Магия Крови (ЛП)

— Бренна?
Злобное рычание вырвалось из ее деформированного рта. Она вздрогнула. Порезы рассекали ее тело, сочась черным гноем и кровью, как будто ее кожа случайно лопнула в некоторых местах.
Дали пыталась ползти назад, оставляя на снегу кровавые следы, пока не врезалась головой в машину.
— Бренна, это я! Это я. Мы же друзья. Пожалуйста, не надо.
Бренна снова зарычала.
— Бренна, не делай этого. — Я шагнула к ней.
Глаза оборотня были устремлены на Дали с непоколебимой сосредоточенностью хищника, готового броситься в атаку.
— Пожалуйста, пожалуйста, не надо. — Дали еще крепче прижалась к машине. — Пожалуйста!
Бренна сделала выпад. Ее искалеченное тело летело над снегом, как будто у нее были крылья. Бренна или Дали. Нет времени думать.
Я рванулась вперед и полоснула ее по спине. Погибель рассекла плоть, прервав атаку Бренны на середине прыжка. Она крутанулась в воздухе и ударила меня. Огромные челюсти сомкнулись на моей ноге, обжигая бедро болью.
— Нет! — Кричала Дали.
Я снова нанесла удар, рассекая ее позвоночник. Клыки Бренны разжались. Она рухнула в снег, дергаясь, как марионетка на ниточках безумного кукольника. Кровь и слюна текли из ее чудовищного рта. Она рычала и кусала воздух снова и снова, раздирая невидимых врагов зубами. За моей спиной Дали безудержно рыдала.
Я подняла Погибель и опустила ее. Клинок пронзил грудь Бренны. Я повернула лезвие, разрывая ее сердце на части. В моей голове раздался ее голос: «Не волнуйся, Кейт, я тебя не уроню».
Бренна перестала биться в агонии. Свет в ее глазах потускнел.
Дали хныкала, издавая тихие бессвязные звуки.
Душераздирающий вопль эхом разнесся по улице. Я рывком высвободила Погибель и бросилась к зданию. Когтистая рука царапала окно первого этажа рядом с дверью. Толстые пальцы скользили по стеклу, оставляя кровавые полосы.
Кровавый ад.
Я схватила Дали за плечи и подняла ее на ноги:
— Дали! Посмотри на меня.
Она смотрела на меня дикими глазами:
— Я знала, я знала, что-то не так, когда я подъехала, здесь пахло как-то не правильно…
— Садись в машину. Проедь два квартала, там есть булочная, зайди туда и позвони в Крепость. Что бы ни случилось, не выходи из магазина. Ты меня поняла?
— Не ходи туда!
— Я должна. Если они выберутся, то могут кого-нибудь убить.
— Тогда я пойду с тобой, — она вытерла лицо тыльной стороной ладони. — Я гребаный тигр.
Вегетарианский, косоглазый, полуслепой тигр, который блюет при виде крови.
— Нет. Мне нужно, чтобы ты села в машину и позвонила Кэррану. Пожалуйста.
Она кивнула.
— Давай, иди. — Я отпустила ее.
Мгновение спустя Праулер покатился по улице. Я перешагнула через его следы. Двери дома распахнулись для меня, как черная пасть.
Я толкнула дверь кончиками пальцев.
Чье-то тело растянулось в десяти футах от входа. Оно лежало в клубе разорванной одежды, покрытой пятнами черного гноя. Горький запах наполнял коридор, словно запах разложившегося куриного мяса.
Я и раньше видела, как оборотни истекали серой кровью, когда их ударяли серебром. Серебро убивало Lyc-V, и мертвый вирус становился серым. Чтобы кровь стала черной, Lyc-V должен был присутствовать в теле в рекордных количествах. Только у люпусов могло быть столько вируса в крови.
Я шагнула внутрь. Ковер приглушал мои шаги. Сверху раздался какой — то грохот.
Медленно и осторожно.
Я добралась до тела. Он лежал на животе. Темные раны полосовали его спину, наполненные вязким ихором, таким темным, что он напоминал смолу. В воздухе стоял запах гнили. Я прикрыла рот и толкнула тело ногой. Голова повисла. Невидящие молочные глаза смотрели на меня с незнакомого лица. Мертв.
Я продолжала идти по длинному коридору.
Правая комната, чисто.
Налево, чисто.
Правая, чисто.
Кухня.
На плите в кастрюле что-то кипело. Два оборотня лежали неподвижно. Один из них растянулся на столе, по-видимому, смерть настигла его на половине момента перевоплощения, тело представляло собой месиво из меха и кожи. Его деформированные конечности вцепились в стол, кости обнажились, разорванные мышцы сочились гноем на зеленую скатерть. Из шеи торчал поварской нож, пригвоздивший тело к столу.
 
Второй труп лежал под столом, на полу, усеянному кусочками картошки. Огромная рана рассекала его грудь, длинные рваные порезы — следствие удара когтей. Тот же черный гной тек с его губ, пачкая подбородок. Тошнота подступила к моему горлу.
У меня в голове прокрутилась картина событий: оборотень справа прыгает через стол и бьет парня, нарезавшего картофель. Его жертва, получив удар в грудь, вонзила нож в шею нападавшего и упала…
Я двинулась к лестнице. Наверх или вниз, в подвал?
Я посмотрела в сторону. На лестничной площадке виднелись пятна крови, запачкавшие зеленые обои: наверх.
Старая лестница скрипела у меня под ногами. Я пробежала по ступенькам и прижалась к стене. Обрывистое хриплое рычание нарушало тишину в постоянном ритме, за каждым рыком следовал скрежет ногтей по стеклу. Я проверила коридор.
Что-то сидело вдалеке справа, скрючившись во мраке над кучей изуродованных тел, впиваясь в плоть окровавленными когтями. Существо вонзалось в труп и терло деформированной рукой об окно. Когти царапали стекло, издавая противный скрежет. Вжик.
Я вышла в коридор.
Вжик.
Вжик.
Зверь повернул голову в мою сторону. Девочка. Чуть старше Джули. Она смотрела на меня бледно-карими глазами, кровь и черный смолистый гной текли из ее рта.
Ее лицо было почти совершенно человеческим. А все остальное — нет. Ее конечности отросли слишком длинными, оканчиваясь громадными ладонями. Горб погнул позвоночник, покрытый серым волчьим мехом. Грудная клетка была вогнута, а ребра пронзали кожу.
— Больно, — бормотала она.
Я продолжила приближаться.
— Больно. — Она окунула руку в лужу крови, скопившуюся в животе женщины рядом с ней, и вытерла ее о стекло. Вжик.
— Что случилось? — Спросила я.
Она прыгнула на меня с гортанным рычанием. Я увернулась влево, задев лезвием ее бок. Она отскочила от стены, изогнулась и бросилась на меня. Я взмахнула мечем и рассекла ее живот до самого сердца. Человеческие зубы щелкнули в дюйме от моего рта. Ее когти вцепились мне в плечо, и она повисла на моем клинке, истекая кровью.
Я осторожно сбросила ребенка со своего меча и пошла дальше.
Тела были разбросаны по всему коридору, одно за другим, все они были обращены к концу коридора, где массивная дверь в кабинет Джима была наполовину приоткрыта. Должно быть, они бежали туда, но не успели. Перешагивая тела, я всматривалась в их лица, боясь, что увижу знакомое.
Что бы это ни было, оно вошло через парадную дверь. Первый оборотень, был убит прямо там. Затем нападавший прошел на кухню и направился наверх. Оборотни на первом этаже и в подвале, должно быть, услышали шум и погнались за незваным гостем. Девять человек погибли, включая Бренну и ребенка, которого я убила. Джим, вероятно, увеличил их численность, ожидая неприятностей. Все они бросились на злоумышленника. Никто не пытался сбежать, пока не стало слишком поздно.
Из-за двери донесся приглушенный стук.
Я толкнула ее и открыла.
Среди обломков сломанной мебели и груды бумаг сидел голый мужчина. Его лодыжку стягивали металлические оковы, прикрепленные к шипу в полу цепью толщиной с мое запястье. Цепь для люпусов, она была в каждом клановом доме Стаи.
Перед ним лежало тело, искореженное месиво из конечностей и ран. Слева на стене висела женщина-оборотень, прибитая мечом к доскам.
Голый мужчина посмотрел на меня снизу вверх. Маслянистый блеск скользнул по его коже, туго натянутой на худощавое тело. Его глаза были тускло-желтыми, цвета застарелой мочи. Вонь гниющей курицы кружилась вокруг него.
 
— Моя любимая племянница, — произнес голос Эрры. — Нам не хватало только тебя. Добро пожаловать на вечеринку Чумы.