Хирург для военного (СИ)

— А ты почему решил стать военным?
— Да у нас это семейное. Дед военный, отец военный, я тоже военный. Когда смотришь с детства на дисциплину, на образ жизни, невольно сам делаешь выбор в пользу военной карьеры.
— Тяжело это, наверное?
— Не тяжелее, чем тебе или работяге на заводе. Это такая же работа, пусть и в другом русле. Но военное дело — образ жизни, особый склад ума. Ты не думай, что я какой-то повернутый на патриотизме или что-то еще в этом духе, просто люблю свою страну, хочу служить на ее благо, обеспечивать безопасность граждан.
Хорошо, что сегодня дорога до поселка была свободна. Ни тебе машин как в центре города, ни пробок. Едешь себе спокойно по припорошенной снегом трассе.
Женя водил хорошо, я даже не переживала, сидя у него в машине, как это иной раз бывало в такси.
В поселке я не сразу вспомнила, на какой улицу нужно сворачивать. Все-таки не была у дяди в гостях, наверное, пару лет. Не звали меня туда, если быть до конца честной.
Но скоро самый большой в поселке дом показался из-за снежных холмов и осветил дорогу к себе сотнями мерцающих гирлянд, которые прислуга с особой аккуратностью развешивали перед Новым годом.
— Это дом одного человека или дворец царской семьи?
— И то, и другое, — в шутку сказала я, вылезая из машины на расчищенную дорожку. — Вообще дядя жил здесь один, если не считать прислугу. Но в последнее время семейка все больше перебирается к нему поближе. Хотя он каждому по квартире в центре города купил. Кроме меня естественно.
Женя подал мне руку, чтобы я на своих каблуках не навернулась где-нибудь по дороге, и повел ко входу в дом, где припорошенный снегом стоял пожилой швейцар в форменном костюме. Как во дворце, ей богу! Любит дядя, конечно, размах.
— Добрый вечер, Наталья, — поздоровался со мной мужчина. Я только кивнула и вошла в открытую мужчиной дверь.
В доме, как и полагается царским дворцам, было шумно, пафосно, дорого и нарядно. Тут и там сновали официанты с подносами, бегали горничные и чинно расхаживали дворецкие. Все исполняли прихоти дядюшки.
Гости, разодетые как на приеме у королевы, вели светские беседы и занимали очередь, чтобы пробиться на разговор к владельцу дома. Одни хотели под его крыло, другим была жизненно необходима подпись какой-нибудь важной шишки.
Одна только я мечтала поскорее оказаться вдали от всех глаз и своей семейки. Но встречи с родственниками, само собой, было не миновать.
— Наташенька! — всплеснув руками и подобрав свое расшитое драгоценными камнями платье, мама направилась в мою сторону. Рядом с ней неизменно молчаливый и покорный шел Владимир — ее второй муж и мой отчим по совместительству. — Как я рада тебя видеть.
Если бы за лицемерие давали какую-нибудь награду, моя мама была бы победительницей.
— Здравствуй, мам, здравствуйте, Владимир. Знакомьтесь, это мой молодой человек. Жень, это моя мама Анна Никитична и отчим Владимир Федорович.
— Очень приятно с Вами познакомиться, — Женя мягко улыбнулся, пожал руку мужчине и поцеловал тыльную сторону ладони моей матери. Я даже немного заревновала. Мне он руки не целовал.
Хотя мама, конечно, была даже, может быть, эффектнее меня в свои пятьдесят пять лет. Дарованную природой естественную красоту она поддерживала ежедневными походами в спа-салоны, косметологические кабинеты и прочие локации красоты.
— Женя, а нам Наташенька о Вас ничего не рассказывала! Все в своей работе… Ну мы с вами еще поболтаем. Пойду встречать других гостей, — мама с Владимиром скрылись из виду, и я была уверена, что до застолья мы их больше точно не увидим.
— Ох, нет. Нет, нет, нет, уйди! Я еще морально к тебе не готова, — только завидев вдалеке младшую сестру с ее престарелым мужем, я отвернулась и начала искать, куда бы спрятаться.
— Наташ, ты чего? — смыться в неизвестность Женя мне не дал. Взял за руку, тихонько сжал и уже был готов лучезарно улыбаться подоспевшим к нам родственникам.
— Сестричка, как я рада, что ты все-таки приехала! — не замечая никого вокруг, Элла полезла целоваться со мной. — Мы с Эдиком тебя сейчас познакомим с его другом!
 
Глянув на ошарашенного Эдика, которому бы не по новогодним балам шляться, а в больнице под капельницей лежать, я перевела взгляд на Женю, которого явно не устраивал тот факт, что меня сейчас поведут знакомиться с каким-то другом.
Он даже кашлянул, напоминая не то мне, не то моей сестре о своем присутствии.
— Элл, я сегодня как бы не одна. Это мой молодой человек Женя. Жень, это моя младшая сестра Элла, а это ее, — прости господи, — муж Эдуард, — я бы даже сказала Эдуард Викторович.
— Очень приятно познакомиться, — сестре руку целовать Женя не стал, а вот с мужчиной поздоровался. — Если Вы не возражаете, Наташа ни с каким Вашим другом знакомиться не будет. Я против.
— А… — сестра даже рот раскрыла от удивления. — Ну раз молодой человек… Эдичка, пойдем. Тут еще много гостей, которых мы не поприветствовали.
Первый раз после моего появления здесь что мама, что Элла, ушли от меня не победительницами, а побежденными. И я чувствовала за себя такую гордость! Как будто отмылась от всего того, что происходило все эти годы.
Конечно, в большей степени это была заслуга Жени. Такой статный и солидный он стоял рядом со мной, одним только видом показывая окружающим, что сегодня я не свободна, что нельзя просто так подойти и уколоть меня.
— Можем перекусить, — предложила я, кивая в сторону столов. — Или погулять по саду.
— А как же знакомство с дядей?
— Пф! К нему такая очередь, — я кивнула на толпу аристократов, которые только с виду были белыми и пушистыми, а по факту были готовы выдергать друг другу волосы за место в кабинете дядюшки. — Если к бою курантов мы его увидим, это будет успех.
Мы неспешно двигались к столу с шампанским, когда на полпути нас перехватил седовласый дворецкий с очень отрешенным выражением лица.
— Наталья, Владислав Яковлевич хочет видеть Вас и Вашего спутника у себя в кабинете, — я, было, оглянулась назад на толпу, но мужчина опередил меня. — Вне очереди.
Не оставалось ничего, кроме как взяв под руку Женю, пойти на второй этаж в кабинет дяди, где он обычно принимал гостей.
Поднявшись по лестнице, мы как будто попали в другой мир. Здесь было тихо, мрачно, безлюдно. Дядя не любил шумных мероприятий, не терпел света и зеркал. Если бы не мама с Эллой, наверняка он вел бы затворнический образ жизни.
Выстукивая каблуками по паркету из настоящего дуба, я провела Женю к последней двери в коридоре. Он сохранял внешнее спокойствие, чего нельзя было сказать обо мне.
— Жень, а если он нас раскусит? — запаниковала я.
— С чего вдруг? Мы же не «Евгения Онегина» ему ставить собираемся. На остальное нашей актерской игры должно хватить, — Женя взял меня за руку, и мы вошли в просторный кабинет дядюшки.
За большим столом восседал мой седой и порядком постаревший за эти несколько лет родственник. Он смотрел на картину на противоположной стене, где была изображена вся наша большая семья. Кроме меня, естественно.
— Здравствуй, дядя, — я первая нарушила тишину. — Мне передали, что ты хотел нас видеть.
— Все верно. Присаживайтесь, — он кивнул на кожаный диванчик перед столом.
Женя сел первым, стараясь не тревожить больной бок, и притянул меня к себе в объятия. Я оказалась защищенной кольцом его рук и теперь чувствовала себя в безопасности.
— Наташенька, что за молодой человек сегодня при тебе?
— Евгений, — ответил на меня он. — Молодой человек Вашей племянницы.
 
— И кто же Вы, Евгений, такой? Мне сороки на хвосте принесли, что Вы и мальчик по вызову, и сутенер, и стриптизер, и вор в законе, — дядя сам рассмеялся со своих слов, а я попросила у Бога, чтобы в Аду моей семейке подогрели котлы.
— Знаете, не доводилось сталкиваться с такими профессиями. Я военный. Старшина.
— Военный…. Интересно. Тяжелая, наверное, сейчас служба?