Некромантка 2 (СИ)

— А за Аргусом и вовсе следят прихвостни, сами знаете кого, — он поднял указательный палец к небу.
Сочтя его логику справедливой, всех постарались замаскировать гримом танцовщиц, напялили на Митриша и Имельду парики. Мару своим грозным видом дал понять, что не потерпит на себе париков и ограничился лишь капюшоном, скрывая свою необычную прическу.
В итоге, Имельда все же не захотела разделяться. Надоело ей переживать, что может случиться, пока ее нет рядом. Уж лучше они будут встречать опасность все вместе. От сопровождения людьми Аргуса девушка отказалась, справедливо рассудив, что толпа как раз привлечет внимание.
Они решили ехать на восток, к океану, подальше от столицы, а там перемахнуть через границу и оставить навсегда это чертово государство. Их здесь ничего не держало более.
Отправив своих маленьких соглядатаев разведать обстановку вокруг «Черной мамы», Аргус выяснил, что рядом еще нет никого подозрительного и до места, где ждут их лошади, они смогут добраться легко.
Утро было ранним, но столицу это никак не трогало. Город все время бодрствовал: одни люди сменяли других. Имельда, Мару, Турцел и Митриш вышли из «Черной мамы», по парапетам спустились к берегу, по узким улочкам, ведомые все тем же замызганным парнишкой, добрались до таверны, где их ждали четыре оседланных коня. Имельде все время казалось, что каждый прохожий смотрит на них не просто так, что это соглядатай Эстрича, что вот-вот на них кто-нибудь кинется или в свисток засвистит полиция, но ничего такого не происходило. Прохожие шествовали мимо, полиции на горизонте не было видно, но напряжение одинаковой гримасой отпечаталось на лицах всех путешественников.
Небольшой колонной, возглавляемой Турцелом, они прошли сквозь город по улицам, которые выбирал бандит. Он знал столицу лучше всех и выбирал наиболее безопасный путь. Они так и не поняли, их действия пошли им в плюс или же они зря старались, ведь никакой опасности на пути так и не встретили. Их никто не остановил ни в городе, ни на выходе из него. Только отойдя на приличное расстояние, они остановились и обернулись. За ними не было погони. Тракт наполняла обычная ежедневная возня путешественников, караванов, повозок и торговцев.
— Слишком просто, — сплюнул Тур пыль дороги, что скрипела на зубах.
— Я думал, мне одному это показалось… — поддержал его Митриш, нервно вцепившись в поводья.
Имельда ничего не ответила и тронула бока своего коня, животное послушно зашагало вслед за какой-то повозкой.
Девушка не стала озвучивать мысли о том, что она сомневалась в смерти Эстрича, а, значит, он от своего не отступится. Она также не стала пугать друзей тем, что, возможно, Эстрич умеет предсказывать будущее. Ведь каким-то же образом он сумел увидеть ее в доме Каила, когда она нашла его труп. Это не могло быть совпадением. Да и мало ли какими знаниями он обладал. Маг универсал, валар, бастард ее величества императрицы и приближенный к императору. И это только то, что она знала об этом человеке, а что еще осталось скрытым от нее? Да и не стоило им сбрасывать со счетов умирающего Ваалаярви. Человек на смертном одре готов на все, чтобы остаться в живых, это она знала как никто другой.
К полудню они съехали с главного тракта на дорогу, уходящую направо, на восток. Их путь шел мимо тянущихся вдоль горизонта Зубов Земли. Впереди пара рек долины образовывали искусственный широкий водоем, который образовался из-за плотины, которую возвели уже очень давно. Сама плотина была не то, чтобы очень большой, метров тридцать в высоту и деревянная. То там, то тут из нее били тонкие струйки воды. Внизу тек небольшой ручей по пересохшему илистому дну некогда бывшей реки.
Вообще пейзаж навевал мысли о том, что на месте плотины был когда-то каскад природных водопадов. Хотя, рассуждать сейчас было бесполезно, плотина была слишком старой, а скалы уже были настолько занесены почвой и поросли деревьями, лопухами и травой, что определить, искусственно создан этот каньон или это природное творенье, было нельзя.
 
Путники дошли до плотины к ближе к вечеру, но солнце было еще довольно высоко. Они остановились на дороге, по обе стороны которой раскинулась долина. Солнце припекало, было жутко влажно и душно. Все вспотели и желали скорее выбраться из долины, чтобы обсохнуть. По левую руку среди скал была зажата плотина, дорога чуть изгибалась вправо и впереди медленно и плавно уходила вниз извилистым серпантином спуска.
Все смотрели вперед. Каньон начинался здесь, у плотины, ущельем и дальше скалы становились меньше и постепенно сменялись лесом и обычными холмами, среди которых и терялся ручей.
— Надо аккуратно спуститься и преодолеть каньон до наступления ночи. Не хочу оставаться слишком близко к плотине. Мы тут будем как на ладони, а в лесу хотя бы можно скрыться от глаз, — проговорил Мару.
— Согласен, приятель. Мне тоже не по душе торчать тут прямо у этой вот оглобли. Кабы не рухнула эта махина на наши головы. А то пикнуть не успеешь, как тебя как мошку смоет.
— Ну, спасибо, успокоил, — буркнул Митриш, глянув на улыбающегося Турцела. Тот был расслаблен и как будто спокоен даже. Казалось, его вообще ничем пронять нельзя.
— Да не ссы, Митриш-друг. Не утопнешь. Стояла эта развалюха тыщу лет и еще столько же простоит. Зачарованная же, — Тур пожал плечами и направил своего коня дальше по дороге.
Митриш поехал за ним, что-то еще недовольно бурча ему вслед, но не слишком громко, и не отвлекаясь от дороги. Имельда не сводила взгляда со дна каньона, вид на который открывался с высоты скал.
— Чувствуешь что-нибудь? — с ней поравнялся Мару. Она посмотрела на него и отрицательно мотнула головой, но мужчина понял, что как раз это ее и беспокоит. Мнимая безмятежность ее не устраивала.
— Будь на стороже, — предупредила и начала спуск за братом и Туром.
Дорога прошла в относительном спокойствии, если не обращать внимания на то, что Митриш все время нервно ерзал в седле, от чего его конь тоже шел по тропе не очень уверенно. Как оказалось, Митриш не очень любит высоту, и этот спуск дался ему ой, как не просто. Хотя высоты здесь было не так уж и много, но сама тропа была крутой, каменистой и не очень ухоженной. Зазевавшиеся спутники не редко оказывались на дне уже не в силах далее продолжать свой путь… Эту дорогу проще было преодолеть пешком, но коней то никуда не денешь.
Когда спустились в низину, стало прохладнее, дорога из каменной превратилась в песочно-иловую и лошадям стало проще идти. Все выдохнули от облегчения. Все, кроме Имельды. Как только они оказались на дне каньона в его тени, а плотина возвысилась над ними, закрывая горизонт и полнеба, ее беспокойство стало еще больше. По пути вниз на опасной каменной тропе она чувствовала себя намного увереннее и спокойнее, чем сейчас в этой, казалось бы, тишине и безопасности.
— Давайте быстрее убираться отсюда, — она нахмурилась, оглядывая склоны, валуны и густой кустарник, которым порос бывший берег, а заодно и скалы.
— Да кто спорит, сестренка, быстрее так быст… — Турцел не договорил. Конец слова заглушил свист, и бандит сверзился с коня, повиснув в стременах. Конь заржал и ринулся вперед. Имельда смогла понять, что Тур не умер от ранения только по тому, что с его стороны полетели жуткие ругательства.
Она не смогла понять, откуда выстрелили, но тут со всех сторон посыпались стрелы и арбалетные болты. Имельда вскинула руки, и стрелы посыпались вниз, сбитые энергетической стеной. Опешивший Митриш только пригнулся в седле, не зная, как действовать. Зато сообразил Мару. Он со всего маха заехал ладонью по крупу коня парня и сиганул следом за ним, пока их не изрешетили. Девушка поскакала за ними. Обернулась. За ними гнались. Откуда появились эти люди? Где прятались? Их было не меньше двадцати. В голове забилась одна единственная мысль: что делать!?
Впереди услышала ругань, повернулась обратно, и сама выругалась. Им навстречу шел отряд примерно с таким же количеством людей. Сорок против четверых? Имельда увидела, как конь Тура остановился в кустах, и бандит выбрался-таки из седла, прижимая ладонь к плечу, в который угодил арбалетный болт. Ну… Сорок против троих с половиной.