - Я с тобой!
 Спорить у Гарри никаких сил не было и он, закутав их обоих в мантию, скомандовал:
 - Добби! Ты сейчас перенесешь нас к тому, кто хочет сделать мне плохо. Ты сделаешь так, что нас никто не увидит, не услышит, не сможет нас обнаружить каким-либо способом, магическим или не магическим. Я хочу все увидеть сам. Потом ты так же осторожно доставишь нас сюда. Все то время ты будешь молчать и прятать наше и свое присутствие. Ты все понял?
 Добби кивнул и щелкнул пальцами. Прижатые друг к другу друзья ощутили, что не могут двигать телом и говорить. Затем они бесшумно очутились возле стены с дверью. Добби провел рукой, и стена с дверью стали прозрачными. Гарри посмотрел прямо и почувствовал, что леденеет. Прямо напротив него сидели его покойные родители.
 Глава 5. 
 Гарри оцепенел. Сначала он решил, что это иллюзия, морок... Но вдруг по телу словно пронеслась огненная волна, оставив кристально-чистые мысли, четкие, как грани бриллианта. Все последующее отпечаталось в сознании вспышками, играющими на алмазных гранях.
 Вспышка... Комната. Посреди нее стол, окруженный стульями. За столом сидят Дамблдор, Джеймс Поттер, Лили Поттер, Сириус Блэк, Молли и Артур Уизли, Рон, Джинни и близнецы; в дальнем углу к стене прислонился Снейп.