Некромантка 2 (СИ)

— Khayak, — по интонации Имельда поняла, что он выругался. Она подошла и, держась за стену вагона, тоже выглянула. Из предпоследнего вагона валил дым и то и дело загорались яркие вспышки. Даже днем их свет был ослепляюще пестрым. На крыше сражались двое магов. Судя по всему — один был захватчиком, а второй — охраной или может не равнодушным попутчиком, вставшим на пути воров. В обозримом пространстве Имельда заметила еще двоих. Один находился прямо на крыше: распластавшись на ней, он свисал туловищем между вагонов, явно кому-то помогая. А второй стоял, пытаясь то ли помочь магу, то ли защитить от битвы того, что лежал…
Мару снова высунулся, но с другой стороны дверного проема, и взглянул вперед их движения. Впереди маячил низенький мост, что шел прямо над озером. Оно было не маленьким, поэтому, когда строили пути, не стали его огибать, а попросту сотворили переправу. Он шел всего в полутора метрах от водной глади водоема, который никогда не замерзал в свете аномальных температур глубоководных ключей. От озера всегда шел пар, а с невысокого моста свисали белые кустистые наледи.
В какой-то момент из яростной перестрелки практикующих вырвался яркий снаряд заклинания и угодил прямо в голову мужику, что стоял на крыше. Тот сразу же свалился с вагона. Мару и Имельда проводили его падение задумчивым взглядом, глядя, как тело на обочине железной дороги становится маленькой черной точкой.
Они вернулись оба в вагон, переглянулись. Мару пожал плечами, не зная, что здесь можно предпринять. Что им до ворья? Не их дело. Главное, чтобы к ним не пристали. Имельда явно была не в своей тарелке. Ее потряхивало, она, будто смотрела куда-то сквозь пол, хотя ничего серьезного не…
По крыше раздался звук бегущего человека, а следом за ним поезд вновь тряхнуло, но уже куда сильнее, чем в первый раз. Ящики снялись со своих мест, вагон резко рвануло в сторону. Мару подбросило и выкинуло прямо из вагона в открытую дверь. Имельда же чудом не раздавленная громоздким грузом, оказалась внутри сошедшего с рельс поезда.
Мару вынырнул из-под толщи озера и шокировано стал осматриваться, отфыркиваясь от воды. Сердце отбивало чудовищный набат внутри груди. Такого испуга он давно не испытывал. Хотя бы потому, что он вовсе не ожидал этого. Да еще к тому же не ожидал, что попадет в воду. Он не думал, что поезд так быстро доберется до озера. Ему буквально повезло. Мару выкинуло совсем не далеко от берега по правую сторону от моста.
Поезд же оказался разорванным на две части. Три пассажирских вагона уже стремительно тонули с левой стороны от моста. Грузовая часть оказалась более тяжелой, к тому же ведомая локомотивом вперед. Поэтому лишь последний из грузовых вагонов слетел с рельс. Точнее то, что от него осталось. Судя по всему, внутри этого вагона было нечто горючее, иначе как объяснить тот факт, что взрыв оказался в несколько раз мощнее, чем запланировали воры. От пассажирского и грузового вагона, между которыми и возились пришлые бандиты, остались лишь ошметки. Вагоны с людьми тут же оказались в воде, а грузовой горящий хвост, сойдя с рельс только заваливался, ведомый вперед локомотивом.
— Imel’da, — пробормотал мужчина и стремительно поплыл вперед, за поездом.
Девушка, разозлившись, отшвырнула от себя в последний момент энергетическим импульсом ящик, что упорно полз на нее и метил ей своим острым углом прямо в голову. Раскидав вокруг себя груз, девушка поняла, что вагон кренится, ее и саму вело куда-то в сторону, под уклон. Заглянув в распахнутую дверь, девушка поняла, что видит железнодорожный путь на мосту и тот стремительно движется от нее вверх! А ведь он должен быть под вагоном, и она не должна его видеть!
В следующую секунду вагон едва завибрировал и, как будто, стал плавнее двигаться. А еще через несколько мгновений в круглые окошки в стене противоположной двери стала заливаться вода.
— Да вы издеваетесь, — прошелестела ошарашенная Имельда. Она стремительно стала карабкаться вон из вагона, царапая пальцы о грубые доски сколоченных ящиков. К тому моменту, как она добралась до выхода, вагон уже наполовину заполнился водой. Картина, открывшаяся девушке, очень ей не понравилась. Выбивая щепки и искры из моста, вагоны неумолимо заваливались в воду. И даже тяжелый, идущий на полном ходу локомотив не мог остановить этого процесса. Осознав то, что этот самый локомотив вот-вот рухнет в воду вслед за десятком тяжелых вагонов, Имельда прыгнула. Темная, но кристально чистая вода захлестнула ее со всех сторон.
 
С самого детства у Имельды не заладились отношения с этой стихией. Хоть она и научилась кое-как плавать, хоть она и умела держаться на воде, но все же жизнь подводила ее неисчислимое количество раз к порогу. Тому самому порогу, где тебя встречают с почестями твои почившие родные. Но всякий раз ей удавалось выжить. Удача ли это была или же кто-то приглядывает за ней, а может, наоборот, насмехается так… Но каждый раз она оставалась живой.
И сейчас, если бы не серьезность ситуации, Имельда бы рассмеялась от всей ироничности момента. В очередной раз опасность была сопряжена с водой… Она была повсюду.
Вынырнув на поверхность, девушка огляделась. Мост был поврежден. А сошедший с рельс поезд уходил на дно озера. Точнее его грузовые вагоны уходили на дно, утягивая весь состав во тьму водной стихии. Локомотив же, зацепившись металлической обшивкой за мост, лишь чудом держался на поверхности, неистово крутя колесными парами в воздухе, не в силах больше двигаться вперед, и не давая вагонам затонуть полностью. Чего не скажешь о пассажирских вагонах, которые слетели самыми первыми… Имельда заозиралась. Она нигде не видела Мару. Сердце бешено заколотилось. Страх подкатил к горлу неприятным комом и железными тисками сдавил грудину.
— Мару! — но ответа не последовало. Зато она услышала, как бьются сердца нескольких десятков тонущих людей. Вода недостаточно скоро заполняла вагоны, заполненные пассажирами, чтобы они моментально умерли, но конструкция состава была достаточно тяжёлой, чтобы идти ко дну решительно быстро. Некромантка слышала, как разгоняемые страхом и адреналином сердца людей колотятся там, внизу. Под гнётом водяной толщи, в деревянных со сталью коробках.
Разумом Имельда понимала, что спасти всех она физически не успеет и не сможет, но в тот момент, когда она улавливала всю предсмертную агонию и страх множества людей у себя под ногами, разум был далеко не ведущим звеном в этой цепи.
Казалось, что ее собственное сердце настроилось на ритм людей, что вот-вот расстанутся с жизнями. Как на картинке в книге она видела, как люди в панике разбивали стекла, пытались выбраться, но их отбрасывал назад водный напор. Все превратилось в мешанину из людских тел. Мужчины, женщины, старики, дети…
Имельда чувствовала, как нескольких малышей уже задавили взрослые, которые от страха за свою жизнь, не разбирали, кто рядом. И в свою очередь гибли матери, что пытались защитить и спасти своих детей…
Имельда не могла это вынести. Мысли о Мару отошли на задний план. Она не знала, как помочь всем. Она не думала о том, как она сможет спасти этих людей. Она не думала о том, что, скорее всего, сама погибнет под натиском тех, кого попытается вытащить. Но она набрала побольше воздуха в легкие и нырнула.
Имельда много лет защищала людей от нежити, спасала их покой и сейчас не смогла остаться в стороне. Она гребла все глубже и глубже. Давление сжимало голову стальными тисками.
В какой-то момент она поняла, что догнать несколько тяжелых вагонов не в состоянии. Она остановилась, зависла в воде и потянулась к энергии, что пропитывала все сущее. Своей волей, подпитываемой энергией мира, она ухватилась за вагоны, словно руками, и представила, как вытаскивает вагоны из воды.
Подумать легко, сделать невозможно. Даже не трогая напрямую стены вагонов, но сведя руки в таком виде, словно держит их, мышцы напряглись. Сухожилия заскрипели, руки натянулись, подушечки пальцев закололо, открылась рана в плече и по воде поплыли темные разводы крови. Вагоны перестали идти ко дну. Замерли. Застыли под давлением, скрипя и деформируясь под силой некромантки.