Некромантка 2 (СИ)

Произнеся последнее слово, Имельда поднялась, спрятала кинжал в ножны и достала из сумки какую-то тряпку — то ли старая рубаха, то ли юбка — и оторвала от нее длинный лоскут. Она стала перетягивать запястье, которое не переставало кровить, и обернулась к замершему разбойнику, игнорируя неестественную бледность пальцев. Тот стоял не шелохнувшись.
— И что теперь?
— Ничего. Ждем.
— То есть как это?
— Вот так. А ты чего ожидал?
— Ну э… Я… А что ты сделала?
— Призвала на помощь.
— Но кого?
— Единственных, кому могу приказывать. Мертвых.
Турцел сглотнул.
— Мертвых кого?
Девушка пожала плечами.
— Всех, кто умер тут, неподалеку. В основном животные. Но если тут ненароком прикопали чью-то бабулю, то и она придет на мой зов.
Турцел скривился, как от гнилой морковки. Он чуть-чуть помолчал, глядя как девушка заканчивает крутить лоскут тряпья вокруг руки.
— Я думал у вас там круги, свечи, жертвоприношение и все такое…
— Иногда… — она зубами затянула узел, — …Турцел, церемония нужна только ради церемонии.
— То есть…? Не понял.
— То есть, иногда можно и без этого обойтись.
— Но…
— Но, конечно, если случай сложный, или, если у тебя уйма времени, или нужно подстраховаться, или, если маг — не уверенный в себе имбецил, то — свечи, круг, жертва и все такое, — она покивала, передразнивая разбойника. Турцел не ответил, задумчиво причмокнул пухлыми губами и посмотрел на руку девушки. Тряпка постепенно напитывалась алым багрянцем.
— Не обращай внимания. Это норма. Пока не завершу дело, так и будет течь.
— Почему?
— Жертва, Тур. Жертва всегда нужна. Трупов вокруг довольно много. Даже не подумала бы, что их тут наберется такое количество… — девушка говорила об этом всем так спокойно, что разбойнику стало не по себе. Хотя ему и до этого было неспокойно, а после таких слов и подавно. Он вновь тяжело сглотнул. Во рту было сухо, и мужчина жадно приложился к фляжке.
Они опустились на холодную землю в ожидании. Небо постепенно становилось все светлее, на востоке горизонт неотвратимо окрашивался в нежные оттенки, отдавая по краям теплого ореола зеленью. В тишине и холоде они ждали. Турцел ежась, плотнее кутался в свой стеганый гобон. Долго сидеть на ледяной почве он не смог, встал и стал ходить туда-сюда, приплясывая и что-то тихонько напевая. Имельда же сидела, не особо заботясь о холоде и своем теле, прямо на земле, и разглядывала свои руки, что постепенно теряли теплые краски. Темные ногти на тонких пальцах смотрелись несколько чужеродно, но одновременно с этим складывалось ощущение, что так и надо, словно она была такой всю свою жизнь.
В какой-то момент девушка оторвалась от созерцания своих рук и устремила внимательный взгляд в подлесок. Турцел прекратил свои пляски и замер. Он услышал и почувствовал, хотя в окружающей обстановке словно бы ничего не изменилось. Разбойник развернулся в ту сторону, куда смотрела таким спокойным и внимательным взглядом девушка. Там, среди утренних сумерек и серых редких голых стволов, мелькали фигуры.
Имельда поднялась и отряхнулась от крошек земли и вялой раскисшей за зиму растительности.
— Господи Боже… — пробормотал Турцел, высмотрев, наконец, кто бродит среди деревьев и не решается показаться «на свет». Эти мертвые тени слонялись там, получая мысленный приказ от некромантки; они ждали.
Со стороны дороги, издалека послышалось слабое цоканье копыт о камень и лошадиное ржание. Животные уже почуяли потустороннюю волшбу и взволновались. Имельда посмотрела туда, вдаль.
— Весьма вовремя, — она развернулась и поднялась из канавы, вышла на дорогу и остановилась прямо посередине пути, бесстрашно встречая трех всадников.
— Тур, — она смотрела только на магов, что приближались по дороге.
— А? — он тоже смотрел на них, стоя на обочине.
— Маги на мне, а мальчик полностью твоя задача. Действуй по своему усмотрению. Здесь будет довольно оживленно, поэтому старайся не лезть под руку. Мертвецы не тронут тебя и Митриша, так что не волнуйся.
— Ага, — только и буркнул разбойник, сжимая и разжимая кулаки от волнения.
 
Двое мужчин и мальчишка остановились в нескольких метрах от двух путников, что преградили им дорогу. Лошади, чуя в девушке некроманта, взволновано били копытами о дорогу, мотали головой и норовили повернуть назад. Маги жестко осаживали бедную скотину, но лошади все равно не слушались.
— Убирайтесь с дороги, — недовольно выкрикнул худощавый менталист. В утренних сумерках он выглядел еще более изможденным, усталым и злым. Набухшие ото сна веки нависали над глазами, а тяжелые мешки от недосыпа, наоборот, оттягивали кожу к щекам. Узкие губы были расположены как-то непропорционально низко к подбородку, отчего лицо казалось слишком вытянутым и оттого отталкивающим.
Девушка не шелохнулась, мужчина тоже.
— Эй, я знаю их, — не громко окликнул маг-здоровяк своего коллегу, пытаясь усмирить кобылу. — Они были в таверне, я видел их там.
— Молодец. Приз тебе за наблюдательность, — каким-то не своим голосом проговорила девушка, стоя смирно и даже как-то расслаблено. Ее разум частично был не здесь. Она смотрела на магов не только своими глазами. Несколько десятков пар чужих, мутных и таких разных глаз смотрели со всех сторон сейчас на тех, кто стоял между ней и Митришем.
— Слушайте, ребята, нам бы только пацана забрать, — заговорил добродушно Турцел, поднимая ладони вверх и пытаясь развеять обстановку. — Мы не хотим кровопролития.
— Если вам нужен этот шкет, то тогда вы знаете, кто мы, и знаете, что отдать мы его не можем, — нахмурив кустистые брови, проговорил напряженно маг-здоровяк. Лошадь гарцевала под ним и крутилась. И ему тоже приходилось крутить своей головой туда-сюда, чтобы не упустить из виду двоих странников.
— Знаем, — кивнула Имельда.
— Тогда вы в курсе, что без кровопролития не обойтись, — с ненавистью проговорил менталист. В его глазах была жгучая смесь ярости, недовольства, злобы на весь этот проклятый мир, на своего коллегу и этого мелкого парня. Он так устал… И он всем своим духом заранее ненавидел ту, что пришла за мальчишкой. Он своим чутьем ощущал силу этой девушки, ее способности и некую чужеродность.
Маг-здоровяк, напротив, не пылал жгучей ненавистью, его взор был чист, а дух готов к бою. Он просто хотел выполнять свою работу честно и добросовестно.
— Вот дерьмо! — нервно лязгнул меч, выдернутый из ножен. Здоровяк наконец-то заметил то, что приближалось к ним со всех сторон.
Туши восставшие из-под мерзлой земли были разных видов и имели разную степень разложения. Обглоданные олени, полуразложившиеся трупы бродячих псов, довольно свежая туша здоровенного лося и несколько крупных волков с обломками стрел, торчащих из облезлых ребер. Здесь, среди этих лесных мертвецов, был даже чей-то человеческий труп, разложившийся до того, что нельзя было сказать с первого взгляда, мужчина это или женщина.
У кого-то отсутствовали глаза, у кого-то челюсть; у кого-то в боках были дыры, из которых свисали гниющие внутренности, у кого-то слезающая с костей плоть была сплошь в мерзких мелких личинках. Но всех их объединяло то, что они непоколебимо стояли на своих ногах и лапах, ожидая приказа. Без страха, без чувств, готовые в любой момент сорваться в прыжке, исполняя волю их Хозяйки.
Митриш безучастной куклой восседал на лошади, которая стояла рядом с менталистом. Маг пытался успокоить одновременно своего рысака и кобылу мальчишки, но удавалось с трудом.
— Просто отпустите мальчика, и разойдемся с миром, — проговорила девушка.
— Тупая девка, — прошипел менталист, доставая из-за спины арбалет.
Имельда никак не отреагировала на оскорбление, а вот один из мертвых волков клацнул челюстями в опасной близости от ноги менталиста. Это стало неслышной командой. Твари сорвались с места.
Один из псов ринулся в стремительном прыжке на мага-здоровяка, но тот взмахнул мечом и тварь разлетелась двумя половинами по сторонам от него. Лошади испуганно заржали, когда им в бока и ноги стали вонзаться острые клыки лесных мертвецов. Турцел побежал в сторону Митриша, оббегая всю эту кашу из мертвечины стороной по обочине.