Некромантка 2 (СИ)

— Дух Смерти, — глаза некромантки округлились. Вот так вот близко она видела его очень редко. Весь этот ужас творился сейчас, в данный момент, и Матильда успела очень вовремя. Настолько, что даже застала Духа за своей работой.
Женщина, что лежала на снегу с разорванной грудью, только-только испустила дух, уставившись испуганным мертвым взглядом в небо. Тимор подбежал к Матильде, заметил тело женщины. Ринулся было туда, но некромантка его остановила.
— Поздно. Ей уже не помочь, — она оторвала взгляд от мертвой и двинулась дальше. Тимор стискивал в руках короткий походный клинок, нервно шаря по округе взглядом. Двери в каждом доме были распахнуты. Деревня была не большой, и сейчас тишина стояла действительно мертвая.
Аколит и некромантка шли бок о бок, рассматривая кошмар, что творился вокруг. Всюду валялись тела, как тряпичные куклы. Люди были разодраны. Дети и старики, мужчины и женщины. Кто-то без разбору рвал на части всех, кто попадался на пути. Матильда присела рядом с телом мужчины, на котором был надет вывернутый тулуп. У него не было руки и вырвана гортань — обе валялись в двух шагах от него.
Тимор держался крепко, но ком тошноты то и дело подкатывал к горлу. Матильда провела рукой по следам босых ног, что красными пятнами отпечатались на снегу. След вел от трупа дальше и обрывался у другого трупа.
— Это человеческие, да? — Тимор тоже их заметил. — Одержимость?
— Вряд ли… Я не чую здесь демонов. Только обычную смерть…
— Обычную? Да здесь же кровавое месиво. Очищать ни один день будем… Представь, сколько тут гадости зародиться может…
— Отлично представляю.
— Слышишь?
Девушка поднялась и прислушалась.
— И даже вижу, — она махнула рукой куда-то в сторону. — Там есть выживший. Вижу ауру.
Нужный дом нашелся очень быстро. Тут тоже был труп, но «старый» на фоне остальных свежачков. Матильда это сразу заметила, а для инквизитора это был обычный труп, какие вокруг лежали. Завалившись на тело пожилого мужчины, над ним рыдала девочка. Но приближаться к ней Матильда не спешила и Тимора притормозила, схватив того за рукав и вернув за калитку. Она видела, что аура этой девочки очень странная, а ее вид так и вовсе заставлял остолбенеть.
Матильда так вцепилась ему в локоть, что Тимор заскрипел зубами и зашипел на нее возмущенно, но ничего не сказал, увидев, как сильно испугалась некромантка. Он всмотрелся в девочку, что сидела у трупа старика. Девчонка вся была измазана в крови, белые волосы оставались чистыми только на макушке, а так — были слипшимися красными сосульками.
Рваная одежда лишь отчасти напоминала одежду. Матильда чувствовала, что это существо, что приняло облик ребенка, нужно уничтожить от греха подальше, но, когда девчонка обернулась к ней грязным зареванным лицом, ее сердце дрогнуло.
  
Глава 1
 
Начало весны ознаменовалось крепким снегопадом. Имельда шагала по мосткам-тропинкам, за ней тянулась ватага из первогодок.
Заприметив нужное ей дерево, девушка сошла с мостика в снег. Он, подчиняясь обычному потоку энергии слетевшей с рук Маэстро, перед ней тут же аккуратно разлетелся по сторонам, образовывая тропинку.
Дети послушно шагали следом.
Девушка остановилась у высохшего высокого дерева, которое здесь стояло уже многие десятилетия, но его не спиливали, так как это было самое первое посаженное здесь дерево. И именно на нем Имельда планировала показать детям разницу между мертвым и живым, так как на людях дети пока что не могли понять.
— Смотрите, — она положила ладонь на крупный растрескавшийся ствол. — Это дерево мертво уже давно. Вы должны почуять это, только лишь коснувшись ствола. На расстоянии вам еще пока рановато это определять, раз с такой простой задачей, как определение живого человека вы не справляетесь. Значит будем упрощать еще сильнее. Деревья — самые простые для этого понимания объекты. Они очень любят жизнь и не скрывают своей энергии. Сейчас каждый из вас должен будет подойти и обнять это дерево. — Дети стали переглядываться, улыбаться. — Да, именно, обнять. Закрыв глаза, вы должны почувствовать пустоту: отсутствие энергии, эманаций зимнего сна и движений соков. Никакого тепла, никакой жизни. Начнем.
 
Дети потянулись один за другим, обнимая иссохший ствол умершего древа. На лицах одних проступало понимание, на лицах других нет.
— Ничего, мы сейчас еще к живому дереву подойдем, будет, с чем сравнить.
Девушка заметила, что по мосткам к ней направляется неизменный Зош. Укутанный в несколько слоев свободного гобона темно-зеленого цвета, он торопливо перебирал длинными ногами по дощатому настилу, боясь поскользнуться. Имельда наблюдала, как он неловко спустился с мостков на ту тропку, что она сотворила.
— Приветствую вас, Зош.
— Д-доброго дня, Маэстро Пешет. Для вас письмо, с п-пометкой «лич-ч-чно в руки».
— Благодарю, Зош, но право, не стоило тащиться на улицу. Вы могли бы вручить его мне в школе.
— О, н-ничего, Маэстро, мне хо-х-хотелось пройтись, о-ос-освежиться.
— Что ж, еще раз спасибо.
Зош кивнул и стал возвращаться, потешно перебирая своими длинными ногами в теплых штанах. Девушка улыбнулась, но все же переключила свое внимание на письмо. Оно было красным, с гербовой печатью мэрии.
Имельда покусала губы. С тех пор, как господин Вельт и его друг Мару посетили ее в лечебнице, она не видела ни того, ни другого, и никаких вестей тоже не получала. К ней лишь приходил юрист, который огласил ей ее права, заставил подписать кое-какие бумаги по делу Теддора Вельта и, конечно, договор о неразглашении. После того, как ее состояние нормализовалось, ее отпустили на все четыре стороны, отчего Имельде было даже слегка не по себе.
В школе ее и не собирались увольнять, но сделали дисциплинарный выговор за то, что она решала свои личные проблемы в рабочее время без уведомления администрации школы. Имельде пусть и было не приятно, но главное, что ее оставили на прежней должности, и у нее осталась возможность приглядывать за Митришем. Остальное она переживет.
И вот спустя довольно долгие пять месяцев ей пришло письмо. В алом бархатном конверте с золотым тиснением.
Она уже хотела было его открыть, но притормозила, посмотрев на детей, что уже начали беситься в снегу неподалеку. Покусав губы, девушка спрятала конверт за пазуху.
— Кто это там хочет научиться сушить одежду силой мысли!?
Едва прозвенел колокол, девушка торопливо завершила урок, проследила, что дети все добрались до школы, и ушла в свой кабинет. Скинув верхний плащ, подбитый мехом, Имельда присела за свой рабочий стол и бережно достала конверт. Вскрыв его, девушка уставилась на бежевую открытку-приглашение…
— …На благотворительный вечер в честь имени Веи Вельт.
Имельда нахмурилась, задумавшись. К карточке была приложена записка на тонкой нежной бумаге. Ровный почерк с острыми буквами девушка узнала сразу — писал Абрахан Вельт.
«Приветствую Вас, Маэстро Пешет.
Вечер пожелала организовать Вея для сбора средств в помощь жертвам насилия и детям-сиротам. Она желает видеть вас на этом мероприятии. Прошу, не отказывайтесь.
С уважением, Абрахан Вельт»
Вот так вот. «Она желает видеть». Вроде бы невинная фраза, но какие двоякие эмоции она оставила после себя. То есть, больше никто ее там видеть не желает? Хотя, было приятно, что девочка запомнила, кто оказал ей помощь, и хочет увидеться.
Вея не захотела больше обучаться некромантии, а следовательно, Имельда больше не имела возможности увидеть девочку после той злополучной встречи в комнате Теддора. Почесав задумчиво нос, девушка уставилась на дату запланированного мероприятия. Вечер должен был состояться через неделю. Вот только стоило наступить новому дню, как конверт куда-то запропастился, а зарубка в памяти о том, что нужно купить подходящий наряд, исчезла. Учебные занятия вытеснили все будничные мысли. Имельда металась по школе, загруженная делами по своей научной работе для подтверждения звания «Маэстро».