Некромантка 2 (СИ)

— Меня кое-как растолкала Олерия. Мы задержались и не вышли со всеми. Мы пошли позже, уже никого не было в комнатах… И когда мы вышли из своей, то наткнулись на четверых мужчин. Они все были в черном. Я не знаю, кто это. Они хотели убить нас.
— Как интересно, — прокомментировал инквизитор. Остальные Маэстро внимательно слушали. — Продолжайте, господин Клевенски.
— Одного я сразу убил. Просто неожиданно вышло, чистое везение…
— А что они забыли там? — неожиданно встрял господин Милтон. Он нехорошо щурился, откинувшись прямой спиной на спинку стула.
— А?
— Что эти убийцы делали в спальном крыле школы магических искусств? — вкрадчиво произнес инквизитор, отрываясь от спинки и упираясь ладонями в столешницу.
Боилд уже хотел открыть рот, чтобы ткнуть на Лже-Итана и сказать: «Да за ним, за ним они пришли!», но тот перебил его.
— Я-то откуда знаю? Спросите их, когда найдете. Или допросите тех, кто умер.
— Следите за тоном, Маэстро, — тучный безымянный инквизитор взглянул на господина Клевенски своими маленькими поросячьими глазками, и этого хватило, чтобы его пыл угас. Итан-Полард спрятал взгляд под стол.
— Маэстро, Гранж, — директор обратился к заведующему корпуса некромантии. Тот покачал головой.
— Тела разорваны и сильно обгорели из-за взрыва.
Директор недовольно поджал губы.
— Удобное совпадение… — протянула Божена, молчавшая все это время.
— Вряд ли это совпадение, — пробормотал Боилд.
— А вы что-то знаете? — зацепился господин Милтон. Боилд пожал плечами и начал рассуждать.
— Они кинули эту бомбу специально, это был их запасной план. Двое из четверых нападавших были убиты. Нас было больше, и они просто решили отступить, замели таким образом следы. А еще они хотели убить какого-то Пола. Они искали его.
Ни один мускул не дрогнул на лице Лже-Итана.
— Пол? — скривился инквизитор, — Что за Пол?
Боилд вновь пожал плечами.
— Маэстро Клевенски, вы что-то знаете об этом?
Тот качнул головой.
— Нет.
— Вы знаете, о ком говорили пришедшие?
— Нет.
— Вы врете, Маэстро, — произнес директор.
— Конечно, врет! — вспылил Рем. В его груди горело пламя обиды. — Они пришли за ним!
— С чего вы так решили? — в изогнутых губах толстого иквизитора залег скепсис.
— Они хотели убить его.
— Бред, — фыркнул Итан, — Я наткнулся на них, когда шел на выход. Мы с Олерией просто стали свидетелями, и они решили нас убить. Вот и все. Я их не знаю. Да и кого, позвольте, я должен знать? Я даже не видел их лиц! Они были все в масках!
— Тогда почему он обращался к тебе, как к Полу?
— Да откуда мне знать!? — вспылил Итан. — Может, ошибся в потемках…
— Ну, да, как же. Имельда тоже ошиблась?
Итан сжал зубы.
— Кстати, о ней, — инквизитор вновь поднял свой палец-сосиску, удерживая всеобщее внимание на себе. — Я не совсем понимаю ее роль во всем этом. И еще мальчик…
— Она вала́р, — гневно выплюнул Лже-Итан, упершись ладонями в стол, он привстал. Наступила пауза.
— Это очень серьезное обвинение, — осторожно проговорил господин главный дознаватель.
— Она читала мои мысли. Я давно подозревал, но не был уверен! А сегодня все подтвердилось! Я точно говорю, она валар.
— Доказательства, — произнес господин Милтон, дернув бровью.
— Доказательства? — дал петуха желейный инквизитор, взглянув на своего непрямого начальника. От него тянуло кислым потом, но сидящий рядом Васлид терпел. — Да какие тут доказательства. В таких случаях они не требуются. Хватит и обвинения.
— Но это же неправильно! — воскликнул Арлон.
— Вы защищаете врага государства!? — взвизгнул инквизитор. Он очень бурно отреагировал на новость о том, что у него под носом, возможно, сидел враг короны, а он и не знал…
— Успокойтесь, успокойтесь… — встрял было директор, но его не слушали. Спор разгорался.
— Повесить!
— Сначала надо доказать!
— Этот враг, по вашим словам, жила среди нас и честно работала, защищая народ!
— Она скрывала свою демонскую суть! Предательница!
Боилд молчал, тяжело уставившись в стол.
«Валар? Неужели… Да ну, это сказки… Хотя, это объяснило бы, откуда она знает об отце…»
 
«Да не будь же ты трусом как твой отец!»
Он прикрыл глаза, сжал пальцами переносицу. От него зависела жизнь человека, к которому он не был равнодушен. Он хотел бы ничего к ней не испытывать, но, к сожалению, это было не так. Когда-то еще в юности он в нее влюбился с детской горячностью и тем сильнее была его ненависть, когда его чувствами подтерлись и публично их растоптали. Потом спустя годы их пути разошлись, он даже успел позабыть все, что он творил в школе, а потом она снова вернулась. Застарелые чувства уже перегорели. Осталось лишь что-то тлеющее глубоко в душе. Потом было признание своей огромной ошибки, страх, чувство вины… Все это не могло сделать их друзьями, но и чужими они друг другу не были. Рем не мог перешагнуть через Имельду, словно она ничего для него не значила. Он вдруг едва улыбнулся: «Так вот для чего нужны были перчатки». Покачал головой.
— Она все время таскала перчатки. А на прямой вопрос о них, уклонялась от ответа, — задумчиво произнес Маэстро Гранж, не обвиняя и не защищая, он просто рассуждал вслух.
— Ага! — воскликнул инквизитор, как будто наличие этого предмета гардероба могло послужить главным свидетельством ее вины.
— Хватит! — рявкнул вдруг господин Милтон, встав со стула рывком. Тот с противным скрежетом отъехал назад. Над столом повисла тишина. — Виновна она или нет, она останется под стражей до окончания расследования. В конце концов, это факт можно протестировать. И это еще не главная проблема, — он обвел всех тяжелым взглядом и остановился на Ремолусе.
— Действительно, — кивнул директор, — Маэстро Боилд, расскажите про мальчика.
— Маэстро Клевенски, вы можете быть свободны. Территории школы не покидать, — произнес тучный инквизитор.
Мужчина встал, отдал в честь уважения поклон и удалился. По его губам скользнула едва заметная улыбка.
***
Подвалы были сухими и темными. Окон здесь, конечно, не было. Только отдушины для вентиляции да стоки для нечистот. Крыс здесь не водилось, никаких насекомых тоже, только пыль — пользовались подвалами крайне редко. Маги отлично защищали помещения и содержали их в чистоте и сухости, не позволяя разным паразитам наводить здесь беспорядок.
Но какими бы опрятными ни были комнаты с решетками в подвалах, они по-прежнему оставались комнатами с решетками в подвалах. И света здесь не было: ни огне-камней, ни масляных ламп. Даже жалкий факел и то не оставили. Решетки были покрыты рунами, блокирующими любые энергетические всплески, поэтому не было смысла ее охранять. Имельда быстро заметила ореол теплого света, приближающийся к ее камере. Пришедший мужчина, прислушиваясь, поставил факел в карман, висящий на стене. Имельда усмехнулась.
— Кто пожаловал… — Лже-Итан не видел ее. Свет мешал разглядеть фигуру за решеткой, в глубине мрачного каменного кармана. Но он все равно всматривался, напрягая глаза. Он мог различить лишь очертания девушки, сидящей на полу и привалившейся спиной в угол. — Извините, посещения в строго отведённые часы. Вы опоздали, — усталым тоном съязвила некромантка.
— Как ты узнала, кто я? Что меня выдало? Что пообещал тебе Аргус за меня? — из тьмы ответом был лишь усталый вздох. — Отвечай, — он шагнул ближе, схватился за прутья решетки.
— Да я понятия не имею, кто такой этот Аргус. И, если честно, мне насрать, лживый ты кусок…
— Легче.
Имельда тяжело поднялась и приблизилась к решетке вплотную. Ее зрачки хищно блеснули в свете факела. Итак вздрогнул, но не отошел и не отвел взгляд.
— А иначе что? — они играли в гляделки, разделяемые лишь клетью, но находясь очень близко. — Что ты мне сделашь, Итан? Я, итак, уже в дерьме, благодаря тебе. Или мне лучше называть тебя Полард? Подскажи, кто ты? Я запуталась, — в ее голосе не было ни ярости, ни злобы. Она смертельно устала чтобы пытаться показывать свои чувства каким-то жуликам и пытаться задеть чужие. Душевную пустоту не могла заполнить даже физическая боль. Раньше это помогало. Сейчас — нет. Директор позволил госпоже лекарю обработать ее рану в плече… Сейчас она безвольным кулем, опухшая, словно батон, висела в треугольной повязке, завязанной на шее.