Некромантка 2 (СИ)
Вея вновь оглядела себя, залившись румянцем. Помимо персикового подчеркивающего невинный возраст девушки платья, на ней был полупрозрачный легкий шарфик и туфельки в тон. А образ довершал кулон с розовым камнем. Имельда не была ювелиром или минералогом, но подозревала что перед ней не простая слюда. Камень был чист, как слеза, и мерцал радужными переливами.
— Спасибо, — Вея улыбнулась.
— Ну, я пойду, меня ждут. Доброго вам вечера, Маэстро, — она уважительно склонила голову. Имельда ответила тем же, и Вея покинула их компанию.
— Бесстрашная некромантка испугалась маленькой девочки, — проговорил мэр, когда его племянница скрылась среди гостей. Имельда не ответила на этот выпад и задала свой вопрос.
— Что вы сделали с ней? Какая-то она… Слишком беззаботная. Я, конечно, рада, что она чувствует себя так хорошо, но я не почувствовала и отголоска той дряни, что была в ней тогда.
— Свозили в столицу, поправили эмоциональный отклик.
— О… Слышала об этом методе… Говорят, это очень сложно сделать?
— Да, было не просто. Но это того стоило. Теперь она считает все произошедшее кошмаром. Словно все это случилось много лет назад. И конечно, не обошлось без работ с лекарем душ. Она до сих пор беседует с ним каждую неделю.
— Здорово, — хмыкнула девушка, пригубив сок, — Повезло ей. — Абрахан покосился на Имельду, уловив тонкие нотки не то сарказма, не то зависти. Он сдвинул брови.
— А вы предпочли, чтобы она справлялась с этими событиями сама?
— Конечно, нет, — спохватилась Имельда, поняв, что у нее не получилось вложить в ответ нужной интонации. Зависть действительно проскользнула в голос. В свое время, когда Матильда и Тимор встретили ее, им пришлось изрядно потрудиться, чтобы у нее была хотя бы надежда на жизнь и спокойное будущее. Без сомнений, Имельда не пожелала бы того, что пережила Вея, даже врагу, но это не отменяло того факта, что она завидовала, с какой легкостью ее жизнь вернулась в прежнее русло и стала даже лучше. Ее дядя с помощью своих денег и связей сделал все, что нужно. Меркантильная часть души некромантки точила изнутри. — Я действительно рада, что Вея поправилась. — Имельда нервно потерла шею, стало стыдно за свою реакцию.
Абрахан, молча, покивал, видя, что девушка смутилась. Повисла неловкая тишина и, чтобы заполнить ее хоть чем-то, Имельда решила поговорить о первом, что пришло в голову.
— Интересное у Веи украшение. Что за камень?
— Сапфир.
— Оу, — обалдело улыбнулась. — Сапфир… Кхм, красивый, — и тут же сморщилась от своей банальности. Вести светские беседы она явно не умела.
— А вы, отчего же без милых дамским сердцам безделушек?
Имельда отвела взгляд. Причин было несколько, но озвучивать материальные девушка не хотела.
— Не люблю украшений. Они аккумулируют энергию, по ним легче вас найти и считать. Они мешаются и привлекают внимание…
— Вы совершенно не умеете радоваться мелочам, Пешет.
— Умею. Только для меня это другие мелочи.
— Что, трупы? — Имельда поперхнулась соком и отставила бокал. — Шутка. Простите, не удержался.
— Вы всерьез полагаете, что кроме работы, я не имею других радостей жизни? — она взяла салфетки со стола и принялась вытирать лицо и платье, на подол которого попало несколько капель.
— Ну, — Абрахан пожал плечами, — Такое вот впечатление производите. Вы с таким серьезным лицом убеждали Вею в том, чтобы она не бросала любимое дело… Словно для вас эта тема чрезвычайно близка и важна. — Имельда с упреком взглянула на мужчину, бросив измятые салфетки на стол, но не стала комментировать, а мэр в свою очередь не счел нужным останавливаться. — Только никак понять не могу: для вас ваша работа является любимым делом или же наоборот, вы ненавидите ее и поэтому предостерегли ребенка?
Для самой Имельды этот вопрос был довольно тяжелым, ответить односложно на него она не смогла бы, а потому сменила тему:
— Что это за тип был? Эстрич. Я так поняла, вы с ним знакомы?
— К сожалению, да, знаком, — Абрахан не стал настаивать и поддержал смену темы, разве что в голосе скользнула нота неприязни по отношению к Эсмеру Эстричу. Он отставил пустой бокал на столик и взял полный.
— К сожалению?
— Угум, — промычал мэр в бокал, смакуя напиток, — Очень неприятный тип.
— А мне он показался любезным.
— Странно, — он сделал паузу, глядя, как девушка смотрит на него с интересом, ожидая объяснений. — С вашим-то талантом видеть людей насквозь…
— Я под действием… лекарств. И я не вижу всего на свете, вопреки всеобщему заблуждению.
— А… ясно. Что ж… Имейте в виду, он лживый лицемер. Служит при Ваалаярви штатным художником. Не знаю, как он туда забрался, за какие заслуги такие, и чем так привлекает всех его мазня. Как по мне, полная безвкусица. — Вспомнив картину с изображением скал и моря в кабинете мэра, Имельда сочла, что определенный вкус в искусстве у Абрахана все же есть. А потому, его мнение необычная ревностная нападка на холеного альфонса. — И женщин меняет как перчатки. — Имельда изогнула бровь. К чему это он? Неужели намекает на то, что она способна кинуться на шею к первому встречному красавцу? — Даже, скорее, как салфетки. Попользуется и выкидывает, заменяя новой. Так что будьте осторожны.
— И вы говорите некроманту про осторожность?
— О, дорогая Пешет, я в который раз убеждаюсь, что вы отличный специалист в своей области, но в житейских делах полный профан. А что касается общества, тем более. Так что да, будьте осторожны. Конкретно этот индивид запудрит вам голову, и вы даже не заметите, как окажетесь в его постели.
Абрахан странно себя вел. Он вроде и не был пьян, но в то же время, он как будто хотел быть пьяным по причине нежелания находиться здесь. Он хмурился и часто прикладывался к стакану, хоть и делал мелкие глотки.
— Кхм… Кажется, вы забываетесь, господин Вельт. Это уже мое дело, в чьей постели оказываться. — Абрахан неодобрительно покосился на нее, но промолчал. Не выходило у них беззаботной светской беседы. Снова захотелось сменить тему, и Имельда, не найдя, о чем еще говорить, задала единственный мучивший ее вопрос:
— Говоря о мужчинах, а где же ваш иностранный друг?
Абрахан расслабленно оглядел толпу.
— А, — беззаботно протянул он, — прячется от взглядов в тени какой-нибудь колонны. — Имельда вопросительно нахмурилась, и мэр соизволил пояснить, выбирая, какую тарталетку поглотить. — Не переваривает такие мероприятия. Он для здешних мест слишком своеобразный. На него пялятся, а он этого не любит.
— Зачем тогда пришел?
— А вы зачем пришли? Как я понял, вы тоже не любитель таких сборищ.
— Вы правы, я испытываю неприязнь к мероприятиям с большим количеством людей. Но вы позвали.
Абрахан кивнул.
— Я позвал и его.
— Он же мог отказаться.
— Мог, — кивнул Абрахан и замолчал.
Наступила пауза, в которой они оба не знали, что говорить дальше, но и расходиться как-то не хотелось им обоим. Пешет не хотелось потому, что она здесь никого больше не знала, а Абрахану просто стало интересно. Изначально, он не хотел ее видеть. Последний раз они не очень хорошо пообщались, да и после пришлось разгребать все то, что натворили Теддор и сама Имельда. Осадок остался не самый хороший. Но сейчас, глядя на некромантку, Абрахан менял свое мнение. Не сказать, что она вдруг его заинтересовала, но ему захотелось узнать ее получше, а потому он не стал уходить.
Они стояли, просто наблюдая за людьми. Оба потягивали напитки, каждый свой. Имельда хотела было уже что-то сказать, но Абрахан ее опередил, не желая нарушать идиллию каким-то пустым разговором.
— Танец?
— Я не умею.
— Ну, что вы. Не скромничайте.
— Правда, не умею. И нога не позволит выписывать пируэты.
Мэр тяжко вздохнул, признав правду, глядя на трость девушки.
— И что же, вы ни разу не танцевали?
— Нет. Не довелось.
— А как же школьные балы?
— Не ходила на них.
— Тогда я все же вынужден настаивать.