Измена. Развод. Свадьба (СИ)

Тело передернуло. Меня покосило. Осев в кресло, промокнула взмокший лоб салфеткой.
— Ты заслужила все, что получила, — ступив вперед, Скворцов ткнул в меня пальцем. Только в тот момент я поняла, насколько безгранично его призрение. — Когда Адам предложил мне это место, я согласился без раздумий. Знаешь, почему? Это ведь отличная возможность поквитаться. И когда появится возможность, именно я буду тем, кто прибьет тебя и твоего ребеночка.
Дэн почти вышел из комнаты, когда я не сдержалась и окликнула его:
— Никто не виноват, что ты достал мои серьги из помойки и попался с ними на границе. Именно ты решил бежать прочь под чужим поддельным паспортам. Я делала все возможное, чтобы вытащить тебя из тюрьмы. Но я не волшебница. Не могу повернуть время.
— Знаешь, кто оправдывается? Виновные! — он рассмеялся. Будто победил. Хотя я и не оправдывалась, а просто поясняла положение вещей. — Я выйду на минуту. Только попробуй уйти из комнаты!
Как только дверь в туалетную комнату захлопнулась, я встала с места и быстро пошла вон из дома. Всегда, когда на душе было плохо, я шла в домик прислуги. Там можно было найти Влада. Он стал спокойный. Мы говорили с ним о погоде и всякой ерунде. Порой я читала книгу, а он лежал рядом и слушал. Или наоборот. Всегда где-то рядом были Скворцов и толпа охранников, «затерявшаяся» поблизости. Но сейчас Дэн оставил меня, и я могла провести несколько минут в одиночестве.
— Алла? — Влад сидел на крыльце дома, внимательно изучая газету. Его встревоженный взгляд пробежался по моему телу: — Что-то случилось?
Я отрицательно помотала головой. Про пощечину говорить не стала. Было стыдно. Да и оправдываться придется. Мужчина не успел расслабиться, как снова напрягся больше прежнего:
— Роды начались так рано?!
Что-то в лице Влада промелькнуло тогда странное. Какая-то непонятная мне готовность. Неужели он собирался бросить все и бежать на помощь? Ведь все мы здесь заложники ситуации.
— Пока нет. Еще две недели, — махнула рукой я и попыталась присесть рядом. Но оказалось, что слишком низко. Влад неожиданно поднялся сам и присел на уличное кресло, чтобы я могла тоже разместиться в соседнем.
Влад оглянулся по сторонам. Словно убеждаясь, что Дэна вправду рядом нет. Это было для нас в новинку.
— Ты никогда не рассказываешь, как тебе живется с… мужем? — вдруг спросил он, и цепкие глаза взяли меня в плен.
Я не могла и не хотела озвучивать многое, о чем самой хотелось забыть. Поэтому стыдливо опустив взгляд, я ощутила, как стали влажными глаза.
— Не очень… — тихо шепнула я в пустоту перед собой. — Давай не будем об этом?
Вдруг мужская рука коснулась моей щеки. Заставила посмотреть прямо на мужчину. Он хотел видеть мою реакцию, когда задает вопрос:
— Адам заставляет тебя делать то, чего ты не хочешь?
Я не сразу поняла вопрос. Но потом до меня дошло… Влад хотел знать, не требуют ли у меня «супружеский долг» против воли. Тут я могла облегченно вздохнуть и честно признаться:
— Он пытается соблазнить меня. Думает, это возможно… Но не особо настаивает. То ли беременные ему не особо нравятся, то ли сопротивляющиеся не заводят.
— А, — мне показалось, что горячая мужская ладонь на моей щеке стала более напряженной. Голос Влада стал грузным и глубоким, — это возможно?
Перестав дышать, я смотрела прямо в глаза Влада. И улыбнулась… Было странно видеть своего бывшего, который стал совершенно другом человеком. В буквальном смысле! В больнице оказалось, что Фролов всегда носил линзы для улучшения зрения, делающие цвет глаз черными. Но настоящие были голубыми. И сейчас я могла их наблюдать. Взъерошенный, в простой одежде, с монотонным расслабленным голосом он нравится мне гораздо больше, чем тот суровый владелец корпорации, за которого я когда-то вышла замуж. Простой садовник, читающий книги вслух, пока я вяжу будущему ребенку пинетки — вот мой рай. Без бизнесменов и их жестоких игр.
— Нет… Невозможно, — призналась я почему-то. — Между мной и Адамом ничего нет.
Наверное, это звучало дико в контексте нашей легенды… Плевать. Пусть Влад думает, что у нас кризис в браке.
 
— Тогда, — не унимался наш садовник, — роман с личным охранником? Кажется, Дэном?
— Не-е-ет… — я даже рассмеялась. Это даже звучало абсурдно.
Влад заметно напрягся:
— Странно, что такая красивая молодая девушка никого не любит.
Воспоминания вскружили голову. По щелчку пальцев стало зябко внутри и мерзко:
— Когда-то я любила… Очень любила. Он изменял меня… Еще и с лучшей подругой… Бывшей подругой…
Влад выгнул голову в бок, скривился и цокнул языком:
— Вот идиот. Он, наверняка, не понимал, кого теряет. Ведь иногда, чтобы понять ценность человека рядом с тобой, нужно его потерять. А потерю тебя невозможно не ощутить.
Было так тепло и приятно рядом с этим новым для меня человеком. А я до головокружения нуждалась в доброте и поддержке. Как жаждущий в пустыне! Кто-то должен был обнять меня и сказать, что все хорошо. Что я справлюсь. И выиграю в эту игру с жестокими правилами, где на кону людские жизни.
И Садовник стал этим человеком. Не осознавая себя, поддаваясь слабости, я нагнулась и кратко поцеловала мужчину в губы. Это было незапланированно, неожидаемо. И так неправильно! Ведь даже если Влад потерял память, внутри него сидел холодный монстр. Так же, как Адам. Такой же, как все вокруг.
— Алла… — Влад сжал мои щеки, не давая шевельнуться. Ровно тогда, когда я пыталась сбежать. — Не надо. Побудь еще немного…
— Нет! — резко отстранившись, я встала на ноги так быстро, как только могла. И буквально рванула обратно к дому. Корила себя. Проклинала.
На пороге меня встретил Дэн. Он улыбался, как какой-то псих.
— Я все видел, — ужаснул меня тот. — Адама нет дома. Но когда он приедет… Я все расскажу ему и тебе конец.
****
Резко одеяло пропало. Холодные руки скользнули по атласной ночной сорочке, сминая ее под собой и задирая до самой груди. Мой сон пропал по щелчку пальцев. Распахнув глаза, я пыталась понять: наяву все, или воображение рисует страшные картины?
Чья-то щека коснулась бедра. Легла на него. Пощекотала колючей щетиной. Пальцы по внутренней части бедра скользнули за трусики.
Резко поджав под себя ноги, я села и одновременно включила ночник. Перед мной был Адам. Абсолютно голый.
— Что ты творишь?! — от шока дышать было нечем. Легкие сжимались. — Опять напился до беспамятства?
— Почему же? — он заигрывающе улыбался. — Ни грамма не пил. И мне не нравится это твое «опять». Я ведь не алкаш какой-то!
Встав на четвереньки, Адам начал наступать на меня, как какое-то дикое животное. Кровь забурлила по венам с бешенной скоростью. Резко вскочить с постели я не могла из-за большого живота.
— Остановись, — молила я его. — Прошу тебя, не надо…
Набрав полные легкие воздуха, Адам властно сжал мои бедра. Давая понять, в чей я сейчас власти.
— Я не хотел тебя трогать до рождения ребенка. Считал, ты ни о чем другом думать не можешь, — Адам хмыкнул, задирая скатившийся подол сорочки обратно наверх. Обнажая нижнее белье. — Но Дэн рассказ мне про поцелуй… Значит, ты все же хочешь.
— Не хочу! — закричала я во весь голос. Хотела, чтобы кто-то услышал и пришел на помощь. Но это было глупо. В этом доме каждый плясал под дудку Шахина. Меня даже за ворота не выпускали. — Не тебя!
— Это поправимо, — мужчина потянул за лодыжки. Заставляя неповоротливую меня скатиться вниз. — Аппетит приходит во время еды.
Быстро пораскинув мозгами, я в панике воскликнула:
— Мне врач запретил!
— Врешь, — его руки по-хозяйски поползли по моему телу. — Твой врач сперва все докладывает мне, а только потом тебе. Ты еще не поняла?
— Я… — слезы градом текли по щекам. Отбиваясь, я получала отпор втрое сильнее. — Я напишу заявление в полицию!
Адам так искреннее засмеялся, что стало дурно. Мы оба понимали, что полиция на его стороне. Она давно подкуплена. Но даже если так, до нее сперва надо добраться. А я в золотой клетке. Из нее не выпускают. Тут я заложница уже долгие месяцы.