Как приготовить дракона (СИ)

— Ты хочешь его обмануть? — поняла я.
— В нашем мире у многих людей есть такое хобби, то бишь увлечение, — отыскивать старые клады. Если мы подбросим нашему дракону карту, он наверняка захочет найти спрятанное сокровище. Вряд ли у него будут занятия поинтереснее. Пока ты не стала возражать, хочу заметить, что это пойдет ему только на пользу: свежий воздух, азарт, физический труд…
— В целом, да, — согласно кивнула я и коварно улыбнулась. — А поскольку никакого клада нет, он будет искать его очень долго.
— Возможно, всю жизнь, — подмигнул мне Виктор.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍3.2
 
Мы вернулись через час, так и не выловив из озера ни одного попаданца, как называл себя Виктор, и у дверей таверны расстались. Я еще раз заверила, что справлюсь с драконом сама, а если что — разбужу воплями все Лоханки, и Виктор ушел в баню, выстроенную на заднем дворе. Там была всего одна комната, но он уверял, что ему больше и не надо.
Открыв дверь, я вошла внутрь и задвинула за собой засов. Храпа со второго этажа не доносилось. То ли герен Шпифонтейн — неправильный дракон, то ли не спит. Странно, конечно, оставаться в таверне вдвоем с мужчиной. Городничий все убеждал меня взять помощницу на полный пансион, но как бы я объяснила ей самомоющуюся посуду и полы? Нет, лишние глаза мне ни к чему.
Добравшись наощупь до стойки, я чиркнула подпалом, и в светильнике заплясал огонек, осветив высокий силуэт совсем рядом.
Взвизгнув, я отскочила и прикрыла рот рукой.
— Прошу прощения, не хотел вас пугать, — хрипловато сказал дракон, опуская на стойку поднос с грязной посудой. Надо же, съел все до крошечки. — Можно мне чего-нибудь попить? Желательно того кисленького, что было на ужин.
Справившись с испугом, я кивнула, прошла за стойку и плеснула морса в кружку. Наверное, положила ему слишком много огурчиков, вот и сушит теперь от соленого.
— Пожалуйста, герен Шпифонтейн, — произнесла я.
Он надел мягкие домашние штаны и белую рубашку, которую не потрудился застегнуть, и я могла бы легко пересчитать кубики его пресса, если бы захотела. Некстати вспомнился абзац из книжки про то, что перед драконом, охочим до любовных ласк, очень трудно устоять. Я быстро перевела взгляд выше. Темные волосы герена растрепались, а на щеке был заметен след от подушки, и сейчас он казался обычным мужчиной, слегка заспанным и помятым, но и в этом было что-то соблазнительное. Такой простой, доступный, пахнущий моим цветочным мылом…
Опомнившись, я стащила шапку, убрала прядки, прилипшие ко лбу. Наверняка выгляжу как чучело.
— Гарри, — сказал дракон, отпив морс и облизнув губы.
— Гарри? — непонимающе повторила я.
— К чему нам эти церемонии, — продолжил он. — Раз уж я целый месяц буду жить под вашим гостеприимным кровом с негостеприимными балками, зовите меня по имени. А вы?..
— Кэйтлин. Кэти, — исправилась я.
Он назвал мне свое сокращенное имя, значит, и мне следует позволить ему такую вольность.
— Очень милое имя, — улыбнулся Гарри, сверкнув белыми зубами.
— Благодарю, — чопорно ответила я, совершенно не зная, как вести себя дальше, и спохватилась: — Лоб не болит, Гарри? Синяка вроде нет…
Это было странно и волнующе приятно — обращаться к нему по имени, словно бы мы ровня. Он покачал головой и, допив морс, поставил на стойку кружку. Я потянулась, чтобы забрать ее, и наши пальцы случайно соприкоснулись
— У вас красивые руки, — с удивлением произнес Гарри, поймав мою ладонь своею. — И такие нежные...
Меня словно холодной водой окатили. Я выдернула руку и, отвернувшись, быстро ополоснула кружку, злясь из-за удивления, так явственно прозвучавшего в его голосе. Конечно, это странно, что у трактирщицы нет ни мозолей, ни шрамов от ожогов. Была б она исконницей, как он, другое дело…
— Это все? — холодно спросила я, убрав кружку на полку и повернувшись к нему. — Больше ничего не хотите?
Дракон оперся на стойку, слегка наклонившись вперед, и посмотрел на меня так выразительно, что я нащупала скалку, которую на всякий случай держала под стойкой. Глаза, опушенные черными ресницами, изучающе скользнули по мне взглядом, задержавшись на губах.
 
— Раз уж вы спросили, я бы хотел кое-что еще, — сказал он, понизив голос до интимного шепота, от которого по моей спине побежали мурашки.
Врезать ему прямо сейчас? Или сначала кричать?
— Книжку, — пояснил он, кивнув на стойку.
Не дожидаясь ответа, Гарри взял книгу, полистал ее, поднеся поближе к светильнику. Страницы, заложенные петрушкой, предательски открылись на картинке, где дракон сидел на вершине горы, распахнув крылья.
Гарри пытливо глянул на меня, и я поспешила объяснить:
— Я раньше не видела драконов. Мало ли, вдруг какие-то особенности для проживания. Или предпочтения в еде.
— Очень профессиональный подход, — одобрительно кивнул Гарри, но его серьезный тон показался мне насмешкой. — И что же вы вычитали?
Он снова посмотрел в книгу, задержал палец на строках о любвеобильности драконов, которые я подчеркнула, и поднял на меня любопытный взгляд.
  
3.3
 
— Что написано, то и прочитала, — с достоинством ответила я, от всей души надеясь, что в полумраке не видно, как загорелись от стыда мои щеки.
— Я был бы счастлив продемонстрировать вам некоторые особенности драконов на практике, — обрадовал он меня, и я сжала скалку сильнее, а после оперлась свободной рукой о стойку и улыбнулась.
— Буду признательна, Гарри, — томно выдохнула я.
Нашел простушку! Да я с пятнадцати лет таверну держу. Ко мне столько мужиков клеилось…
— Правда, Кэйтлин? С чего бы вы хотели начать? — прям-таки промурлыкал он.
— Говорят, драконы умеют сгонять облака, — по-деловому сухо сказала я. — А у нас, в Лоханках, давно дождя не было. Капуста не родит, морковь не растет…
— Там грязи по колено прямо перед таверной, — не поверил Гарри.
Я невозмутимо пожала плечами. Мой косяк, что сказать. Все же надо было точнее подземный источник направлять, эта лужа никогда не пересыхает. Займусь на досуге. А то приедет король навещать исконника, и сходу в грязь. Неловко.
— Я вообще-то имел в виду другое, — не сдавался он.
— Теоретических знаний мне вполне достаточно, — отрезала я. — Доброй ночи, герен Шпифонтейн.
— Доброй ночи, Кэти, — улыбнулся он и, захлопнув книжку и взяв ее с собой, пошел наверх, не забыв пригнуться под балкой.
А я проследила взглядом за его ногами, обутыми в лакированные туфли. Не продумал он гардероб для Лоханок, конечно. Надо бы ему галоши одолжить у Виктора… И, ахнув, посмотрела на лохань позади стойки. Ботинки! Совсем забыла!
Когда дверь в комнату герена захлопнулась, я отнесла лохань в кладовку.
— Шлёп, — тихо позвала я. — Ты здесь?
И вздрогнула от неожиданности, когда с потолка шлепнулась большая густая капля, которая сперва расползлась глянцевой лужицей, а после сформировалась в потешное создание, напоминающее то ли толстого кота, то ли мелкую свинку: круглое тельце, короткие ножки, большая голова с треугольными ушками и выпуклыми блестящими глазами. Иногда Шлёп отращивал хвост или дополнительные лапки, а сейчас потянулся к моей ладони, подставляя удлинившуюся шею, и я почесала ее пальцами. Повадки у него были скорее кошачьи, а вот страсть к грязи явно как у поросенка.
— Поможешь? — спросила я, придвигая к нему лохань.
Передние лапки Шлёпа вытянулись, и он обнял ими грязные ботинки дракона с такой же нежностью, с какой я мысленно обнимала свой сундучок с монетами.
— Хозяйка принесла Шлёпу лакомство, — вполне внятно пробулькал он. — Моя хорошая, мокренькая Кэти…
Когда я осталась без мамы, первое время мне было очень тяжело. Я не справлялась с таверной и с внезапным одиночеством и перед сном мечтала о том, как хорошо было бы иметь волшебного помощника, которые так часто появляются у заколдованных принцесс. Вроде сказочной феи, или тетушки-крестной, или хотя бы кота в сапогах.