Измена. Развод. Свадьба (СИ)
— Никогда не понимала, — мог собственный голос расходился эхом по пустому коридору. В абсолютной тишине было слышно, как каблуки погружаются в ковер. — Почему ты просто не построишь дома свой кинотеатр?
— Зачем? — Влад посмотрел на меня удивленно. Как на полную тупицу. — Это ведь совсем не та атмосфера.
А разве это «та» атмосфера? Привычная? Нет людей. Смеющихся, что-то громко жующих. Никакого столпотворения и очереди. Массажные кресла, больше похожие на кровать. Персональные столики. Зал максимум на шестьсот персон, нас и то двое…
Все казалось не таким. Неправильным. Раньше я не замечала того, как сильно Влад далек от простых людей. Сейчас вижу. Обычный работяга и Фролов живут в разных измерениях.
— Ты когда-нибудь ел в общественном месте? — вдруг решила спросить я, когда мы сели по местам.
— Что за глупости… — Влад почему-то напрягся. — Конечно же ел.
— Нет, — я негативно замотала головой. Задумалась. Прикусила ноготок неосознанно, подбирая правильные слова. — Это не когда для тебя перекрывают улицу, кафе или гребанный зал... А когда ты сам приходишь, как простой смертный. Например, в фастфуд. Сам что-то покупаешь. Без ассистента. Перед этим стоишь в очереди, нервничаешь и злишься. И принимаешь ответ «нет», если чего-то нет в наличии.
Влад повернулся ко мне всем корпусом. По его лицу было очевидно: эта тема мужчине не нравится.
— Ты прекрасно знаешь, что семья Фроловых уже пять поколений является одной из самых обеспеченных и влиятельных в стране. И что после гибели моего отца с матерью на Амазонке именно я наследовал весь капитал. Мне надо было в экстренном порядке думать, что со всем этим делать. Когда появлялась свободная минутка, последнее, о чем я думал: «А не пойти ли в общественный фастфуд и не отстоять там очередь?», — нервно оттянув галстук, Влад раздраженно повернулся к экрану. Его злость была не явной, едва уловимой. Но я прожила с ним достаточно долго, чтобы распознать перемену в настроении. — А это важно?
— Важно, — тут же ответила я. Потому что правда так думала. Но тут же стушевалась. Может, не стоит спорить с мужчиной? Не навредит ли это моим планам.
Пульт был в руках Влада. Кнопку включения он так и не нажал.
— Почему, Алла? — спустя минутное молчание он поторопил меня. — Говори. Хочу знать.
Мне не стоило этого делать. Не стоило говорить ему. Но какая-то часть внутри предательски нашептывала: «Другого шанса высказаться не будет!».
Втянув побольше кислорода, я задумчиво прошептала:
— Из-за того, что ты живешь в своей золотой конуре и не общаешься с реальными людьми, становишься все меньше похож на человека. Ведь люди с большой буквы никогда не раздевают своих жен при разводе. Не позволяют другим смотреть на это. Не унижают, не оскорбляют. Люди умеют принимать отказ, Влад. А животные нет. Ты будто совсем уже одичал…
Я ждала его ответа. Хоть какой-то реакции. Но мы сидели в гробовой тишине, и ничего не происходило. Наконец, я поняла — он переваривает сказанное мной. Долго, тяжело, но все же переваривает. А значит услышал. Может, глубоко внутри него еще жив человек?
— Мы пришли сюда не болтать на философские темы, — холодно отмахнулся Влад в конце концов. И я поникла. — И, нет. В общественный фастфуд я не пойду. Но, если хочешь, наши повара приготовят тебе дома их меню.
Он все же включил кино. И я отвернулась к экрану. Почему-то пеленой встали слезы. Меня трясло. Снова пришло осознание, что два года я прожила с незнакомцем. Человеком холодным и равнодушным. Живущем в своем мире. Далеком от моей Вселенной.
Вдруг проморгавшись, я начала вникать в сюжет… По телу прошли мурашки. Не веря своим догадкам, я тихо уточнила:
— Не понимаю… Это какое-то новое кино? Не видела рекламы.
— Новое, да, — Влад усмехнулся, оценивая мой потерянный вид. — Только не для масс. Для нашего личного архива.
На экране играли известные в стране высокооплачиваемые актеры. Девушка — худощавая блондинка с пышными формами. Мужчина — высокий брюнет в черном костюме. Это были мы. Мы из прошлого!
— Момент нашего знакомства? — от шока глаза поползи на лоб. Влад воссоздал воспоминания. — Но, как… И, главное, зачем…
Кафетерий уже порядком опустел. Только он и она. Девушка на экране заинтересованно изучала учебник по физике. Настолько увлеченно, что не заметила, как съела две пачки шоколадных конфет и выпила три чашки крепкого эспрессо. А он изучал ее. Даже не притронулся к своему напитку.
Блондинка мило одернулась, когда брюнет сел за ее столик без приглашения.
— Интересная книга «Вино из одуванчиков», — брюнет улыбался, указывая пальцем на валяющуюся на столе книгу Брэдбери. — Она про вино… И одуванчики…
Блондинка заливисто рассмеялась. В этот момент в глубинах глаз брюнета что-то заискрило. Это был интерес. И страсть.
— Вы не читали книгу, — девушка на экране сразу раскусила мужчину. Игриво выгнула бровь и состроила кокетливую гримасу. Брюнет жадно втянул кислород. — Зачем лжете?
— Было бы более глупо лгать про физику. В ней я понимаю гораздо меньше, чем в вине и одуванчиках, — брюнет продолжал нагло клеить блондинку. Его нога уже вовсю гладила ее лодыжку. А девушка на экране не говорила «нет». Ей нравилось происходящее. И мужчина тоже чем-то очаровал. Хотелось подорваться с места и закричать: «Беги от него, идиотка! Беги!».
Но сюжет написанный не изменишь. Та Алла из прошлого была наивна и глупа. Фильм это показывал. На первом же свидании рассказала мужчине, что ее отец умер от рака. Что тетя удочерила ее из жалости, но ее большой семье нахлебница не нужна. Что закончив школу в семнадцать, всячески пытается пробиться на бюджет. Была одна промашка, ну, а у кого ее не было? Скоро новый экзамен. Надо поднажать.
Та Алла говорила, говорила и говорила… А тот Влад слушал, слушал и слушал… Мужчина анализировал. Женщина влюблялась.
Фильм закончился на пышной свадьбе. Я рыдала, не сдерживая эмоций.
— Понравилось? — первым заговорил Влад. — Это был подарок к годовщине брака.
Кто-то дарит цветы, а Влад — кино. Личное, персональное. Страшно представить, сколько оно стоило… Ведь в фильме показали и наш первый секс во Франции... Первое мое признание в любви на яхте во время заката… Медовый месяц на Карибах… Точность диалогов поразительная. Будто Влад конспектировал.
— Жанр «ужасы»? — с губ сорвался нервный смех. — Иначе почему мне весь фильм хотелось закричать: «Идиотка, он убьет в тебе все живое!».
Мужчина встал. Навис сверху. Я стушевалась, вжалась в сидение и неосознанно поморщилась. А он просто протянул мне руку:
— Потанцуем?
Не помню, как поднялась на ноги. Все состояние аффекта. Очнулась, лишь когда Влад щелкнул пальцами, комната озарилась сотней фонариков, а на фоне заиграла тихая романтичная мелодия.
— Ты ведешь себя так, будто… — в голове вдруг случился взрыв. Я больше не смогла играть роль примерной жены. Было слишком сложно. Фильм пробудил внутри воспоминания об иллюзорно счастливом браке. Лжи, в которой я жила. Глаза все не просыхали от слез, а тело знобило. — Так, будто не было прошлых месяцев… Это странно. Не находишь?
Он смотрел мне в глаза так пристально, долго и внимательно… Казалось, проникает под кожу. Читает мысли. Наконец, мужские пальцы нежно коснулись моей щеки, а губы мужчины зашевелились лениво и беззаботно:
— Нет. Не нахожу. Я веду себя так, как должен себя вести с единственным дорогим человеком.
Я задохнулась от шока. Челюсть едва об пол не ударилась. Это так Влад ведет себя с ДОРОГИМ человеком?! Унижает, оскорбляет, ни во что не ставит? Что же тогда говорить за врагов…
На секунду я позволила в голове проскользнуть жалости. Ведь этот властный обеспеченный мужчина понятия не имеет, как надо вести себя с людьми. Но тут же злость сменила иные эмоции. Ведь подобное Влада никак не оправдывает.
— Прости… Мне надо просто… Немного кислорода… — схватившись за горло, не в силах вдохнуть, я бросилась к выходу.